Эпилог
Сакина
— Эй, ты как? — Я подошла к Камалу, и села к нему на колени.
Был уже третий день после похорон его матери, но он как будто бы до сих пор не осознал того, что ее больше нет.
Она долго болела, провела несколько недель в больнице, но, к сожалению, не смогла победить свой недуг.
Мы уже месяц жили на родине, и, понимая, как Камал страдает от своей беспомощности, я не находила себе места.
— В норме, не волнуйся. Тебе вредно, — он нежно скользнул руками по моему слегка округлившемуся животику, благоговейно поглаживая его.
— Я не нервничаю. Просто не могу видеть тебя таким потерянным. — Дотронувшись до его волос, я прижала его голову к своей груди, зная, как он нуждается в тепле и утешении, хотя и не показывает этого.
— Я просто думаю о том, как мало времени проводил с ней. Был не лучшим из сыновей, живя только для себя. Но мои сожаления уже ничего не изменят. Мне просто нужно время, — он, словно кот, потерся лицом о мою шею. — И ты.
— Я всегда с тобой, — прошептала я, целуя его макушку.
***
— Я решил оставить здешний бизнес Шехназ, таким образом, обеспечив ее всем необходимым после нашего развода. В доме матери у нее не будет спокойной жизни.
Мы сидели на веранде огромного родительского дома Камала, обсуждая дальнейшие планы. Так как его мать умерла, Камал не видел причин продолжать оставаться женатым на Шехназ.
— А как же этот дом? — Спросила я, придвигаясь к нему поближе — вечера были уже холодными. — Люди начнут судачить, если, будучи в разводе, она продолжит жить в твоем доме.
— Об этом я как-то не подумал. Закрою дом. Продавать не хочу. Возможно, наши дети захотят когда-нибудь вернуться сюда. Попрошу адвоката переписать на Шехназ магазин и одну из квартир. Вернее, свою часть магазина, но даже пятьдесят процентов — это немало, учитывая ежегодный доход. И, так как Мансур является полноправным партнером, можно не волноваться о ее будущем. Банкротом она точно не станет.
— Ты очень щедр. Ни один мужчина не стал бы так беспокоиться о бывшей жене. — Растроганная его благородством и добротой, прошептала я. — За это я тебя и люблю.
Удивительно, как просто мне теперь давались эти слова.
— Я тебя — больше, Льдинка.
***
— Наши мужья — просто какие-то одержимые папаши. Кто бы мог подумать, что маленькие девочки смогут держать в кулаке таких прожженных жизнью людей? — Спросила Лера, наблюдая с балкона за дурачащимися в бассейне мужчинами, каждый из которых следил за своей двухгодовалой принцессой.
Каким-то образом мы с моей единственной подругой забеременели почти в одно и то же время, и подарили дочек нашим мужьям.
— Да я сама в шоке, Лер. Иногда мне кажется, что я вообще скоро останусь без внимания. Когда рядом эта егоза, Камал вообще меня не замечает, — пожаловалась я в надежде на сочувствие.
— Что-то я не заметила недостатка внимания, когда ты полночи стонала как под пытками, — подмигнула нахалка, вгоняя меня в краску.
Мы отдыхали в их загородном доме, и нам было выделено его отдельное крыло, так что я не представляла, как она могла нас услышать?!
— Сама-то ты почему не спала, слушая мои стоны? — Не осталась я в долгу.
— Вел решил испробовать джакузи, — слегка покраснев, выдала подруга, которая уже сама была не рада, что завела разговор на эту тему.
— Вижу, не только мы трудимся над продолжением рода, — хмыкнула я, довольная, что не одна здесь стесняюсь.
— Да ну тебя!
— Девочки, вы идете? — Крикнул снизу Велизар.
Они уже вышли из бассейна и даже успели одеться. А две наши малышки, довольные после купания, отдыхали на руках у своих отцов.
Картина была настолько умилительной, что я с трудом сдержала слезы счастья.
Неужели жизнь может быть настолько идеальной?
Камал
— Хватит ерзать, Льдинка! — Зашипел я, пытаясь сдержаться.
Чертова ведьма будто специально провоцировала меня, усевшись мне на колени.
— Что мне еще остается делать, если ты не понимаешь намеков? — Нахально поинтересовалась эта чертовка. — Видимо, правду говорят, что после сорока мужчина уже не тот. — Она горестно вздохнула.
— Ах, вот как? Ну, держись у меня! — Я поднялся с кресла, подхватив на руки по-прежнему легкую, как пушинка, жену. — Сегодня я покажу тебе, кто из нас старый! Дети у Велизара, так что пощады не жди, сама виновата!
— Меньше слов и больше дела, Камал Хасанович! — Промурлыкала она, до сих пор оставаясь для меня той же нахальной Льдинкой, которой была семнадцать лет назад.
Ничего не изменилось с тех пор. Ни желание, ни любовь. И не изменится до моего самого последнего вздоха.
— Что это ты такая игривая сегодня? — Поинтересовался я, опуская свою ношу на кровать, и начиная расстегивать ее строгую блузку. Мы даже не переоделись после работы и, закончив ужинать, сразу переместились в гостиную, решив посмотреть телевизор, но потом эта нахальная особа решила меня соблазнить.
— А что, нельзя? Ты — мой законный муж. Имею право! — Как-то странно запыхтела она, дергая мою рубашку.
— Таак. Говори в чем дело? — Взяв ее за руки, потребовал я.
— С чего ты взял? — Отнекивалась она.
— С того, что я тебя знаю. Будешь держать все в себе, пока в конце концов не взорвешься, — приподняв ее подбородок и глядя в настороженные глаза, ответил я.
— Ты заметил, как наша новая секретарша вела себя с тобой сегодня? — Вот это предъява!
— А как она вела себя? — Решил я спровоцировать ее.
— Не доводи меня, Калиев! Сам знаешь — КАК! — Взвилась моя женушка, чем только завела меня еще больше. Надо же столько лет женаты, а ревнует!
— Не знаю. Я весь день смотрю только на тебя. Особенно сегодня. Когда ты весь день мелькала передо мной в такой обтягивающей юбке. — Запуская руку под эту самую юбку, промурлыкал я. — Хотя знаешь, твоя ревность меня таак заводит, что, пожалуй, завтра обязательно обращу свое внимание на эту секретаршу.
— Я тебе дам — внимание! — Впилась она мне в шею своими ноготками, нападая на мои губы алчным поцелуем. Поцелуй-наказание — вот что это было. Но я был только «за». Давненько Льдинка так себя не вела. А мне безумно не хватало такого напора. Когда у вас трое детей, двое из которых — трудные подростки со своими заморочками, становится как-то не до выяснения отношений и постельных игрищ.
Нет, мы, конечно, занимались сексом и вполне удовлетворяли друг друга. Но тот адреналин, который гулял сегодня в наших венах, был несравним с обычным супружеским долгом.
Сам не понял, как мы освободились от одежды, срывая ее и обгладывая друг друга жгучими поцелуями.
— Как тебе в голову могла прийти мысль, что я обращу внимание на кого-то, когда рядом есть ты? — Разводя ее по-прежнему стройные привлекательные ножки, спросил я, устраиваясь между ними. — Разве такое возможно?
Я дразнил ее, взяв свой член в руку и потираясь им о ее влажный вход.
— Возьми меня уже, наконец! — Ее хриплый шепот отозвался прямо в головке моего члена, приводя к полной потере терпения и контроля.
Льдинка впилась в мои ягодицы, подгоняя меня и провоцируя на более интенсивную скачку. Это продолжалось долго и жестко. Мы оба не могли насытиться друг другом, словно оголодавшие звери. Стиснув мои плечи, Льдинка двигалась со мной в одном темпе, отвечая на каждое вторжение в свое тело и принимая каждый сантиметр моей плоти.
— Камааал! — Простонала она, когда ее мышцы начали сокращаться вокруг меня, приводя к моей собственной разрядке. — АХ! — Простонала она, почувствовав последние толчки в свое чувствительное лоно.
Как секс с одной и той же женщиной может быть столь разнообразным?
— Я тебя люблю. — Прошептала она, все еще лежа подо мной. Не знаю, сколько прошло времени с нашей разрядки, но двигаться не было ни сил, ни желания. — Но если ты только попробуешь взглянуть на кого-нибудь, кроме меня, кастрирую. Так и знай! — Ленивым голоском, будто разговор шел о погоде, пригрозила она.
Я же довольно рассмеялся, радуясь тому, что моя Льдинка с возрастом не только не растеряла своей строптивости, но и стала еще более стервозной.