Глава 12

Алиса

Дед Вито, как и обещал, приехал с утра пораньше. Успела покормить дочь, когда услышала, что во дворе остановилась телега. Сонечка не стала проситься в лес, да и Пушок не горел желанием. Я же, быстро поцеловав дочку и погладив неугомонного и ворчливого, но уже родного питомца, накинула на себя верхнюю одежду и выскочила на улицу.

Холодный ветер обдал меня, и неприятная дрожь тут же пробежала по телу, заставив поёжиться. Заметив, что я уткнулась носом в шаль, староста хмыкнул.

— Вижу, госпожа, непривычно вам разъезжать в телеге по деревенским дорогам. Укройтесь ещё тулупом, теплее будет, — покачав головой, произнёс старик, хотя сам и не думал прятаться от пронизывающего до костей ветра. Может, привыкший к такой погоде, а может, артефакт имеется, но он даже не думал получше укутаться.

Староста хотел что-то рассказать, но ветер уносил слова, и из сказанного невозможно было что-либо услышать. Поняв, что разговор не получится, он сердито махнул рукой, и мы продолжали свой путь молча. По моим расчётам прошло полчаса, когда мы, ехавшие по кромке леса, завернули вглубь и, проехав немного, оказались на поляне, окружённой лесом.

Посреди опушки стоял большой бревенчатый дом с маленькими окнами, а позади него виднелись непонятные постройки. Остановив лошадь, староста выбрался и помог мне. Вынув из-за пазухи ключ, подошёл к двери. Заметив удивлённый взгляд, Вито ответил:

— Барин часто останавливался в сторожке, а ключи не всегда были с собой. Вот я у него и был вроде ключника, у меня всегда был запасной, — довольно улыбнулся старик, вспоминая былое. — Позади дома есть конюшня и псарня, но в последнее время ими никто не пользовался. Думаю, что там делать нечего.

Дверь распахнулась, и мы зашли в дом. Большой холл и гостиная встретили нас чистотой и порядком. Я подозревала, что здесь задействована магия, но, каким образом, не могла сказать. Всё же знаний о мире и магии не хватало, а то, что дал Живик, ещё не успела просмотреть.

Я с любопытством огляделась. В бревенчатых стенах торчал мох. Так обычно утепляли дома в старину. В потолке, вокруг суков, блестела смола. Мы прошли сразу на кухню в самое теплое место во всем доме. Хотя и здесь было довольно прохладно, но средняя температура в помещении намного выше, чем на улице.

Печь в помещении занимала много места, была белой, с черным закопченным зевом и стояла сиротливо в ожидании, что кто-то о ней вспомнит. Чернота говорила о том, что здесь чаще всего пользовались дровами.

Дед подошёл ближе и открыл выемку, где находился магический камень, руками поджёг его.

— Ох! — воскликнула я от неожиданности, а дед довольно прищурился.

— Нет во мне магии, всего-то и могу, как высечь пальцами небольшую искорку.

— Дед, Вито, а не пробовал развивать дар? — поинтересовалась у старосты, кто знает, может, здесь это практикуется.

— Была такая мыслишка, — он снял шапку и почесал затылок. — Только подумал, для чего мне это?

— Ну как же? Даже те же самые артефакты заряжать — лишняя копеечка, — с недоумением произнесла я.

Старик звонко по-молодецки рассмеялся.

— Ой, госпожа, прошу прощения, — вытирая рукавом выступившие слезы, произнёс староста. — Для подзарядки одного артефакты мне понадобится чуть больше двух недель. Вы больше десятка за три дня подзарядили, а у меня всё пять месяцев уйдут. Так что мне легче заплатить.

Тепло от печи незаметно пробрались сквозь одежду, и меня стало морить. Чтобы не заснуть, я встала, сбросила полушубок, накинув на плечи снятый с головы шерстяной платок, и огляделась.

— С чего начнём?

— Со спальни барина. Господин любил спать на мягкой постели, наверняка пуховые подушки и одеяла там имеются, да и сундуки стоят. Правда, не знаю, с чем, но надо брать всё. Что не понравится, продадите.

— Дед Вито, сейчас такая сырость, неужели всё могло сохраниться?

Мне очень хотелось услышать ответ старосты, чтобы убедиться в правильности своих умозаключений.

— Дык, после каждой охоты, батюшка ваш ставил своей магией всё на сохранность, чтобы ни зверь не проник, ни злой человек, охочий на чужое. Люди и такие есть, которым ничего не стоит забрать то, что им приглянулось.

Старик оказался прав. Мы обследовали как спальню барона, так и три гостевые комнаты, в которых стояли кровати, покрытые дорогими покрывалами. Вытащили матрасы, одеяла, подушки, шторы и всё то, что можно было унести сейчас. Забрали всю нужную кухонную посуду и два больших сундука, которые решила перебрать дома. В них была сменная одежда отца.

— Жаль кровати оставлять, надоело спать на лавках, — тихо произнесла я, но старик услышал.

— Их тоже заберём, госпожа. Теперь дом остаётся без защиты, всё ценное будем вывозить.

Пока собирала посуду, наткнулась на подпол.

Спустившись вниз, ничего из съестного не обнаружила, но увидела ещё одну дверь. Это оказался ледник. Все помещение было обложено льдом, начиная от пола и до потолка.

На большом крюке висела туша неизвестного крупного животного. Кого именно, определить было сложно. Это мог сказать только староста.

— Вот оно как! — услышала за спиной и от неожиданности вздрогнула. — А я и забыл, что в тот злополучный день барин с друзьями загнал лося и успели только освежевать, как с имения пришло известие о смерти вашего деда. Быстро спустили мясо в ледник. Барин, поставив защиту на дом, ринулся в имение, а три месяца спустя и сам ушёл.

— Что же мне теперь с этим мясом делать? Ведь пропадет же!

— Завтра приедем и, в первую очередь, заберем мясо, пока никто не прознал. Я видел на кухне в кладовке соль, оттуда возьмем столько, сколько сможем увезти, а завтра будем солить. Всегда помогу, госпожа, не переживайте.

Я тоже пробежалась по кладовой и заметила маленький бочонок с солью, отдельно в банках лежала засушенная трава.

— Спасибо! — сказала старику и с благодарностью посмотрела на мужчину.

Я верила этому худощавому старику с шевелюрой седых волос и выцветшими от старости глазами, но все еще довольно крепкому, который смотрел на меня тепло и ласково.

Мы уже отъехали от дома, когда боковым зрением я заметила силуэт мужчины, скрывающийся за деревьями. В голове промелькнула неприятная мысль, но последующее ржание лошади, донесшееся намного дальше, немного успокоило напряженные нервы.

— Дед Вито, вы заметили человека на лошади? — поинтересовалась у старосты.

— Заметил! Думаю, что это новый хозяин ваших земель. Может, просто осматривается, а может быть ему уже рассказали об охотничьем домике, принадлежавшему старому барону, — спокойно ответил староста.

Только я никак не могла понять, как он узнал, что это новый хозяин.

— А как удалось выяснить, что именно он?

— Так, по лошадиным подковам, госпожа. Присмотритесь.

Старик остановил свое средство передвижения и ткнул пальцем в землю.

— Изначально незнакомец ехал по этой дороге. А раз земля мягкая после дождя, то подкова видна до мельчайших подробностей. Ваш бывший кузнец всегда ставил на подкове первую букву своего имени «Ш», кузнеца зовут Шон. Вместо родового имени хозяина стояла только одна буква. Если начальная буква совпадала, с другим родовым именем, живущим поблизости, то на клейме ставилось имя хозяина. Сверху выделены инициалы «АБ». У вашего отца стояла только буква «Б». В ближайшем окружении всего два рода. Это Брэдли, то есть ваш, и Батс. А точнее Алекс Батс — нынешний хозяин ваших бывших земель, — старик с сочувствием посмотрел на нас.

— Ничего, дед, мы с сестрой справимся, — улыбнулась я.

— Мы тоже поможем, но ходят слухи, что сын хозяина, которому досталось ваше наследство, очень плохой человек и способен на разные подлости. Будьте осторожны! — предупредил старик и погнал быстрее лошадь к дому.

Я всю оставшуюся дорогу думала над словами старосты, но так и не пришла к единому мнению, а то, что мне еще предстоит встретиться с хозяином этих земель, была уверена. А у таких мажориков, как я поняла из того случая, когда нас выгнали из дома, у заносчивых и высокомерных прожигателей жизни, существуют определенные амбиции. Для удовлетворения которых они могут опуститься до морального унижения или физического устранения тех, кто им не по нраву.