Глава 25

Никогда не интересовался, как в различных спецслужбах выявляют шпионов. Или разведчиков. Определение зависит от того, с чьей стороны смотреть. Но одно знаю точно – засвеченный шпион уже не шпион. Либо его берут, так сказать, «с поличным» и дальше используют в своих интересах, либо пытаются перевербовать и, опять-таки, использовать в своих целях.

Возможен и третий вариант – раскрытого шпиона попросту убирают. Причем не обязательно враги.

В нашей же Организации всё немного по-другому. Да и определение «шпион», применительно к архимагам, в корне не верно. А у нас выявляют именно архимагов, либо просто магов, достаточно сильных и опытных, вроде Ризикуса. Для чего? Чтобы знать в лицо возможных диверсантов, так как только маги могут свободно действовать на территориях Базы или Школы. А архимаги могут доставить множество проблем. Обычным, даже очень хорошо подготовленным диверсантам в аномалиях ничего не светит.

Конечно, вариант того, что архимаг будет устраивать диверсию в чужой стране, ничтожно мал. Но тем не менее такое всё же возможно, и основы диверсионной подготовки во время обучения нам преподают. Так же, как и нашим основным конкурентам.

Само собой, скрыть архимага, работающего в аномалиях, в наше время высоких технологий практически невозможно. Тут никакая магия не поможет. Поэтому до нас, сотрудников Организации, личности всех новых предполагаемых диверсантов доводят сразу после выявления таковых. Но и здесь, я уверен, бывают исключения, и не каждого архимага отправляют работать Привратником.

Вот этот Эндрю как раз и есть такое исключение. Его фотографии и выжимки из досье мне показывали полтора года назад. С ремаркой, что он явно работает не по специальности, а довольно давно занимается какой-то никому не нужной фигней. Чуть ли не в школе учится. И выявить его удалось с большим трудом и вроде как случайно.

Я тогда, конечно, фотографии просмотрел, личное дело полистал, головой покивал, да и забыл. Ну занимается какой-то там молодой американский архимаг непонятно чем… Так и пусть себе занимается, мне-то какое дело?

А в итоге он теперь стоит передо мной, представленный женихом моей подруги детства. Из этого следует что? Правильно! Этого урода целенаправленно подвели к Ане для работы со мной! Странный, конечно, ход со стороны американцев, но не мне, «чайнику» в подобных делах, об этом судить. Важнее другое! Эндрю в данный момент раскрылся! Явно понял, что я знаю, кем он на самом деле является. Вот только никаких эмоций, кроме намертво прилипшей к физиономии дружелюбной улыбки, не заметно. Нет ни испуга, ни разочарования от провала. Напротив – американец ведет себя так, словно всё идет по плану. И из этого следует только одно – раскрылся он намеренно. Для того, чтобы выйти на контакт со мной.

Что именно ему нужно – гадать бессмысленно. Думаю, вскоре Эндрю сам меня просветит.

Вот только мне, несмотря ни на что, в данный момент больше всего хочется оторвать ему голову. В прямом смысле этого слова, чтобы с хрустом костей и фонтаном крови. Но самое поганое то, что сделать я ничего не могу. Не могу даже хоть как-то намекнуть Ане, которую втёмную используют в чужих играх.

– Влад, ты чего? – вывел меня из раздумий Анин голос. – Почему американец?

– Кхм… – кашлянул я, сообразив, что ляпнул не подумав. Надо срочно как-то выкручиваться и не подавать виду, что знаю этого типа. – Акцент. Мне кажется, что в его английском присутствует американский акцент.

– О! – радостно воскликнул Эндрю. – Вы, Влад, очень наблюдательны. Я действительно долгое время жил в Техасе. Семейный бизнес. Но и думать не мог, что подхватил акцент.

– Да? – удивилась младшая Копелева. – А ты мне об этом не рассказывал.

– Прости, милая! – состроив виноватую физиономию, извинился этот гад. – Как-то к слову не пришлось.

– И многое ещё я о тебе не знаю? – чуть склонив голову, поинтересовалась Аня. Но в ответ получила лишь полные раскаяния глаза и разведенные в стороны руки. Девушка ещё немного посверлила американца подозрительным взглядом и посмотрела на меня. – И стоило из-за акцента так нервничать?

– Прости! – в свою очередь извинился я. И, желая поскорее перевести тему, достал из кармана шкатулку с серёжками. – Кстати, это тебе!

– Влад, подарки принято дарить позже, в уместное для этого время, а не на входе – сердито пихнула меня в бок Оксана.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Аня, принимая шкатулку и не обращая никакого внимания на ворчание сестры. – Какая прелесть!

Не знаю, действительно ли девушке понравились серёжки, или она хотела позлить сестру, но вид у неё был очень довольный.

– Очень интересная штука! – вставил свои пять копеек Эндрю, глядя на подарок из-за плеча младшей Копелевой. – Если не ошибаюсь, это ручная работа?

– Да-а? – одновременно и очень похоже протянули сёстры Копелевы, уставившись на серьги так, словно только что их заметили.

– Ну да, – отчего-то слегка смутившись, признался я. – Сделал когда-то. Ещё во время учебы…

– Подожди, – перебила меня Оксана. – Ты хочешь сказать, что сделал их сам? Собственными руками?

И посмотрела на меня таким взглядом, словно я её любимого дедушку убил.

– Э-э-э… – беспомощно проблеял я, сделал шаг назад и злобно посмотрел на американца.

Вот сто процентов, этот козёл надеялся именно на такую реакцию девушек и специально меня подставил.

– Влад, это так прелестно! – в свою очередь проворковала Аня. Причем мило так проворковала. Да ещё и снова в щёку меня чмокнула. – Обязательно буду их носить.

На моё счастье в ворота вошли очередные гости, отвлекая внимание хозяйки торжества на себя. К нам с Оксаной тут же направилась девушка в униформе горничной, но наткнулась на взгляд старшей Копелевой и куда-то моментально испарилась.

Если честно, то я и сам с удовольствием куда-нибудь исчез. Во-первых, надо было срочно позвонить и доложить об американце. А во-вторых, Оксана как-то слишком уж недобро на меня поглядывала.

– Нам на задний двор, – сообщила Оксана, когда мы вошли в дом.

К слову – особняк Копелевых был раза в три больше совсем не маленького дома моего отца. Вот только у отца каждая комната была пропитана уютом, в результате чего создавалась по-настоящему домашняя обстановка, чего совсем не наблюдалось у Копелевых. Тут была какая-то аляповатая, безвкусная роскошь. Много позолоты, хрусталя и каких-то картин в дорогих рамах.

– Где здесь туалет? – покрутив головой по сторонам, спросил я у Оксаны.

– Там, – показала она рукой на один из коридоров и бросила на меня недовольный взгляд. – Я подожду.

– Да не обязательно, – махнул я рукой. – Не заблужусь.

– Я подожду, – ледяным тоном повторила Оксана и отвернулась.

Я мысленно плюнул и направился в уборную. Что-то сегодня мне совсем не нравилось поведение старшей Копелевой. Какое-то постоянное недовольство, раздражительность и стервозность.

Оказавшись в роскошном санузле, я запер за собой дверь и, достав мобильник, набрал номер Шефа. Его телефон был включен, вызов шел, вот только отвечать начальство отчего-то не спешило.

Предприняв еще две безрезультатные попытки дозвониться, я подумал и решил набрать Ризикуса.

– Да, Грин? – почти сразу же ответил маг.

– Мастер, тут такое дело… – я быстро обрисовал ситуацию с американцем и замолчал, ожидая инструкций.

– Ага, значит, всё-таки решили пойти на контакт, – немного помолчав, произнес он. – Давно пора…

– Подождите, Мастер! – перебил я. – Что значит – давно пора? Получается, вы знали, что американцы попытаются на меня выйти?

– Это не важно, Грин. Совсем не важно. Главное, что все же вышли.

– Как это не важно?! – попытался возмутиться я.

– Хватит истерить, Влад! – рявкнул в трубку Ризикус. – Присматривай за американцем и ничего не предпринимай. Мы скоро будем. Как понял?

– Мастер, я…

– Как понял, я спрашиваю?! – надавил он голосом.

– Вас понял, – недовольно буркнул я.

– Конец связи.

Немного постояв, с ненавистью глядя на мобильник, я прикрыл глаза и попытался успокоиться.

Черт! Да что же за день такой сегодня?! Все словно сговорились и поставили себе цель вывести меня из себя! Черт! Черт!

Убрав телефон в карман, я подошел к умывальнику, открыл холодную воду и поплескал на лицо. Меня немного отпустило, хотя раздражение никуда не делось. Промокнув бумажным полотенцем лицо, глянул на свое отражение в зеркале и попытался притушить злой огонь в глазах. Получилось не очень. Напиться, что ли.

Оксана действительно меня дождалась. Окинула придирчивым взглядом, поправила воротник сорочки и, взяв под руку, потянула к выходу на задний двор.

М-да уж! Если особняк у Копелевых был огромным, то задний двор, как его назвала Оксана, и вовсе поражал своими размерами. При желании тут можно было бы без труда провести футбольный матч. И еще осталось бы место под трибуны для зрителей.

Надо сказать, что на праздник для младшей дочери Копелевы не поскупились. Тут и там беспорядочно разбросаны легкие шатры, в которых были накрыты столы с закусками. Редкие деревца украшены какими-то ленточками и воздушными шариками. Чуть в стороне располагалась целая батарея мангалов, рядом с которыми колдовали одетые в белоснежную униформу повара. Повсюду сновали официанты с напитками, а на противоположном конце «двора» была смонтирована самая настоящая сцена, на которой уже выступала какая-то группа.

И гости. Целая толпа гостей. На первый взгляд человек двести, и они, судя по всему, все продолжали прибывать.

– Ого! – только и смог произнести я, невольно остановившись.

– Да, папочка на Ане не экономит, – скорчив недовольную гримаску, сказала Оксана. – О! А вот и он сам. Пошли знакомиться.

– Зачем? – удивился я, не сдвинувшись с места.

– Влад, ну где твоё воспитание? Надо же поприветствовать хозяина дома.

– Может быть, в другой раз?

Вот как-то совсем мне не улыбалось сейчас знакомиться с её отцом. Вряд ли он будет рад меня видеть, а мое настроение и так ни к чёрту.

– Влад, ну не будь букой! – девушка крепко прижалась ко мне, заглянула в глаза и захлопала ресницами. – Мне это нужно.

– Нужно? – переспросил я, начиная понимать истинную цель моего визита сюда. И эта цель, а точнее намерения Оксаны, мне совсем не нравились.

– Влад, ну пожа-алуйста! – просительно протянула девушка, ещё сильнее прижимаясь ко мне. Но вдруг резко отпрянула, аккуратно взяла меня под руку и гордо выпрямила спину. – Уже не важно, он сам к нам идет.

Я проследил за её взглядом и увидел, что к нам направляется Борис Сергеевич Копелев, собственной персоной. На вид ему чуть за пятьдесят, высокий, худощавый. Я знал его в лицо, но знакомы мы не были.

Он остановился в двух шагах от нас, недолго, но пристально посмотрел на меня и перевел взгляд на Оксану.

– Дочка…

– Привет, пап, – натянуто улыбнулась она. – Познакомься – Владимир Северский. Мой жених.

Надо сказать, что от такого представления я маленько завис и даже забыл возмутиться. Жених! Ну надо же! Вот это подстава!

Не ожидал, если честно. Я догадывался, что Оксана потащила меня сюда для того, чтобы официально представить обществу как своего молодого человека. И хоть мне это было не по душе, но понять девушку я мог. Она явно надеялась таким образом отвадить навязанного отцом ухажера. Но жених!

– Жених? – Борис Сергеевич недобро прищурился. – Так сразу?

– А чего тянуть, пап? – пожала плечами девушка. – Время сейчас такое, что если девушка сама быстро мужа не найдет, то родители сделают это за неё. Средневековье какое-то, честное слово!

– Никто тебя замуж против твоей воли выдавать не собирался. Не придумывай, – процедил Копелев, даже не сделав попытки скрыть своё недовольство.

– Ну, конечно! – закатила глаза Оксана. – А что тогда…

– Кхм, кхм… – покашлял я, привлекая внимание отца и дочери. – Я вас покину. Ненадолго. Прошу прощения.

И, не дожидаясь возражений, быстро зашагал к ближайшему шатру с закусками. Но по пути резко затормозил, перехватил пробегавшего мимо официанта и цапнул у него с подноса бокал с коньяком.

– Жених, мать вашу! – ругнулся я и опрокинул в себя содержимое бокала.

Коньяк легко проскользнул в желудок и разлился по телу приятным теплом, оставив во рту давно забытое послевкусие. А хорошо! Я уже пять лет практически не пил ничего крепче легкого вина. Как-то совсем не хотелось, после того случая. А сейчас вот не смог сдержаться. И, возможно, не зря. Алкоголь хоть и не избавил меня от ужасного настроения, но определенно слегка расслабил.

Недолго думая, я поманил к себе другого официанта и сграбастал ещё один бокальчик. Но выпить не успел, так как наткнулся на направленный на меня взгляд, полный ненависти.

Головин! Он стоял у столика с закусками, держа в руках небольшую тарелку. Чёрт! Да что же за день сегодня такой! Не хватало мне для полного счастья ещё этого типа!

Секунд десять мы с ним играли в гляделки, а затем отец погибшего Дэна медленно поставил тарелку на стол и сделал два шага по направлению ко мне. Но неожиданно на пути Головина словно из-под земли вырос крепкий широкоплечий мужчина с седым ёжиком волос на голове и что-то ему тихо сказал. Затем развернулся и, улыбаясь, подошел ко мне. А Головин, бросив на меня еще один ненавидящий взгляд, вернулся к столу.

– Ну здравствуй, пропажа! – радостно поприветствовал меня Короб. – Отдыхаешь?

– Да если бы, дядь Серёж! – со вздохом произнес я и залпом осушил бокал. – А ты тут какими судьбами?

– Да так, мимо проходил, – хохотнул он. – А ты чего, не рад?

– Рад, дядь Серёж. Вот честно – очень рад.

– Это хорошо, – по-доброму улыбнулся Короб. Но тут же нахмурился и строго добавил: – А вот что пьешь – плохо. Да еще и без закуски.

– Настроение такое, что, как говорится, без ста грамм не обойдешься, – махнул я рукой, чувствуя после второго бокала и встречи с Коробом некое умиротворение.

– Ну-ну, – хмыкнул он. – Ладно, дело твоё. Не маленький уже. Ты с отцом поговорить не хочешь?

– С отцом? – удивленно переспросил я. – А он тоже тут?

– Ага, тут. Генерал подумал, что хоть тут сможет со своим блудным сыном пообщаться.

– А откуда вы…

– Ой, Влад, перестань! Ты же уже чуть ли не живешь с Оксаной Копелевой. Логично было предположить, что и на день рождения её сестры вы придёте вместе. Ладно, иди. Генерал тебя, кажется, ещё не заметил. Сюрприз сделаешь. И не пей больше.

– Хорошо, дядь Серёж, – не сдержал улыбки я и, проследив за взглядом Короба, действительно увидел отца, который что-то рассказывал невысокому тучному мужчине в сером костюме.

Неспешно преодолев разделявшие нас двадцать метров, я остановился чуть в стороне, не желая влезать в чужой разговор. Но родитель заметил меня почти сразу. Вежливо извинился перед собеседником, подошел ко мне и порывисто обнял, чего я, честно говоря, совсем не ожидал. Такое поведение ну никак не вяжется с его образом вечно строгого вояки.

– Здравствуй, сын, – негромко поздоровался он, отстранившись.

– Привет, пап, – неожиданно даже для самого себя сказал я. Ведь папой я его не называл с самого детства.

Ненадолго между нами повисло неловкое молчание. Отец рассматривал меня, а я его, только сейчас обратив внимание на то, как он постарел. И почему я в прошлый раз этого не заметил? Конечно, возраст у генерала уже весьма солидный. Многих мужчин в его годы иначе как дедушками и не назовешь… Но родитель всегда выглядел моложаво. А сейчас…

– Поговорим? – первым нарушил молчание отец.

– Да, конечно, – кивнул я, всё ещё чувствуя некую неловкость.

– Сын, я хотел извиниться, – начал он.

– Извиниться? – совсем уж пришибленно переспросил я. Всё чудесатее и чудесатее. Вот уж чего совсем не помню, так это чтобы отец когда-нибудь извинялся.

– Да, сын, – кивнул генерал. – Я был не прав, что начал давить на тебя. Просто… Я за тебя волнуюсь.

– Да всё нормально…

– Не перебивай! – властно сказал он, сразу же став похожим на себя прежнего. – Я был не прав, сын. И если ты решил делать военную карьеру, то я всецело одобрю твой выбор. А бизнес… Ну его к чёрту, этот бизнес.

Отец усмехнулся и обвел глазами собравшихся на сегодняшнем празднике гостей.

– Посмотри на них, сын. Что ты видишь?

Я серьезно отнесся к его вопросу и внимательно вгляделся в людей, хотя и не понимал, к чему генерал ведет.

– Сливки общества? – добавив в голос сарказма, спросил я.

– Это они себя считают сливками, – покачал головой отец. – А на самом деле они отбросы. Опухоль на теле человечества. Сильная, зажравшаяся и разросшаяся от вседозволенности опухоль. Им же ничего в этой жизни не надо, кроме денег. Причем денег ради денег. Чтобы было. Они не живут, а существуют. Бесятся с жиру, выдумывая всё новые развлечения, и ни во что не ставят жизни обычных людей. Честных людей. Почему честных, спросишь? А потому что в нашей стране, да и не только в нашей, честным трудом не разбогатеешь. Впрочем, я не об этом хотел сказать.

Он снова посмотрел на меня.

– Лучше, сын, быть военным с копеечной зарплатой, чем таким вот дерьмом, считающим себя сливками общества. А в прошлую нашу встречу я просто вспылил. Не заметил, что ты уже вырос.

– У меня хорошая зарплата, – вставил я, просто чтобы не молчать.

– Да это не важно. Если тебе что-то будет нужно, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Всегда, слышишь?

Я в ответ лишь кивнул, решив не спорить и не доказывать отцу, что и сам могу со всем разобраться.

– И ещё одно, – немного помолчав, продолжил родитель. – Если вдруг возникнут проблемы, то помни, что я сделаю всё, чтобы их решить. И Короб тоже.

– Да какие проблемы? – пожал плечами я. – У меня всё хорошо, пап. Честно.

– Предчувствие у меня, сын. Плохое предчувствие, – он снова умолк, смотря невидящим взглядом куда-то в сторону, потом мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и улыбнулся. – Ладно, хватит о грустном. Расскажи лучше, как поживаешь? Короб мне, конечно, докладывает… Но сам знаешь, доклад – это всего лишь доклад.

– Докладывает? – попытался возмутиться я, но не выдержал и рассмеялся.

Ну действительно, а чего я хотел? Чтобы Короб что-то скрывал от своего друга и командира? Или чтобы отец, который всё в этой жизни привык контролировать, вдруг взял, да и оставил своего единственного сына в покое.

– А куда он денется? – тоже повеселел отец. – Докладывает, конечно. Работа у него такая. Ты, кстати, домой не хочешь заглянуть на днях? Можешь даже со своей девушкой. С Викой познакомишься, а то в прошлый раз как-то нехорошо получилось.

Отец быстро всё это произнес и во второй раз на моей памяти смутился.

– Заеду, – пообещал я, пытаясь скрыть улыбку. – Скорее всего – послезавтра, если на работу не выдернут.

– Влад? – вдруг окликнул меня кто-то с сильным акцентом.

Обернувшись, я увидел Эндрю и почему-то совсем не удивился.

– Я на секунду, – сказал я отцу и подошел к американцу.

– Влад, прости, что отвлекаю, – быстро заговорил он на английском. – Но время не ждет. Скажи, ты уже сообщил своему начальству обо мне?

– Начальству? – удивленно спросил я. – Ты о чем?

– Ой, да ладно, – нахмурился американец. – Не притворяйся. Ты знаешь, кто я, я знаю, кто ты. Так зачем играть в конспирацию?

– Ну, допустим, – нехотя кивнул я.

– Ага, – довольно потер он руки. – Значит, они скоро будут здесь. Кто? Ваш Шеф? Или, скорее, Ризикус?

В этот раз я промолчал, лишь удивившись про себя осведомленности наших конкурентов.

– Впрочем, это совершенно не имеет значения. Нас устроит любой из них.

– Устроит? – не сдержал я смешок.

– Да, Влад. Позвони и сообщи, что с ними хотят встретиться.

– И всё? – с ядовитым сарказмом спросил я. – Всего лишь позвонить и сообщить?

– Нет, не всё. Сообщи, что с ними хочет встретиться представитель Изначальных.