Глава 26

В жизни каждого человека рано или поздно наступает такое время, когда неприятности валятся на него одна за другой. Причем неприятности эти не обязательно явные и часто маскируются под мелкие досадные недоразумения. Вначале на них даже внимания не обращаешь. Махнешь рукой, подумаешь, что ничего страшного, да и забудешь. Но со временем они начинают здорово давить на психику, и человек, сам не понимая причины, становится раздражительным, подозрительным, без причины злым…

Люди, слабые духом или же просто глупые, в данной ситуации вполне способны опустить руки, впасть в глубокую депрессию и, к примеру, запить, махнув рукой на такую несправедливую жизнь.

Сильные же люди, что, впрочем, не обязательно делает их умными, могут впасть в неконтролируемую ярость, лезть напролом, не обращая внимания ни на что и ни на кого, и попытаться всё исправить. В итоге для них все может закончиться даже печальнее, чем для тех, которые слабые.

И есть ещё люди умные. Они чуть раньше других начинают замечать мелкие неприятности, пробуют их систематизировать и приходят к определенным выводам, которые уже несут за собой какое-либо решение. Не обязательно верное. Но главное, что эти люди в своей жизни что-то меняют.

К какой из этих категорий отнести себя, я не знаю. Наверно, ко всем трем сразу. Мне и запить захотелось, и в ярость впасть, да и необходимость перемен осознавалась необычайно четко.

А началось все с чего? С моего возвращения домой.

Настроение было отличным, мир виделся в розовых тонах, а в эмоциях преобладало ожидание чуда. Ну, а как иначе? Я, дипломированный архимаг, наконец-то приступаю к работе, о которой можно только мечтать. Я буду встречать гостей из других миров, общаться с представителями самых невообразимых рас и цивилизаций, уничтожать неведомых прежде чудовищ и оперировать могущественной силой, название которой – Магия!

И что в итоге получилось?

Первый день омрачился семейной ссорой.

Первый гость из другого мира убит, причем мною же, а в награду за убийство получен призрак эльфийки, который вскоре тоже куда-то запропастился.

Затем нападение псевдожурналистки, разборки с особистами и угроза возвращения на Базу, а также второй гость, которого тоже кто-то грохнул!

Потом следует полный провал дела с элементалями, которым удалось скрыться в самый последний момент, ещё одно возвращение домой и осознание того, что моя девушка та ещё стерва, использующая меня, а вероятнее всего, лишь мою фамилию, для того чтобы избавиться от навязанного отцом жениха. А к её сестре, которая мне искренне симпатична, а возможно и чуть больше, чем просто симпатична, втерся в доверие архимаг из враждебной организации. И я даже не могу ей на это намекнуть!

А самое паршивое то, что все эти события определенно как-то связаны между собой (исключить можно лишь стервозность Оксаны), и моё начальство эту связь явно видит. Вот только поделиться своим видением ситуации не желает.

С чего я вообще обо всем этом задумался? А с того, что Ризикус, узнав про Изначальных, не то что не удивился, а словно только и ждал именно этой новости. В его голосе на сто процентов читалось удовлетворение.

Знать бы только, от чего именно…

– Он будет через час, – задумчиво сообщил я Эндрю, убирая телефон во внутренний карман пиджака.

– Где будет? – не понял американец.

– Здесь.

– Зачем здесь? – явно растерялся парень. – Они хотели встретиться…

– Надо было раньше сообщить, чего именно они хотели, – со злорадством в голосе перебил его я. – Теперь звони и докладывай.

– Да чтоб тебя! – сквозь зубы ругнулся он, отошел и достал мобильник.

– Тут вам не там! – многозначительно заявил я, усмехнувшись, и, перехватив очередного официанта, реквизировал у него бокал коньяка. Залпом выпил, поставил пустой бокал обратно и ещё раз усмехнулся. Причем зло. Бедняга официант, до этого бесстрастно на меня взиравший, чуть не уронил поднос и поспешил ретироваться. Но был недостаточно расторопен, за что и поплатился ещё одним полным бокалом.

– Значит, втёмную меня используете? А вот хрен вам! – зло пробормотал я себе под нос. Выпитое спиртное не дурманило голову, а напротив, словно очистило разум. Мысли перестали беспорядочно скакать, сменяя одна другую, и выстроились в чёткий план, который я и решил немедленно реализовать.

Отвернувшись от американца, всё ещё говорившего по телефону, я неторопливо пошел в сторону дома, аккуратно огибая других гостей. Поднявшись на ступени крыльца, я вновь залпом осушил бокал, поставил его на каменные перила и огляделся. Нашел Аню и взмахом руки постарался привлечь её внимание. Хоть и не с первого раза, но мне это удалось.

– Влад, ты что-то хотел? – поднявшись на крыльцо и остановившись напротив меня, с легкой улыбкой на губах спросила девушка.

– Да, Анют, – улыбнувшись в ответ, кивнул я и замолчал, откровенно ею любуясь. – Ты просто великолепно выглядишь!

– Спасибо, – сделав вид, что засмущалась, тихо сказала она.

– Я хотел бы с тобой поговорить. Недолго.

– Да, конечно, – доброжелательно кивнула Аня.

– Наедине.

– Наедине? – удивленно подняв бровки, переспросила младшая Копелева. Затем оглянулась вокруг и неуверенно начала: – Я даже не знаю… Может быть, чуть попозже. Ты же понимаешь…

– Это важно! – тихо, но уверенно произнес я.

– Ну хорошо, – со вздохом сдалась она. – Давай зайдем в дом. Только ненадолго.

Оказавшись внутри этого дворца, по недоразумению зовущегося домом, я покрутил головой по сторонам, аккуратно взял Аню под локоток и потянул в один из безлюдных в данный момент коридоров.

– Влад? – в очередной раз удивилась она, но попытки избавиться от моей руки не предприняла. И не отстранилась, когда мы, остановившись, оказались вдруг неожиданно близко друг к другу.

– Анют, я хотел поговорить об Эндрю, – начал я, но замолчал, собираясь с мыслями. Чёрт! Вся моя решимость куда-то пропала, уступая место вопросу: правильно ли я поступаю?

– Об Эндрю?

Мне показалось, или в голосе девушки мелькнуло разочарование? Нет, точно не показалось. Странно. Она явно рассчитывала, что разговор будет на другую тему. Но на какую?

От былой ясности сознания не осталось и следа, мысли вновь заскакали, беспорядочно сменяя одна другую, взгляд заскользил по сторонам, словно ища подсказку в окружающей обстановке.

Чертыхнувшись про себя, я попытался сосредоточиться, перевел взгляд на лицо Ани и пропал, утонув в её глазах.

Не раздумывая больше ни о чём, я сделал маленький шажок вперёд, сокращая разделявшее нас расстояние, нежно обхватил девушку за талию, притянул к себе и поцеловал. И она ответила, хоть и с секундной задержкой.

Не знаю точно, сколько времени длился этот поцелуй. Может быть, несколько секунд, а возможно, что и минут. Окружающий нас мир пропал, делая неважным абсолютно всё, а время остановилось.

– Влад?!

Голос Оксаны раздался настолько неожиданно, что мы с Аней чуть ли не прыжком отстранились друг от друга и одновременно уставились на старшую Копелеву.

– Аня, ты опять? – негромко спросила Оксана, неотрывно глядя на сестру. На лице её первоначальное удивление сменилось злостью, а затем плавно перетекло в ненависть и презрение. Последующие десять секунд стояла полная тишина, а затем, не говоря больше ни слова, Оксана развернулась и быстро ушла прочь.

– Ань, ты… – нарушил я тишину, но договорить не смог, так как младшая Копелева резко повернулась ко мне и отвесила оглушительную пощечину. И устремилась вслед за сестрой, не удостоив меня больше и взглядом.

– Вот и поговорили, – пробормотал я, потирая щёку и провожая взглядом удаляющуюся фигурку Ани. Затем тяжело вздохнул, развернулся и направился к главному выходу из дома.

Покинув территорию дома Копелевых, я устроился на водительском месте своего «Туарега» и настроился ждать.

Ризикус подъехал минут через сорок на уже знакомом мне микроавтобусе с наглухо тонированными окнами. Автомобиль остановился метрах в ста от моего, в тени невысокого дерева с пышной кроной, и поморгал фарами, привлекая внимание.

Я завел двигатель и медленно преодолел разделявшее нас расстояние. Вышел и пересел в салон микроавтобуса, у которого уже была гостеприимно распахнута пассажирская дверь.

Внутри, к моему удивлению, кроме Ризикуса никого не оказалось. Даже водитель успел выйти и пропасть из виду.

Мастер взглядом указал мне на место рядом с собой, дождался, пока я усядусь, и, глядя куда-то в сторону, негромко произнес:

– Ну?

– Что «ну»? – переспросил я.

– Ты же хочешь что-то у меня спросить, – пояснил он. – Спрашивай.

– Вы так в этом уверены? – криво усмехнувшись, уточнил я.

– Уверен.

– Ну что же… – я почесал подбородок, собираясь с мыслями. – Вы знали, что на нас выйдут Изначальные?

– Скажем так – не знал, но догадывался.

– И что послужило основанием для этих догадок?

– Помнишь нарушителя, который проник на территорию Школы и вскоре по неизвестной причине скончался?

– Помню, вы рассказывали. Но при чем тут…

– Он был одним из Истинных и кое о чем перед смертью нам все-таки поведал.

– Ага, – задумчиво пробормотал я. – Значит, Истинные и Изначальные – это одни и те же люди.

– Не люди, а маги, – поправил меня Мастер. – И нет, это разные, так сказать, группировки.

– Тогда не понимаю, как вы могли догадываться о контакте с Изначальными, если тот тип был из Истинных.

– В данный момент это не имеет значения.

– Ещё как имеет, Мастер. Мне надоело быть пешкой в чужой игре.

– Ты не пешка, Влад. Скорее конь.

– Ну спасибо! – я шутовски склонил голову. – Конем мне быть ещё не приходилось.

– На здоровье! – хмыкнул Ризикус, бросив в мою сторону ироничный взгляд.

– Смеетесь, значит? – начал заводиться я. Впрочем, это было привычное для меня состояние при общении с Мастером. Не припомню ни одного раза, чтобы этот гад не сумел вывести меня из себя. – А если я тоже посмеюсь? Вот возьму и забью на всё? На Базу вернете? В клетку посадите? Да и хрен с ним! Даже спорить не буду. Вот только что будет с вашей партией, если конь вдруг скопытится?

– Останется ещё много других фигур, – безэмоционально произнес Мастер. Немного помолчал и добавил: – Не заводись, Грин. Не всё в этой жизни следует знать. Меньше знаешь – целее будешь.

Я набрал в грудь воздуха, собираясь высказать этому старому козлу всё, что про него думаю, но не успел.

– Тихо! – командным тоном произнес он. – Идут.

– А вы не опасаетесь встречаться с ними вот так – вдвоем? – из чистого упрямства спросил я.

– Нет, – просто ответил Ризикус и повернул голову в сторону двери, которая уже отъезжала в сторону, пропуская в салон двоих людей.

Первым был Эндрю. Он уселся у окна, напротив меня и уважительно кивнул Мастеру.

Вторым оказался мужчина лет пятидесяти на вид, в старомодном костюме. Породистое лицо, умные глаза, заметная седина в тёмных волосах и плавные неторопливые движения полностью уверенного в себе человека.

Он, в отличие от американца, надолго задержал взгляд на моей персоне. И этот взгляд мне совсем не понравился. Так смотрят на необычную зверушку в зоопарке. С легким недоумением и незаданным вопросом в глазах: «Как такое существо вообще могло появиться на свет?» Не знаю почему, но у меня от этого взгляда мурашки по спине побежали.

Наконец-то этот тип перестал меня разглядывать и перевел глаза на Мастера.

– Ризикус, насколько я понимаю?

Старый маг в ответ лишь скупо кивнул, не произнеся ни слова.

– Меня зовут Деметрис. Я являюсь вторым человек среди тех, кого вы называете Изначальными.

– А мне казалось, что это вы сами так себя называете, – негромко произнес Мастер, не сводя глаз с Деметриса.

– Нет, – снисходительно улыбнулся тот. – Нам нет нужды в громких именах.

– Нет так нет, – чуть заметно пожал плечами Ризикус, с таким видом, словно ему этот разговор вообще был не интересен.

В салоне микроавтобуса повисла тишина, и настолько явно повеяло опасностью, что я, а как оказалось ещё и Эндрю, непроизвольно начал кастовать «Щит», одновременно подумывая, чем бы вынести этого странного мужика.

– Не стоит так нервничать, молодые люди, – произнес Деметрис, улыбнувшись одними уголками губ. И, несмотря на то что он даже не пошевелился, ощущение опасности тут же исчезло.

– О чём вы хотели со мной поговорить, Деметрис? – глухо спросил Ризикус. Он словно ничего и не замечал вокруг, глядя лишь на Изначального.

– А как вы сами думаете, Мастер Ризикус?

– Пророчество…

– Пророчество, – подтвердил Деметрис, чуть заметно кивнув.

– В таком случае я вас слушаю, Мастер Деметрис, – очень официально заявил Ризикус и немного поерзал в кресле, словно устраиваясь подобнее.

– Что за пророчество? – не выдержал я и влез в разговор.

Ризикус на это никак не отреагировал, а вот Деметрис вновь улыбнулся и снисходительно произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Молодость…

– Пророчество про молодость? Оч-чень интересно! – улыбнувшись во все тридцать два зуба, сказал я. И нахально добавил: – Излагайте!

– Да, мне тоже было бы любопытно послушать, – неожиданно поддержал меня Мастер.

– Ну, что же, – после небольшой паузы, никак не отреагировав на мою выходку, произнес Деметрис. – Раз всем интересно, то не будем тянуть. Тем более что это пророчество не про молодость, а про вас, Владимир Северский.

– Да что вы говорите?! – воскликнул я, постаравшись добавить в голос как можно больше сарказма. Мне вдруг стало очень весело. Несмотря на тревожные мурашки, которые вновь забегали по спине. – Прямо так и говорится: Владимир Северский?

– Нет, – не приняв мой тон, покачал головой Изначальный. – Не так. И если вы, молодой человек, перестанете ерничать и меня перебивать, то я всё поясню.

– Он больше не будет, – сообщил Ризикус тоном, в котором слышался явный приказ.

– Тогда я продолжу. Пророчество было произнесено почти четыреста лет назад. Огласил его маг, бывший в то время главой нашего Ордена. И, самое важное, огласил на смертном одре, что заставляет отнестись к его словам со всей серьёзностью. Вы знаете почему, Мастер Ризикус?

Мой учитель молча кивнул, и Деметрис продолжил:

– Пророчество было довольно длинным и, как всегда, крайне непонятным. Лишь спустя несколько лет аналитики Ордена смогли в нём более-менее разобраться. Но разобраться – не значит понять. Да и как понять… Впрочем – это не важно. Важно то, что мы с вами, господа, живем в то время, когда это пророчество должно свершиться. А вы, Владимир, являетесь одним из основных его фигурантов.

– И что? – со скепсисом в голосе спросил я.

– Мы не должны допустить исполнения пророчества! – твердо сказал Деметрис, не спуская глаз с Ризикуса.

– Для начала хотелось бы узнать, чего именно допускать не стоит, – не отводя взгляда, ответил Мастер.

– А вы разве не в курсе, Мастер? – спросил у него Изначальный.

– Лишь в общих чертах. К сожалению, тот Истинный, который попал к нам в руки, слишком быстро скончался, так толком ни на что и не ответив.

– Ничего удивительного, в аномалии-то… – очень тихо произнес Деметрис, а выражение его глаз стало задумчивым. Словно он размышлял, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

– Так что за пророчество? – поторопил его Ризикус.

– Пророчество… – не сразу, но всё-таки заговорил Изначальный. – Если коротко и понятными сейчас словами, то оно звучало приблизительно так: «Однажды принцесса отколовшегося рода ощутит смерть архимага, отыщет его и будет помогать ему во всех начинаниях. И вместе они приведут в наш мир Смерть!»

На несколько секунд в салоне микроавтобуса повисла тишина, а затем я не выдержал и расхохотался.

– Я сказал что-то смешное? – удивленно приподнял бровь Деметрис.

– Нет, что вы, – не прекращая посмеиваться, махнул я рукой. И тут же добавил, увидев непонимание на лицах остальных участников этой беседы: – Просто сама ситуация комична. Да сами задумайтесь! Общаются четыре не самых слабых мага, и один из них с умным видом произносит такую вот чушь. А остальные сидят с задумчивыми лицами и молчат. Ведь весело же?

К моему удивлению, Эндрю весело хмыкнул, но сразу же справился с эмоциями и вернул на лицо серьезное выражение. Деметрис же кинул на него неодобрительный взгляд, но промолчал.

– И где же вы, Владимир, усмотрели в моих словах чушь? – поинтересовался он у меня.

– Пророчество это ваше… – я неопределенно пожал плечами. – Мертвый архимаг, его верная помощница принцесса, и вдобавок смерть. Разве не чушь? Или вы думаете, что этот архимаг я?

– Я так не думаю, я в этом уверен, – веско произнес Изначальный.

– Даже так? – хмыкнул я и покосился на Ризикуса. Но Мастер всё ещё продолжал делать вид, что его этот разговор не касается. – Так, может быть, потрудитесь объяснить? Для тупых, так сказать.

– Ну отчего же не объяснить, – не стал отнекиваться Деметрис. – Мертвый архимаг в пророчестве – это именно вы, Владимир. Принцесса отколовшегося рода – это небезызвестная вам Анастасия Кречет, которая формально действительно является принцессой Истинных, магов, которые когда-то решили пойти своим путем, отличным от остальных. Ну а Смерть – это именно Смерть. В этом случае пояснения излишни.

– Старуха с косой? – не успокаивался я.

– Нет, конец для всего живого.

– Угу, – кивнул я. – Допустим, со смертью мы определились. Пойдем дальше. Мертвый архимаг… В принципе, так можно обозвать любого архимага, как из нашей Организации, так и наших американских коллег. Но если вы настаиваете, то можно и согласиться, что эта часть пророчества именно про меня. Притянуто за уши, но всё же допустим. Но вот с Настей у вас совсем не сходится! Эта рыжая стерва не то что не помогает мне во всех, как вы выразились, начинаниях, а напротив – всеми силами старается навредить! Так что – мимо. Придется вам поискать для пророчества новое действующее лицо, а меня оставить в покое.

К моему удивлению, Деметрис с интересом выслушал мою речь и даже не стал возражать. Вместо этого он перевел взгляд на Ризикуса, словно чего-то ожидая.

– Вы хотите узнать, поверил ли вам я? – немного помолчав, поинтересовался у него Мастер.

– Именно так, – подтвердил Изначальный.

– Скажем так, я допускаю подлинность этого пророчества. И также я допускаю, что главным его действующим лицом может оказаться Грин.

– И вы предпримете необходимые меры для того, чтобы оградить его от работы в аномалиях?

Ризикус ненадолго задумался и слегка наклонил голову, соглашаясь.

– Возможно, – тихо произнес он.

– Мастер?! – воскликнул я, совсем не ожидая от него такой подлянки.

– Грин, на эту тему мы поговорим с тобой позже, – твердым голосом осадил меня маг. – Если есть хоть малая вероятность, что пророчество существует, то тебе и в самом деле нечего больше делать в аномалиях. Привратников у нас и так хватает. А ты можешь, к примеру, профессионально заняться поиском нарушителей. Тем более что у вас с напарником это хорошо получается.

Я даже не нашёл, что ему возразить. И ошеломили меня не столько слова Мастера, сколько ощущение того, что они не были экспромтом. Чувствовалось, что Ризикус уже давным-давно всё решил и ждал лишь подходящего случая для того, чтобы это решение озвучить.

– А сейчас, Влад, езжай домой и отдохни, – не давая мне прийти в себя, продолжил маг. – А нам с Мастером Деметрисом ещё есть что обсудить. Не правда ли?

Последний вопрос адресовался Изначальному. Тот в ответ лишь согласно кивнул и добавил, обращаясь к американцу:

– Эндрю, ты тоже можешь идти.

Я, всё ещё находясь в прострации, вопросительно посмотрел на Ризикуса, ожидая хоть каких-нибудь пояснений, но не дождался от него никакой ответной реакции и покорно покинул салон микроавтобуса вслед за американцем.

Задумчиво постояв пару минут на свежем воздухе, я немного пришёл в себя и спросил у Эндрю, который и не думал никуда уходить:

– Ты знал?

– А это имеет какое-то значение? – пожал он плечами.

– Не имеет, – согласился я. – Какие у тебя теперь намерения?

– В плане? – не понял американец.

– В отношении Ани.

– Не знаю. Всё зависит от приказа. Сам должен понимать.

– Понимаю, – с деланым безразличием кивнул я. – Но учти – если она пострадает по твоей вине, то я тебе голову откручу.

Американец внимательно вгляделся в моё лицо и очень тихо произнес:

– Я бы на твоём месте сейчас переживал только за свою голову.