24 глава

Сакина

— Камал!

Побледнев, мой муж начал заваливаться на бок, и, если бы я мгновенно не отреагировала, он бы просто упал! Не знаю, что я делала в тот момент, все происходило инстинктивно. Через какое-то время я осознала, что мы оба сидим на полу прямо возле двери в нашу квартиру. Я запрокинула ему голову, прижав свой платок к его носу. Меня ужасало количество крови, беспрестанно бежавшей по его лицу.

Я не знала, что делать дальше. Я очень испугалась, обычные собранность и хладнокровие покинули меня. Позже я поняла, что плакала…

— Камал, — почувствовав как он понемногу приходит в себя, я облегченно выдохнула.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как он потерял сознание. Осторожно убрав платок, я убедилась, что кровь остановилась.

— Что с тобой? — Мой голос прозвучал настолько жалобно, что я закусила губу, пытаясь сдержать нахлынувшую истерику.

— Черт его знает, — прохрипел Камал. — Должно быть, давление упало. Не волнуйся, сейчас пройдет. Просто дай мне пару минут.

Я осторожно отерла кровь с его лица чистой стороной платка. Он был таким бледным, сидя с закрытыми глазами, прислонившись к стене. А я не понимала, почему сейчас мне намного больнее, чем ему. Мое сердце готово было разорваться от тревоги.

— Нужно вызвать скорую. — Черт! Когда мой голос вернется к своей нормальной тональности?

— Не нужно! — Он перехватил мою руку, которой я поправляла его растрепавшуюся челку. — Я в порядке. Мы сейчас войдем в квартиру и прекрасно проведем этот вечер с твоими родителями. Неизвестно, когда появится возможность снова приехать. Не хочу испортить вашу встречу.

— Я тебя сейчас ударю! — Разозлилась я. Какой же бред он нес! Разве было что-то важнее его здоровья? — О каком вечере ты говоришь? Тебе плохо! Я же вижу это! Скажи мне правду, что с тобой?

— Мне правда лучше. Эй, ну ты чего? — Камал обхватил мое лицо ладонями, вглядываясь в глаза. — Испугалась? — Спросил он, погладив большим пальцем мою щеку.

Закрыв глаза, я прислонилась к нему своим лбом, глубоко вздыхая родной запах.

— Испугалась, — честно призналась ему, не пытаясь привычно язвить и скрывать за этим свои настоящие чувства.

— Обещаю, что по возвращению домой, сразу же пройду обследование, если тебя это успокоит. И даже разрешу тебе рулить весь обратный путь. Как тебе предложение?

— Хорошо. Мы останемся, но только на ужин. Тебе нужно отдохнуть.

Камал поднялся сам, и даже помог подняться мне. Кажется, слабость и впрямь уже покинула его.

Открыв замок, который не поддавался мне, он распахнул дверь, впуская меня в квартиру. Звон посуды известил о том, что мама уже вышла из ванной и возилась на кухне.

— Где у вас ванная? Не хочу, чтобы меня видели в таком виде.

— Пошли, мне тоже нужно застирать платок.

Войдя в ванную, я быстро ополоснула свой платок, в то время как Камал умывался и приглаживал волосы. Он больше не выглядел бледным, и я почувствовала облегчение.

Но беспокойство от непонимания произошедшего все еще тревожило меня. Что же с ним все-таки произошло?

— Хватит нервничать. Я в порядке. — Прислонившись к умывальнику, Камал притянул меня к себе, обнял и положил подбородок на мою голову.

— В порядке, как же. Люди просто так падают в обморок! — Фыркнула я. — И кровь у них из носа тоже идет…

— Стоп. Давай забудем об этом? Не хочу, чтобы твои родители зря беспокоились. Уверен, ты тоже этого не хочешь. — Камал отстранился, разрывая наши объятия. — Идем, пока твоя мама не подумала, что я решил поприставать к тебе прямо в ванной, — ухмыльнулся наглец.

— Ладно, но разговор еще не окончен, — я оставила за собой последнее слово.

Ужин прошел на высшем уровне, Камал много шутил и рассказывал забавные истории. Даже папа, вернувшийся домой, расслабился и принял Камала. Я не чувствовала напряжения в поведении родителей, хотя только теперь поняла, как они волновались из-за моей неустроенности, боялись, что из-за своего характера я так и останусь без семьи.

Какими бы продвинутыми они не были, все равно для них брак и семья играли самую важную роль. Они смирились даже с тем, что я была замужем за уже женатым мужчиной. Это немного обижало меня. Такое впечатление, что такой муж — лучше никакого.

Мы даже не заметили, как пролетело три часа. После ужина переместились в гостиную, где продолжили разговоры на самые разные темы, перескакивая с одного на другое. Как будто такие вечера были для нас в порядке вещей.

Домой вернулись только к девяти. Я хотела потребовать, чтобы Камал тут же лег отдохнуть, но сдержала этот порыв, чтобы не взволновать его мать.

— Посидим немного в гостиной, а потом пойдем спать, — увлекая меня за собой, сказал Камал.

— Хорошо. Только выпью сначала воды.

Я направилась на кухню, пытаясь отодвинуть момент встречи со свекровью. В ее присутствии я чувствовала себя неуютно, как букашка под прицелом микроскопа.

— Пироженка, не шали, — раздался рядом ласковый голос Шехназ.

Она украшала торт ягодами, в то время как маленькая пухлая девочка то и дело снимала их оттуда.

— Манинька! — Указала она пальцем на торт, довольная тем, что правильно назвала ягоду.

— Ага, ты любишь малину, да? — Пощекотала ребенка Шехназ.

Она выглядела такой счастливой, погруженная в свой мир, что даже не заметила меня. Не удивительно, что свекровь мечтает о внуках. Шехназ стала бы замечательной матерью — столько теплоты и терпения она излучала по отношению к этому ребенку.

— Если твой папа узнает, что я давала тебе столько сладкого, он опять начнет смотреть на меня этим убийственным взглядом господина. — Облизывая пальчики ребенка, испачканные сладким кремом, приговаривала Шехназ.

— Мне! — Девочка попыталась убрать руку, недовольная тем, что у нее так несправедливо отняли лакомство.

Девочка была прелестной: пухленькая, с румяными щечками на круглом светлом личике. Мне даже захотелось их потискать.

— Ой! Я тебя не заметила, — смутившись при моем появлении, сказала Шехназ.

Мы еще ни разу не оставались наедине, и было неудивительно, что она чувствовала себя не в своей тарелке. Мне тоже было не по себе, но я понимала, что должна объясниться с ней.

— Пришла попить воды, — направившись к кулеру с водой, я наполнила чистый стакан и начала неспешно пить, наблюдая за Шехназ.

Сегодня на ней было бежевое платье и зеленый платок, выгодно оттеняющий светло-карие глаза. Выглядела она просто потрясающе. Искусно сделанный макияж подчеркивал яркие черты лица, делая его еще более красивым.

— Твоя родственница? — Кивнула я на ребенка, пытаясь начать наш нелегкий разговор хоть с чего-то.

— Нет, дочка господина Мансура. Он иногда оставляет ее с мамой, когда некому больше присмотреть за ней. По большей части девочка остается со мной. Но мы не говорим об этом господину Мансуру. Мне кажется, ему не нравится, когда Пироженка со мной. — Шехназ нежно поправила локон, выбившийся из высокого хвостика девочки.

— Она очень миленькая, — заметила я.

— Да, и к тому же большая непоседа. Умудрилась сломать ногу в прошлом месяце! Бедный господин Мансур так переживал. Но, слава Богу, все обошлось.

Было видно, с каким трепетом Шехназ относилась к этому, по сути, чужому ребенку.

— Шах, дай! — Потребовала маленькая командирша, вновь протягивая ручку к миске.

— Она — ужасная сластена. Но господин Мансур запрещает давать ей слишком много сладкого.

Шехназ забыла о своей зажатости, разговорившись о ребенке. Я же поражалась тому, что такая девушка, как она, могла оказаться в такой жизненной ситуации. Ведь она могла бы выйти замуж за того, кто полюбил бы ее, завести детей. С Камалом же у нее изначально не было шанса на семью.

— Шехназ… — Я замялась, не зная, как именно сказать то, что хотела. — Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было цели отнимать у тебя мужа? Как только я узнала, что Камал женат, перестала даже разговаривать с ним. А уж чтобы выйти за него, не могло быть и речи. Я…

— Сакина! — Прервала она меня, не дав договорить. — Тебе не нужно передо мной оправдываться. Я прекрасно знаю, как именно Камал поступил с тобой. Может, люди и считают меня наивной дурочкой, но я вовсе не такая. И воевать с тобой не намерена. Мой брак изначально был ошибкой. Однако меня устраивает моя жизнь. Она сложилась так, как сложилась. У меня есть мой маленький мир, в котором я счастлива. И Камал в него не вписывается. Так что можешь не волноваться об этом. У вас — свой мир, у меня — свой.

Испытала ли я облегчение от ее слов? Безусловно. Но я испытала также и чувство вины. А еще жалости…

— Ты в порядке?

— Сколько раз ты еще будешь об этом спрашивать? — Приоткрыв один глаз, поинтересовался Камал.

Я задержалась на кухне больше, чем планировала, и, когда вернулась, в гостиной уже никого не было. Поднявшись в спальню, обнаружила Камала лежащим на нашей кровати в одних пижамных брюках.

— Столько, сколько понадобится, — снимая на ходу платье, ответила я.

Надев ночную сорочку, направилась в ванную и, быстренько смыв макияж, вернулась в комнату.

— Может, перенесем отъезд, и ты сходишь к врачу?

— Не думал, что ты захочешь остаться тут еще хоть на один день. Значит, действительно переживаешь, — ухмыльнулся он, довольный своим открытием.

— Нет, что ты. Зачем мне переживать? Ты же каждый день выкидываешь подобное! — Меня разозлила его халатность по отношению к собственному здоровью.

— Проверюсь у своего врача, как только прибудем в Питер. Честное слово. Хватит уже волноваться. Иди сюда, — он попытался притянуть меня к себе.

— Нет уж! Спи! На сегодня мне хватило приключений, — я оттолкнула его руку и поудобнее устроилась на своей половине.

— Какая же ты жестокая. Вторую ночь меня динамишь!

Камал обнял меня, положив голову мне на грудь. Мне не было тяжело, но, пожелай я освободиться, мне бы этого не удалось. От его близости ощущение тихого блаженства уже накатило на меня.

— Давай спать, м? — Запуская руку ему в волосы, спросила я.

Я была не против секса. И не случись сегодня с ним такое, сама бы с радостью на него набросилась. Но я понимала, что отдых был для него сейчас намного важнее.

— Ладно. Но завтра не выпущу тебя из постели, так и знай! — Пригрозил Камал, уже погружаясь в сон.