Глава 5
Элизабет понимала, что без слуг она не справится. Вместе с ней поехала Тамея, но ее одной явно было мало. Однако нанимать прислугу Лиза не торопилась, так как знала, что в особняке должны быть люди, которые все это время присматривали за домом и окрестностями.
Самого отчима, насколько она поняла, больше волновали фермы, а за домами он особо не следил, просто перечисляя слугам жалование, чтобы те поддерживали порядок внутри и снаружи.
Дом располагался в некотором отдалении от столицы. На карете до города можно было добраться буквально за несколько часов. Ферма также была неподалеку.
Дорогой, судя по всему, пользовались. В этом не было ничего удивительного, ведь люди должны были гонять скот на продажу, возить корм или совершать иные поездки в течение года.
Лес, в который она въехала спустя некоторое время после расставания с графом, заинтересовал ее. Сразу было понятно, что деревья тут очень старые.
Во время остановки Элизабет отметила окружающую тишину, но не придала ей особого значения. День был безветренный, так что листья не шелестели. Да и шум, производимый лошадьми и каретой, вероятнее всего, распугал всех птиц.
А вообще, пока ей все нравилось. Она старалась не думать об оставленной в замке матери или о сестре, которая неизвестно что еще придумает. На свое волнение и страх перед новой жизнью Лиза тоже старалась не обращать внимания.
Когда день был в самом разгаре, карета остановилась. Элизабет выглянула наружу, чтобы узнать у возницы причину остановки. Тамея сидела с ним на козлах. Лиза предлагала ей остаться вместе с ней внутри, но служанка выбрала другой вариант.
– Что случилось? – спросила Элизабет, слегка повысив голос, чтобы ее услышали.
– Ворота, госпожа, – перед окном появился возница. – Сейчас открою, и поедем дальше.
Элизабет кивнула и с любопытством поглядела по сторонам. Сейчас, когда возница сказал, что они почти добрались, она увидела, что неподалеку расположены достаточно странные кусты. На самом деле, если приглядеться, становилось понятно, что это вовсе не кусты, а забор, увитый плющом так, что из-за него не было заметно камень. Кроме того, перед ним можно было увидеть высокие растения, которые, к слову, не выглядели как элемент декора. Скорее просто как разросшиеся сорняки.
Насколько она знала, отчим платил жалованье слугам, чтобы те присматривали за домом. Или территория за пределами ограды не считается обязательной для уборки? Нужно будет уточнить этот момент.
Ворота были кованые. Они тоже были увиты растениями, но не так густо, как забор. Вообще, Элизабет даже понравилось, как выглядит ограждение. Этот плющ смотрелся вполне симпатично. Ее не устраивали только слишком высокие, загораживающие все сорняки.
Скрип металла резанул слух. Лиза чуть поморщилась, но промолчала. Впрочем, чуть подумав, она постучала по стене, давая понять вознице, чтобы тот остановился.
Карета немедленно встала. Элизабет толкнула дверцу и выбралась наружу.
– Госпожа? – мужчина спрыгнул вниз и выжидающе поглядел на нее.
– Я хочу дойти до дома пешком, – произнесла Лиза, оглядываясь.
Мужчина выглядел так, будто хотел возразить, но не стал этого делать.
– Как пожелает госпожа, – сказал он, слегка поклонившись, а потом замер на месте, ожидая дальнейших распоряжений.
– Ты можешь ехать дальше. Тамея останется со мной.
Возница сначала согласно кивнул, но секунду спустя замер, словно в чем-то усомнившись.
– В чем дело?
– Тут может быть опасно, госпожа, – мужчина посмотрел серьезно. – Зверье всякое, сами понимаете. Лес ведь вокруг.
Элизабет еще раз огляделась. Вокруг действительно был лес. Казалось, за оградой должен был начаться сад, но никакого сада она не видела, только разросшиеся кустарники и дикие деревья. Впрочем, последнее ее устраивало, в отличие от травы и пышных кустов.
За этим местом явно никто не смотрел. Видимо, садовник посчитал, что эту часть сада можно оставить в первозданном виде, отдав все на волю природы.
Несмотря на желание осмотреться, Лиза понимала, что значит осторожность. Она не стала отрицать слова возницы. Звери тут на самом деле могли быть. Наткнуться на какого-нибудь хищника и по глупости погибнуть ей точно не хотелось.
– Тамея, сядь, пожалуйста, в карету, – попросила Элизабет.
– Госпожа? – девушка непонимающе на нее посмотрела.
– Я поеду рядом с возницей. Хочу увидеть все, а из кареты обзор плохой.
Служанка не стала спорить, а вот мужчина, услышав ее, слегка занервничал. Все-таки ему было непривычно сидеть рядом с леди. Мало ли, вдруг заденет случайно рукой или бедром. А у нее платье дороже, чем он получал за год.
Перед тем как сесть самому, он помог Элизабет забраться наверх. После этого тщательным образом проверил свою одежду – нигде ли нет грязи. Забравшись следом, сел так, чтобы не касаться дорогих тканей. Чувствовал он себя при этом скованно и неуютно.
Лиза видела страдания слуги, но отступать от своего не собиралась. Ей нужно было осмотреть все внимательнее. Раз идти пешком опасно, то она поедет вот так.
Чем дальше они ехали, тем больше Элизабет убеждалась, что садовника необходимо менять или узнать, по какой причине дальние территории не убираются. За лесом около дома совершенно не следили. Никто не вырубал кусты, не убирал упавшие ветки, не вырывал слишком буйные сорняки. Все выглядело дико и неухоженно.
Конечно, все это было решаемо, и достаточно просто, но Лиза думала, будет лучше. Впрочем, действовать сгоряча она не собиралась. Вполне возможно, что отчим сам установил такие правила. То есть садовник должен был ухаживать только за территорией возле дома.
Дорога к дому Лизе тоже не понравилась. Камни лежали хорошо, но между ними кое-где прорывалась довольно высокая трава.
От ворот до дома они ехали минут пятнадцать. Особняк выскочил перед ними довольно внезапно. Подъездная дорога тут была лучше, да и кусты слегка подстрижены. А еще можно было заметить фонари, правда, выглядели они старыми.
В сам дом Элизабет влюбилась в первого взгляда и, как она подозревала, навсегда. Он выглядел просто потрясающим – три этажа, каменный, с колоннами и пиками на крыше.
По краям дороги Лиза заметила пустые клумбы. В них не было ни травы, ни цветов. Территория перед самим домом была чистой, ее явно подметали каждый день. Впрочем, существовала вероятность, что это просто убрались перед ее приездом.
На крыльце стояло несколько человек. Когда карета остановилась, все взгляды устремились к дверце. Она открылась, и на землю спрыгнула Тамея. Возница в этот момент помог спуститься Элизабет.
Слуги, увидев вышедшую из кареты девушку, слегка растерялись, ведь та выглядела как простая служанка. И только чуть позже они обратили внимание на вторую девушку. В этот момент у всех на лицах можно было увидеть вопрос и недоумение. Объяснять свое поведение Лиза не собиралась. Просто обвела всех взглядом. Она точно знала, сколько человек должно быть в этом доме. Кухарка, горничная и садовник. Все сходилось.
– Добрый день. Мое имя Элизабет Доар. С сегодняшнего дня я хозяйка этого дома.
Стоило этим словам сорваться с губ, как застывшие слуги засуетились. Горничная сбежала со ступеней и замерла в растерянности. Тамея, увидев это, хмыкнула, а потом поставила перед ней одну из коробок, в которой находились вещи Элизабет.
– Вот, – буркнула девушка, выводя горничную из ступора.
Кухарка с садовником замялись, не зная, что им делать. Заметив это, Элизабет слегка улыбнулась, пытаясь успокоить людей. Как она и предполагала, стоило им заметить улыбку, как они слегка расслабились и тоже заулыбались.
Лиза еще раз посмотрела по сторонам, а потом поднялась по ступеням и вошла в дом. Удивительно, но стоило ей это сделать, как на нее навалилось необъяснимое приятное чувство. Она всегда считала своим местом замок, в котором прожила всю жизнь. Другого дома она и не знала.
И вот сейчас все внутри нее встрепенулось. Такое чувство бывает только тогда, когда возвращаешься домой. Сердце в груди слегка сжалось. Лиза от неожиданности остановилась, с легким недоумением посмотрев вокруг себя. Место не было ей знакомо. Она точно никогда не была в этом особняке и не видела ни красного ковра, ни лестницы из темного дерева, ни массивной люстры, висящей в центре, ни картин, рамы которых ей не особо понравились. Но, несмотря на все это, Элизабет внезапно ощутила непонятное родство. Это было странно и явно требовало более пристального внимания.
***
Распустив волосы, Лиза прошлась расческой по чуть волнистым прядям и посмотрела на себя в зеркало. За прошедший день она довольно сильно устала, но, несмотря на это, у нее все равно блестели глаза.
Новая жизнь немного пугала. Правда, не сказать, что слишком сильно. Всё-таки родители никогда не обращали на нее особого внимания, поэтому с детства Лиза привыкла жить практически в одиночестве. Если не считать сестру. Наверное, именно из-за того, что Гвеннит всегда была рядом до недавнего времени, Элизабет так и не смогла до конца возненавидеть ее за предательство.
Она понимала, что именно сделала сестра. Осознавала, что все продемонстрированные ей чувства были, вероятнее всего, фальшивыми. Элизабет предпочитала трезво смотреть на мир, но никак не могла полностью искоренить из сердца былую привязанность. Наверное, по этой причине она старалась и вовсе не думать о сестре. Так было легче.
В доме стояла тишина. Она не пугала ее. Лиза привыкла к тишине. Их замок был большим. Слуги обычно находились в отведенном для них крыле, мать всегда занималась своими делами в комнате, а отчим в кабинете. Тишину мира обычно разбивала Гвеннит, но и она всегда уходила к себе.
Лиза помнила, что в далеком детстве ей было страшно оставаться одной, но потом она привыкла и уже без проблем могла бродить по ночам по пустым и темным коридорам замка. Впрочем, такое времяпрепровождение ей быстро надоело.
Тишина этого дома была особенной. Элизабет казалось, что все вокруг было словно покрыто тонким бархатом.
После своего прибытия она пыталась отыскать причину странного ощущения, но ничего не вышло. Куда бы она ни пошла, везде в доме ее сопровождало чувство… сопричастности. Наверное, это слово подходило лучше всего для определения.
Положив расческу, Лиза встала и обошла комнату по кругу, прислушиваясь к себе. Она пыталась понять, в каком именно месте ее ощущения сильнее всего. Узнать это оказалось весьма сложно, но спустя время ей показалось, что по краям ее чувства чуть острее, чем в центре.
Встав напротив стены, Элизабет прикоснулась к ней. Если бы она не была так сосредоточенна, то совершенно точно не обратила бы внимания на легкое тепло, которое слегка окутало ее руку.
Она пришла в недоумение. Ни о чем подобном раньше ей слышать не доводилось.
Оглядев самый обычный с виду камень, Лиза не нашла ничего, что могло бы объяснить его необычное поведение. Ради любопытства она перетрогала все камни, до которых могла дотянуться. Поначалу она не замечала разницы, но потом поняла, что от некоторых камней ощущение сильнее, а от других – слабее.
Решив, что следует обследовать таким образом весь дом, Элизабет легла спать. Ее немного беспокоило происходящее. Все-таки нечто столь необъяснимое вполне могло быть опасным. Вот только именно угрозы она не ощущала.
Повозившись немного, Лиза уснула, а на следующий день принялась за выполнение своего плана. Наверное, ей стоило бы съездить на ферму, узнать, что там и как, потом оглядеть сад, разобраться с текущими делами, но она решила, что сначала ей нужно все-таки понять, что не так с домом.
Как она и думала, некоторые камни ощущались сильнее всего. К ее огорчению, внешний вид у них был самым обычным. Немного более сильное чувство она испытала около почти пустой библиотеки.
Устав к обеду, Элизабет перекусила и решила отдохнуть. Впрочем, бездействие длилось недолго – уже спустя полчаса она осматривалась в библиотеке, заглядывая в каждый угол и трогая все камни, которые могла достать.
На этот раз ее труд был вознагражден – при прикосновении к одному из камней в окружающей обстановке что-то изменилось.
Лиза немедленно отошла подальше и остановилась. Настороженно оглядевшись, поняла, что именно стало не так. Пару секунд назад одного из шкафов попросту не было. Элизабет могла поклясться, что до недавнего времени видела и ощущала в этом месте обычную стену. Сейчас здесь стояли полки с несколькими книгами.
Подходить сразу к непонятному объекту Лиза не стала. Для начала оглядела шкаф издалека. Казалось бы, ничего необычного, но рисковать не хотелось.
В итоге она вернулась к камню, к которому прикасалась в последний раз, и попыталась воспроизвести свои недавние действия. Сначала ничего не получилось, но спустя минуту шкаф буквально на ее глазах исчез.
Замерев, Лиза качнула головой. Учителя давали ей знания о самых известных артефактах. Конечно же, даже они не знали всех существующих на свете магических предметов. Но тем не менее у нее сейчас не было никаких сомнений, что тут работает именно артефакт. Судя по всему, скрывающего типа.
Вернув все так, чтобы она могла видеть шкаф, Лиза подошла к нему и осторожно дотронулась до одной из книг. С первого взгляда было видно, насколько она старая. Элизабет опасалась, что бумага и кожа не смогут пережить ее прикосновения.
К ее радости, те, кто оставил тайник, явно озаботились о сохранности того, что прятали. Книга хоть и выглядела старой, но рассыпаться не спешила.
Подхватив ее, она направилась к столу, за которым удобно расположилась. Книгу Лиза открывала с волнением и трепетом. Ей внезапно показалось, что очень скоро перед ней откроется какая-то большая тайна. И ей не терпелось прикоснуться к ней.
Книга была написана крупными буквами, поэтому Лиза прочла ее достаточно быстро. И это несмотря даже на то, что язык, который использовался при написании, давно устарел. Испытывая сильнейшее желание узнать все подробности, Элизабет взяла вторую книгу. За этим занятием она провела весь день, позабыв о еде и питье. Кажется, приходила Тамея, что-то спрашивала и предлагала, но ей было не до того.
Из библиотеки она вышла к вечеру. Причиной тому был сильнейший голод. Если бы не это, Лиза продолжила бы утолять свое любопытство.
На следующий день, сдерживая желание отправиться в библиотеку немедленно, она для начала прогулялась по саду, внимательно посматривая по сторонам. Мысли двигались в совершенно другом направлении, отчего Элизабет приходилось постоянно себя одергивать.
Сад ей не особо понравился. И нет, выглядел он вполне ухоженно. Видно было, что садовник присматривает за ним если не тщательно, то вполне ответственно, но кое-что здесь Лиза намеревалась изменить.
Яркие цветы почему-то смотрелись в этом месте чуть чужеродно. И непонятно было почему. Вполне возможно, дело было в подступающем со всех сторон мрачноватом лесе. Казалось, что он буквально давит своей тенью на хрупкие цветы. Да и сам старинный дом, глядящий на сад мистическими провалами окон, не очень сочетался со столь жизнерадостным пятном цвета и света.
Закончив прогулку, Элизабет, сдерживая себя, провела пару часов в кабинете за разговором с садовником.
Мужчину звали Ганце. Родом он оказался откуда-то с запада. В этом доме работал еще с того времени, когда здесь жили бабушка и дедушка Лизы. Они, кстати, его и наняли.
При их жизни сад был совсем другим, но потом, когда они умерли, новому хозяину не понравилась мрачность, поэтому он попросил все поменять. Правда, после этого барон Виллоу бывал в этом доме очень редко. Всего пару раз. И сад его в такие приезды волновал меньше всего.
Лиза не знала таких подробностей, но не исключала, что отчим бывал в этом доме. Всё-таки неподалеку располагалась одна из ферм, которая теперь находилась в ее владении. Вероятнее всего, отчим просто приезжал проверить ее. Логично, что останавливался он при этом в принадлежащем семье доме.
Расспросив садовника, каким был сад при ее бабушке, Элизабет приказала постепенно все менять обратно. Вариант с пересекающимися аллеями и темными, выносливыми цветами нравился ей больше, чем то, что было сейчас.
Ганце встретил приказ с большим энтузиазмом.
После обсуждения Элизабет обратила его внимание на лес на ближайшей территории. Как оказалось, отчим действительно приказал его не трогать, так как не желал платить больше, чем требовалось.
Садовник был немолод, поэтому Лиза спросила, не нужна ли ему помощь, но мужчина отказался. Она не стала настаивать, но предупредила, что обязательно пригласит кого-нибудь, если заметит, что он не справляется.
В библиотеку Элизабет отправилась только после обеда. Ей не хотелось повторять вчерашний день и морить себя голодом.
Подходя к скрытому артефактом стеллажу, она ощущала необычайное волнение. Она старалась слишком много не размышлять на тему того, о чем узнала. Для начала ей хотелось прочесть все. Ей казалось, что так будет правильно.
Ближайшие несколько дней Лиза исправно занималась по утрам делами и только потом отправлялась читать.
Закрыв последнюю книгу, она выпрямилась на стуле, глядя перед собой немигающим взглядом. Что ж, ей удалось узнать очень многое. Честно говоря, до недавнего времени ни о чем, что написано в этих книгах, ей известно не было.
Хотя нет, кое о чем она знала. Об изначальной магии. Но ее знания были не просто поверхностными. Их вообще почти не было.
Наверное, сейчас во всем королевстве найдется всего пара человек, знания которых об изначальной магии столь же полные, как у нее. По крайней мере, она так думала.
Вернув книгу на полку, Элизабет активировала артефакт, а сама направилась к дивану, стоящему около одной из стен. Удобно на нем устроившись, она принялась размышлять о том, что ей довелось прочитать.
Все эти книги были собраны и сохранены одним человеком– Винкентом Доаром,ее далеким предком, жившим несколько веков назад. Удивительно, но этот дом был построен именно им и намного раньше, чем родовой замок Доаров. Особняк был возведен только с одной целью – скрыть сына Винкента от людей, обладающих изначальной магией.
Как оказалось, все, что Элизабет знала о магии до недавнего времени, было всего лишь крупицей. Она была в курсе, что все в мире наполнено необычной энергией. Как правило, люди, в которых этой силы больше всего, являлись магами. К сожалению, она сама не вписывалась в эту стройную теорию, так как в ней магии не было совсем.
Да, недавно, когда она была при дворе, на короткий миг внутри нее появилась некая энергия, вот только все закончилось быстрее, чем началось. Сейчас от ощущения магии не осталось и следа. Если энергия в ее теле и была, то по какой-то причине испарилась. Впрочем, сейчас, прочитав книги, Лиза уже знала, почему так случилось.
Маги древности делились на артефакторов, целителей и изначальных. С первыми двумя категориями все было понятно. Одни создавали артефакты, вторые лечили. А вот с третьими все интереснее.
Изначальными называли магов, энергия которых могла в прямом смысле слова воздействовать на все вокруг. В одной из книг была описана битва. По утверждению автора, прибывшему на поле боя изначальному потребовался один взмах рукой, чтобы переломить ход событий. Он просто сжег безудержным огнем часть противников, посеяв в сердцах остальных хаос и смятение.
Неудивительно, что такая магия оказалась под запретом. Все просто боялись людей, способных на нечто столь грандиозное. Конечно, были те, кто хотел использовать их, однако силы эти были настолько ужасающими, что власть предержащим приходилось договариваться. Естественно, это им не нравилось. Они хотели контролировать эту силу, но изначальные слишком любили свободу и независимость.
Однажды правители разных стран договорились между собой. Раз они не могут контролировать такую силу, то ее нужно уничтожить. Все дело в страхе. Каждый из них волновался, что другой каким-либо образом переманит этих магов на свою сторону. Никому этого не хотелось.
Возможно, изначальные могли бы победить в этом противостоянии, но их предали. Предали те, кому они доверяли больше всего.
В мире все должно находиться в равновесии. Раз где-то много, значит, в другом месте не будет вовсе. Полными антиподами для изначальных магов являлись чистые – люди, полностью лишенные энергии. Некоторые презрительно называли их пустыми.
Именно таким человеком и была сама Элизабет.
Поначалу подобных людей, мягко говоря, не уважали. Но все изменилось, когда выяснилось кое-что интересное. Лишенные энергии люди способны были принять в себя безудержную и дикую магию изначальных.
Причем не просто принять, но и накопить. И емкость чистых была поистине безграничной. Они могли впитывать энергию изначального мага всю жизнь. Но важно даже не это, а то, что они способны были передавать ее обратно тогда, когда это требовалось.
Почти никто из них не мог управлять ею, только визуализировать и передавать обратно. Правда, в книгах упоминалось, что существовали редкие исключения, талант которых позволял им пользоваться заемной энергией. Для самих чистых во взаимодействии с изначальными магами были свои плюсы. Один из них – продление жизни за счет заемной силы.
Конечно, изначальные не могли пропустить подобное. Да, существовали артефакты-накопители, но они имели ограниченный объем. Да и вообще, интереснее ведь иметь рядом с собой человека, которого можно использовать для подобных нужд.
Поначалу маги относились к чистым людям с должным уважением. Вот только чем больше изначальные проникались своим могуществом и вседозволенностью, тем хуже становилось их отношение к пустым.
В конце концов, все это вылилось в трагедию. Это произошло в период, когда влияние могущественных магов было на самом пике. Правители в то время еще прибегали к их услугам и старались всячески задобрить. Конечно, королям ничего не стоило отнять свободу у нескольких десятков человек. Это ведь такая мелочь.
Понятно, что чистым не нравилось подобное отношение. Если сначала для них было честью стать спутником и партнером изначального мага, то после закона, отобравшего у них все права, они начали сопротивляться.
Впрочем, это оказалось бесполезно. Маги, способные управлять реальностью, с легкостью находили каждого рожденного чистого. Никто не знал, как они это делают, но никого особо не удивляло подобное умение.
Винкент Доар был изначальным магом. Он не поддерживал политику правителей. Кроме того, Салитея Доар, его супруга, сперва была его чистым партнером. Когда она забеременела, Винкент решил, что будущий ребенок вполне может родиться без энергии.
К тому времени в мире начало твориться полное, по словам самого Винкента, безобразие. Он не хотел, чтобы его ребенка забрали. А такая вероятность существовала.
Пусть он и сам был изначальным, но у него уже был партнер. Даже среди избранных магов существовали те, кто стоял выше, и те, кто находился на ступень или несколько ниже по положению.
Доар проводил кое-какие исследования и к моменту беременности жены нашел выход из положения. В природе все содержало энергию, кроме одного камня. Он, как и чистые люди, не имел внутри себя магии и способен был впитывать силу изначальных.
Винкент отыскал самое большое скопление подобных камней, выкупил землю и построил из этого минерала особняк, который в дальнейшем наполнил своей магией.
В своем дневнике, который Элизабет тоже прочитала, Винкент писал, что сомневался в успехе, но все прошло хорошо. Другие изначальные маги не могли ощутить чистого человека, находящегося внутри такой энергетической оболочки. И да, ребенок, родившейся у Винкента и Салитеи, оказался без капли какой-либо силы.
Когда правители поняли, что изначальные подчиняются только тогда, когда сами того хотят, они решили действовать.
Несмотря на все свое могущество, подобные маги не могли колдовать бесконечно, если, конечно, у них под рукой не было мощного накопителя, полного энергии. Таким аккумуляторами обычно выступали чистые.
Лишенные свободы люди не простили предательства своих партнеров. Во время битвы они просто закрыли доступ к энергии внутри себя. Исход войны после этого был предрешен.
Винкент Доар не участвовал в войне. Он понимал, что его не оставят в покое. Передав все имущество подросшему сыну, он и его жена отправились в бессрочное путешествие, из которого так никогда и не вернулись.
После той войны дар изначальной магии стал запрещенным. Без этих магов чистые люди правителям не были интересны. Конечно, они некоторое время пытались тех как-то использовать, но вскоре выяснилось, что все бесполезно. Никакую другую энергию впитывать пустые попросту не могли. Тогда их оставили в покое.
Правда о тех днях подверглась забвению.