Глава 27

Алиса

Проснулась я ранним утром от жарких поцелуев, которые оставлял на моем теле любимый человек. Я тонула в неописуемых ощущениях, а в голове витала лишь одна мысль, чтобы он не останавливался. Прижимаясь к нему всем телом в попытке слиться в одно целое, запустила руки в его волосы и отвечала на его поцелуи. Сережка и не думал останавливаться. Он покрыл мое тело собой, коленом слегка раздвинув ноги, и, не прекращая целовать, вошел в меня. Резкая боль волной пронеслась по всему телу, но ритмичные движения супруга успокоили напрягшееся тело. Я в сильных объятиях горела и забывала дышать, выгибалась навстречу мужу, пока в какой-то момент острая, сладостная, мученическая нега не охватила меня, и тело несколько раз вздрогнуло от охватившего экстаза, за мной подоспел и муж.

— Даже подумать не мог, что придется лишать жену девственности дважды, — хмыкнул он и уткнулся в плечо, чтобы по комнате не зазвенел его громкий смех. Ткнув в бок, я укоризненно посмотрела на супруга. Он сжал губы, но я видела, как глазами муж продолжал хохотать над ситуацией. Затем, схватив в охапку, притянул поближе к себе и поцеловал в губы.

— Что будем делать, Серёж? — спросила я мужа.

Надо было возвращаться из грёз в действительность.

— Пока не думал. Знаю одно, придётся трудно. Отец Алекса за отказ жениться на подсунутой невесте лишил его денег, отдав лишь в управление усадьбу. У меня есть небольшие накопления, вернее накопления бывшего хозяина тела. Опять же, чтобы поднять хозяйство, этого будет недостаточно. Поля простаивают, крестьяне засаживают только свои. Но за то, что они арендуют эти земли у барона, обязаны отработать неделю на его нужды.

— Сейчас весна, и это время нам в помощь. Я, попав сюда осенью, думала, не выживу без крыши над головой и без денег. Спасибо Лилиане, что она позаботилась и дала ключи от своего дома в Алуште, да и крестьяне ближайшей деревни помогли. Потом мы собирали грибы, ловили рыбу и солили её. Между прочим, в деревне у меня в огороде высажен батат и зелень, и я не собираюсь бросать его. Надо будет собрать там урожай.

— Если смотреть по-мелкому, то постараемся собрать налог с крестьян и выжить следующей зимой, но надо на это смотреть более обширно и придумать то, что давало бы постоянный доход. Время еще есть, хотя и не так много.

— Знаешь, Сергей, а побеседуй-ка ты со старостой на эту тему. Он старик умный, все равно что-то посоветует.

— Я как раз хотел тебе это предложить, тогда собирайся, сейчас перекусим и отправимся в дорогу.

Быстро искупавшись, мы оделись и спустились вниз. Сонечка уже ждала в гостиной и что-то рассказывала Лилиане, а та в ответ только охала. Пушок довольный сидел на соседнем стуле с гордо поднятой головой. Наверняка, речь шла о нем. Девочка нас заметила первой.

— Мама с папой проснулись! — радостно взвизгнула дочь и, побежав нам навстречу, попала в протянутые руки отца. Приподняв ее над головой, как он всегда это делал, Сергей закружился вместе с ней. Сонечка рассмеялась и, обняв Серёжку за шею, поцеловала его.

Лилиана растерянно смотрела то на меня, то на мужа.

— Доброе утро, госпожа, — поклонилась няня.

— Доброе утро! Лилиана, вчера у меня совсем не было времени поговорить с тобой. Прикажи, чтобы нам подали завтрак, а я тебе все расскажу.

Лилиана вышла на кухню, а в этот момент в столовую вошел управляющий — тот самый мужчина, который выгнал нас с Сонечкой из дому.

— Ломан Давиес, а ведь я вас запомнила. Вы приезжали вместе с чиновником, чтобы выгнать детей из собственного дома, даже не позаботившись о том, куда они могут пойти. А где, кстати, тот охамевший мужчина по имени Рональд? Тот, который толчками, чуть ли не пиная, вышвырнул сирот на улицу и пригрозил, что натравит собак, если мы только вновь появимся возле усадьбы?

Мужчина сглотнул, но промолчал, опустив голову.

— Ломан, почему ты молчишь и не отвечаешь своей госпоже?

— Госпожа, — он бухнулся на колени, — ради Всевышнего, будьте милосердны, простите меня. Я не хочу умирать как Рональд.

— Прежде чем просить о милосердии, Ломан, ты сам должен быть таким. А в тебе я его не вижу. Так что случилось с Рональдом? — спросила я и подумала, неужели он считает, что в его смерти есть моя вина.

— В тот же день, когда мы возвращались домой, его конь ни с того, ни с чего встал на дыбы и погнал. Не сдержавшись, Рональд слетел с коня и скатился в овраг, а животное так и пропало. Мы не нашли его. Когда господин Вилтон спустился к речке, куда скатилось тело Рональда, и нашел его со сломанной шеей.

— Всевышний всё видит, Ломан. И гнилую суть Рональда сразу приметил, вот и послал Горгасу забрать его душу.

Услышав имя богини смерти, мужчина передернулся, но продолжал стоять на коленях. Когда Лилиана вернулась, она удивленно посмотрела на управляющего, а на лице появилась злорадная усмешка. Зная отзывчивый характер женщины, можно было предположить, что он выпил достаточно крови моих слуг.

— Делай с ним, что хочешь, Алекс. А мне надо посекретничать с няней, — отмахнувшись от надоедливого управляющего, я перевела взгляд на женщину.

— Ломан, иди пока, когда будет время, я поговорю с тобой.

Мужчина, тяжело поднявшись, удалился.

Вслед за Лилианой зашла служанка, которую я совершенно не знала. Она стала быстро накрывать на стол. Отойдя немного в сторонку, я вынула из сумки, которую прихватила с собой, мешочек с деньгами и положила перед няней. Женщина удивлённо посмотрела на меня.

— Что это, госпожа?

— Няня, это твое наследство. В доме стоял сундук, где хранились постельное белье, полотенца и ткани. В самом сундуке имелось второе дно, которое я заметила и вынула оттуда деньги, а также к нему прилагалось письмо.

Я протянула сложенную вчетверо бумагу женщине и оставила её одну, не забывая искоса поглядывать на неё. Горькие слезы катились по щекам, губы подрагивали, а руки, сжимавшие письмо, безвольно опустились на колени.

— Я тогда поехала по приказу старого барона проведать его родных и передать гостинцев, а, вернувшись, узнала, что родители померли один за другим, и их уже похоронили. Меня не было всего лишь неделю, кто же знал, что все так обернется? — всхлипнула нянечка. — Спасибо, госпожа! Вы завтракайте, а я пойду.

На столе уже было все расставлено, и мы уселись завтракать, но настроение пропало после слез Лилианы. Каждый из нас думал в этот момент о своих родителях. Я переживала о маме, а Сережка, наверняка, о том, сможет ли разыскать в огромном мире своих родных.

Карета для выезда была готова. Я даже не заметила, когда муж велел подготовить её, была занята разговором. Мы решили доехать до нашего дома, вернее дома моей нянечки, и этому были свои причины. Практику у адептов никто не отменял, а они все гостили у старосты, лишний раз видеться с магистром не очень-то и хотелось. Мы уже собирались отъезжать, когда во двор выбежала Лилиана.

— Барышня, возьмите с собой, пожалуйста. Хочу сходить на могилку родителей.

— Садись! — разрешила я, и мы поехали в Алушту.

Еще утром я подумала о том, чтобы попросить няню до осени остаться в доме и выполнять ту самую работу, которую делала сама. Сейчас выдался очень удобный случай.

— Лилиана, у меня есть к тебе серьезный разговор, — начала я.

— Я вас внимательно слушаю, госпожа.

— Понимаешь, я не могу оставить дом без присмотра. Дело в том, что в огороде все засажено в основном сладким картофелем и зеленью. Кроме этого, я собиралась изготавливать эфирные масла, а для этого нужно сырье. Первую партию я уже поставила отстаиваться, но этого мало. Не переживай, всему тому, что знаю сама, я тебя научу. Для этого мне нужна помощница в Алуште. С каждой проданной бутылочки я буду отдавать тебе 25 процентов. Это хорошие деньги. Эфирные масла будут намного дешевле, чем покупает аристократы в другом королевстве, но качеством не хуже. Мы будем стараться в основном для средних слоев населения.

— Смогу ли я, госпожа? — растерялась женщина от моего предложения.

— Там нет ничего сложного, Лилиана, — отмахнулась я. — Глядишь, как разбогатеешь, выдадим тебя замуж за хорошего мужичка, не пьяницу и работящего.

Мы даже не заметили, как оказались возле дома Лилианы. Выйдя из кареты, она застыла и не могла сделать шага к собственному жилищу.

— Ну что ты? Мы все оставили так же, как было при твоих родителях, если не считать кроватей, забранных из охотничьего домика да постельного белья оттуда же.

Обойдя её, я открыла дверь ключом. В доме было все так же, как мы оставили, но казалось, что после нашего побега прошли не сутки, а гораздо больше. Выглянув в окошко, я приметила крутящегося возле кареты Живика.

— Сонечка, золотце, попроси Живика сбегать за дедом. Скажи, что я его очень просила прийти.

Дочка кивнула и выскочила на улицу к другу. Увидев девочку, Живик расплылся в широкой улыбке. В свое время Сережка меня так же встречал, когда видел. Мы тогда и предположить не могли, что между нами зарождалась любовь.