28 глава

Камал

— Льдинка? — Позвал я с порога.

Не получив ответа, отнес купленные продукты на кухню. И отправился на поиски своей жены. Какое сладкое слово — «жена». Раньше я терпеть его не мог. Но сейчас оно казалось мне самым прекрасным из всех возможных.

Что любовь делает с человеком?

Заметив свет в кабинете, я с улыбкой направился туда, широко открывая дверь. Заметил Льдинку сидящей на полу около раскрытой коробки, вокруг были разложены вещи, а в руках она держала фотографии. Заметив ее красное и опухшее лицо, я заволновался, не понимая, что могло стать причиной ее слез.

— Сакина, что случилось? — Бросился к ней, роняя алые розы, что купил для нее, на пол.

— Откуда оно у тебя? — Спросила она в ответ, показывая сжатое в кулачке обручальное кольцо, купленное когда-то для нее Шамилем.

Я и забыл про него! А она, видимо, нашла его и вспомнила обо всем.

— Оно не мое, — начал я издалека, не зная, что именно она ожидает от меня услышать, и почему у нее такая реакция на эту находку?

— Знаю. Скажи, это такая извращенная месть? — Невесело усмехнулась она. — У твоего друга ничего не вышло, и ты решил закончить за него? Решили проучить Снежную королеву?

Я смотрел на нее в шоке, не понимая, откуда взялись эти бредовые идеи.

— Надо же, сегодня просто «день сурка» какой-то. Сначала кольцо, теперь и розы. Точь-в-точь такие же, как тогда.

— Это бред какой-то! — Не выдержал я. — Я купил цветы, чтобы сделать тебе приятное.

— Приятное? А женился на первой встречной тоже просто так? Кто так делает? Если только это не часть какого-то плана. Я-то голову ломала, не могла понять, с чего бы такому, как ты, который может заполучить любую девушку, возиться со мной? Решили вместе с другом отомстить за задетое мужское самолюбие?

— Замолчи! — Я встряхнул ее за плечи. У меня больше не было сил слушать такие слова. Как разумный человек мог бы додуматься до такого? — Я женился на тебе, потому что захотел тебя, как только увидел. И Шамиль здесь совсем не причем! Если хочешь знать, я, наоборот, пытался сдержаться и забыть о тебе после нашей встречи, зная, как он тебя любил.

— Значит, ты не отрицаешь, что знал о нашем знакомстве, — стряхнув с себя мои руки, она резко встала. — Я больше не намерена тебя слушать. Я ухожу. В любом случае я не смогу больше доверять тебе. Можешь делать все, что захочешь, — я все равно разведусь с тобой. И никакие угрозы меня больше не остановят.

Не в силах двинуться с места, я смотрел, как она выходит из комнаты.

Как за несколько часов наша жизнь перевернулась с ног на голову?

«Ты поймешь это только тогда, когда влюбишься, — ухмыльнулся Шамиль, сворачивая на автотрассу. — Моя Снежная королева — одна на миллион, и пусть она из раза в раз отвергает меня. Я знаю, что в глубине души она неравнодушна ко мне, так же как и я к ней. Просто такой уж у нее характер. Она настолько ранима, что пытается защитить свое сердце, выстраивая защиту вокруг себя. Не нужно слушать ее слов — я только недавно это понял. Зря я вспылил в нашу прошлую встречу. Наговорил ей черт знает что, на эмоциях. Ее надо брать только лаской.»

В голове всплыл наш последний разговор перед самой аварией. Может, стоит рассказать всю правду? Просто взять и выложить все, как есть. Терять мне уже все равно нечего!

Я нашел Сакину в гостиной, она лежала лицом к спинке дивана, свернувшись калачиком. Увидев ее такой, я одновременно и забеспокоился, и почувствовал облегчение. Я ожидал найти ее за сборами чемодана. Но то, как она безучастно лежала здесь, говорило о том, что она действительно не в себе.

Единственное, чего я не понимал — почему у нее такая реакция? Она ведь сама из раза в раз отвергала Шамиля, а сейчас так остро воспринимает тот факт, что я был с ним знаком. Неужели мой друг был прав, и она любила его? Сам я никогда не верил этому, считая, что богатое воображение Шамиля сыграло с ним злую шутку.

— Год назад Шамиль вернулся из очередной поездки злой и разочарованный. Его соседка в который раз разбила ему сердце, отвергнув его. Я уже привык к его депрессивному настроению после таких стычек, но в этот раз все было гораздо серьезнее. Он сделал ей предложение. А она в очередной раз его унизила, рассмеялась в лицо. Две недели он ходил как в воду опущенный и ни на что не реагировал. Я бы никогда не подумал, что он способен так влюбиться. Сам-то я никогда не верил в подобные чувства. Но даже такой циник, как я, смог проникнуться тем, что с ним происходит. Решив, что с меня уже хватит его постной мины, уговорил попробовать поговорить с девушкой в последний раз. И серьезно, а не в его вечно шутливой манере. — По напряженной спине Льдинки я понял, что она внимательно слушает меня. — Он всегда боялся самолетов. Хотя никогда не признавал этого, списывая все на давление. Но я-то знал. Так что мы выехали на машине, намереваясь прийти к тебе свататься вместе с моей мамой.8c847c

Я сделал паузу, вновь переживая боль того вечера. Сел около нее на диван, нуждаясь хоть в каком-то контакте.

— Он много говорил о тебе. Впрочем, как и всегда. Он был уверен в том, что ты чувствуешь к нему то же притяжение, что и он к тебе. И что вы созданы друг для друга. Никогда бы не подумал, что Шамиль может быть таким романтиком. Но он стал им. Из-за тебя. Другие девушки перестали для него существовать. У него и в мыслях не было как-то ранить тебя, не говоря уже о мести. Я не хочу, чтобы ты так думала о нем.

Послышался всхлип, но я не отреагировал на него, зная, что не смогу продолжить, если сейчас дам слабину.

— Не знаю, откуда появилась та фура. — Льдинка застыла, понимая, что я скажу дальше. — Шамиль всегда был отличным водителем, по молодости даже участвовал в гонках. Но в ту ночь у него не было шанса. Он скончался на месте, в то время, как я лежал рядом, не в силах ничем ему помочь. Казалось, это длилось вечность, хотя на самом деле прошло не больше пятнадцати минут.

Ее тело задрожало от сдерживаемых рыданий, и я, не выдержав, прижал ее к себе. Она всхлипнула и, забывая дышать, глотала горькие слезы, уткнувшись мне в шею.

— Это я во всем виновата…

Я крепко обнял ее, прижимая к себе и гладя по голове, как ребенка.

— Никто не виноват.

Непрерывный поток ее слез намочил мне рубашку.

— Ты должна знать кое-что еще… — Глубоко вздохнув, продолжил я, прежде чем передумать и оставить между нами еще один секрет, который так тщательно хранил. — У меня его сердце…

Она отодвинулась, не сводя с меня взгляда огромных от шока глаз, даже перестав плакать.

— Когда я очнулся, мне уже провели операцию по пересадке. Я не сразу узнал, чье это сердце. До последнего надеялся, что Шамиль выжил, мне ничего не говорили, беспокоясь о моем состоянии. Зная, что я стою на очереди за новым сердцем, он написал завещание, в котором жертвовал мне свое сердце, если по какой-то причине умрет раньше. Я долго не мог принять этого. Не понимал, как он мог пойти на такое? Боялся, что этим решением Шамиль накликал на себя смерть.

Запустил руку в волосы, не зная, откуда взять силы, чтобы продолжить. Боясь, что она посчитает меня сумасшедшим.

— Я думала, он бросил меня. Ждала его и проклинала, узнав, что в его квартиру въехала другая семья. Считала, что исчерпала его терпение своими бесконечными отказами… — Закрыв глаза, Льдинка покачала головой, вновь начиная всхлипывать. — Почему я такая? Это все моя вина… Не будь я такой трусихой, вечно боявшейся душевной боли, ничего этого бы не случилось. Даже сегодня, с тобой, я искала повод избежать своих чувств, сделав тебя в чем-то виноватым. — Льдинка уткнулась в колени, не сдерживая слез.

— Ты ни в чем не виновата! Эй! Посмотри на меня? Слышишь? — Заставив девушку поднять голову, я вытер ее слезы, не в силах выносить вида ее горя. — Я заставил тебя пройти через все это. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я должен все тебе рассказать. Было глупо рассчитывать на то, что можно забыть все и построить жизнь, вычеркнув из нее прошлое. После операции я стал другим. Я не стал Шамилем благодаря его сердцу, нет. Но часть его души как будто живет во мне. Его страхи, его желания. Его любовь к тебе… Даже его воспоминания. В тот день, когда мне стало плохо, я словно пережил одно из них. Возможно, именно поэтому Бог запрещает нам брать чужие органы. Не знаю, как объяснить то, что я чувствую… Я как будто раздвоился… Я — не Шамиль, но и не тот Камал, который был до пересадки сердца.

Отстранившись от меня, она обхватила мое лицо ладонями, словно искала во мне что-то новое.

— Прежний, я никогда бы не стал похищать тебя или жениться. Во мне столько терпения к тебе. В прошлом я бы, наверное, давно свернул тебе шею за все твои выкрутасы. — Невесело усмехнулся, нежно дотрагиваясь до кончика ее носа. — Но с первого дня встречи я будто попал под твои чары, даже представить не могу, что причиню тебе боль. Чувствуя к незнакомке то, что Камал никогда бы не почувствовал, начал задаваться вопросом, на который так и не нашел ответа. Кто я?

— Ты — мой. И это самое главное. Я бы все отдала, чтобы не быть такой несдержанной, но не могу. Теперь я понимаю, почему чувствовала в твоем присутствии знакомые ощущения. Люди скажут, что мы сумасшедшие, но какая разница? Мы-то знаем, что чувствуем. Да и кто сказал, что такое невозможно?

— Я тебя люблю. Люблю, кем бы я не был, — я поцеловал ее в опухшие от долгих рыданий губы. Они были сладкие и соленные одновременно.

— Я тоже тебе люблю. Прости меня. Я такая глупая. Не знаю, как мне в голову пришел весь этот сумасшедший бред…

— Все хорошо. Не плачь больше.

Подхватив Льдинку на руки, я отнес ее в спальню, укладывая на нашу новую кровать.

— Хочешь есть? — Присев рядом и освобождая ее волосы из прически, спросил я.

— Нет, давай сегодня просто полежим? — Отодвигаясь на другую сторону и увлекая меня за собой, попросила Льдинка.

Когда она, удобно устроившись под моим боком, положила ладонь на мое мирно отбивающее ритм сердце, я, наконец, обрел покой. Больше не мучаясь мыслью о том, кто я. Я знал ответ.

Мужчина, который безумно любит находившуюся в его объятьях женщину. Сердце которого, хоть и в другом теле, но получило ее любовь.