Глава 6

Когда вся информация уложилась в голове, Элизабет кое о чем вспомнила. И стоило ей это сделать, как дыхание то ли от страха, то ли от непонятного даже ей возбуждения перехватило.

О том, кто она сама, Лизе даже не нужно было догадываться. Человек, рожденный без капли энергии, не мог быть никем, кроме как чистым, или пустым. С этим вроде все было понятно.

Больше всего ее волновало то, что произошло не так давно в замке короля. Лекарь сказал тогда, что внутри нее магия графа. Значит ли это, что граф – изначальный маг?

От волнения, прокатившегося по телу, Элизабет встала и принялась расхаживать по помещению, пытаясь унять легкую дрожь.

Если да, то догадался ли он, кто она такая? А если догадался, то что будет делать? И почему он ничего не сказал? Ждал, пока она сама признается, или он не в курсе всего этого? Такое возможно?

Эти и сотни других вопросов кружились в ее голове, заставляя чувствовать холод, пробирающий до самых костей. Лизе не хотелось лишиться свободы.

Да, в книгах написано, что после того, как все изначальные были изведены, не имеющих магии людей оставили в покое. Но изменили ли закон? Или он до сих пор считается действующим?

Взяв себя в руки, Элизабет села и сложила руки на коленях, расправляя при этом плечи и выпрямляя спину.

Она должна вспомнить. Все вспомнить. Было ли в поведении графа что-нибудь необычное? Кроме того, что он бегал по всему замку и решал ее проблемы? Кажется, больше ничего.

Сжав руки, Лиза снова подскочила, но пару секунд спустя усилием воли заставила себя спокойно вернуться на место.

Конечно, он все понял. Иначе у него попросту не было причин так много ей помогать. Возможно, он даже королю сказал, отчего тот тоже решил поспособствовать.

Раз граф знал, то почему отпустил?

У нее не было ответа на этот вопрос, она могла только предполагать. Например, Беорн захотел, чтобы она сама к нему пришла, по доброй воле.

Элизабет удивилась сама себе. И почему она думает исключительно в негативном ключе? Наверное, по той простой причине, что ей сложно после предательства родственников верить кому-то постороннему. В конце концов, она графа видела всего один раз до этого года, а он с готовностью кинулся ей помогать. А к лекарю повел, вероятнее всего, не потому, что хотел убедиться в ее словах, а желая проверить свои догадки насчет ее природы.

Все эти выводы казались исключительно реальными, отчего Элизабет ощутила сильнейшее разочарование. Граф понравился ей, и она на самом деле намеревалась писать ему. Но не после того, что ей довелось узнать.

Почти следом за разочарованием вернулся позабытый страх. Она снова была одна, без помощи и поддержки. Если граф с королем захотят ей что-то сделать, то ее никто не защитит. Просто нет таких людей, которые могли бы прикрыть ее своей властью. А у нее нет ни сил, ни влияния.

Закусив губу, Лиза подавила панику, которая всколыхнула ее внутренности. Ее слегка замутило и затрясло.

Все ликование и радость разбились о вероятное будущее.

Тяжело дыша, она закрыла глаза и принялась тихо считать. Делала она это в надежде, что подобное поможет хоть немного успокоиться.

Спустя некоторое время Лиза глубоко вдохнула и открыла глаза, обводя взглядом помещение. Делать больше ничего не хотелось. Жизнь как-то моментально утратила весь смысл. А ведь еще совсем недавно она намеревалась съездить на ферму, посмотреть, как там идут дела, поспрашивать работников о том, чего им не хватает.

Вяло поев, она легла спать. Сон долго не шел. Лиза не думала ни о чем конкретном, находясь в странном состоянии полусна. Ей казалось, что она ощущает чужое присутствие. Вскоре ей стало понятно, что именно она почувствовала, когда вошла в этот дом. Энергия ее далекого предка до сих пор тлеет внутри камней, из которых сложен особняк.

Эта мысль заставила Лизу стряхнуть с себя полусон. Сев на кровати, она дотянулась до стены и прикоснулась к ней. Энергия действительно ощущалась вполне реально.

Предок построил этот дом для того, чтобы скрыть сына. Не значит ли это, что она тоже может спрятаться здесь от графа? Впрочем, в этом не было смысла, так как Беорн и так знал, где она находится. Ему не нужно ее искать каким-то своим способом, он всегда может просто приехать сюда, и все.

К концу ночи она так себя накрутила, что металась между двумя мыслями: «бежать!» и «а может, граф на самом деле ничего не понял?». К утру у нее разболелась голова. Ей не удалось ничего придумать.

Бежать ей было некуда. Хотя она всегда могла взять доставшиеся ей деньги, купить хорошую карету, нанять пару человек охраны и отправиться в бессрочное путешествие, которое, к слову, могло окончиться как угодно, даже ее смертью, как в прошлой жизни.

Именно поэтому Элизабет решила вести себя так, словно ничего не случилось. Да, граф вел себя странно, но если посмотреть на все с другой стороны, то он не обязан был ей помогать. По идее, ему даже было бы лучше, лишись она всего. Тогда он мог бы спокойно присвоить ее себе.

Если бы закон о чистых людях не был отменен, графу не пришлось бы так напрягаться. Но все прошло так, как прошло.

В принципе, Беорн мог действительно не знать ничего о чистых людях. Маловероятно, конечно, все-таки семья Беорн весьма старая. У них в библиотеках обязательно должны были сохраниться данные о том далеком времени. Но можно предположить, что ничего подобного у них нет. Где бы тогда граф мог взять сведения? В королевском собрании книг, например. Уж там точно сохранились бумаги о прошлом.

Она не знает, как обстоит дело с законом о чистых людях, но в одном у нее нет никаких сомнений: дар изначальной магии на данный момент находится под запретом.

Возможно ли, что именно по этой причине граф не стал ничего предпринимать? Если он, конечно, знал о том, кто такие чистые люди.

Предположить можно все, но правду придется выяснять самой.

У Элизабет даже мелькнула предательская мысль открыть природу графа королю. Исключительно из желания нанести предупреждающий удар.

Обдумав эту мысль, Лиза со вздохом от нее отказалась. Во-первых, если она скажет об этом, то король заинтересуется источником, из которого она это узнала. Все-таки обвинить человека высокого положения только по наговору какой-то девчонки, которая лишь вчера обрела титул, просто невозможно. Ей придется все рассказывать, а это значит – открывать себя. А этого делать ей не хотелось. Кто знает, что произойдет после ее откровений.

А во-вторых, ей самой не хотелось делать нечто подобное. Пока мотивы поступков графа ей не известны. Конечно, сложно поверить, что тот действовал исключительно из альтруистических побуждений, но, возможно, у него на уме не было ничего преступного против нее. Для начала нужно все узнать. Лиза понимала, что проявлять личную симпатию в таком деле смертельно опасно, но решила довериться интуиции. Граф действительно ей понравился.

Еще вчера вечером Элизабет не хотела ему писать. Испугавшись, она решила, что лучше оборвать любое общение. Но после прошедшей ночи и утренних размышлений Лиза пришла к выводу, что ей на самом деле для начала стоит прощупать почву.

Взбодрившись, она почти успокоилась. Умылась, оделась, тщательно выбрала себе наряд, а потом направилась в кабинет работать. До обеда проверив все отчеты, она поела, а потом решила, что визит на ферму больше оттягивать не стоит.

Она вернулась в комнату и выбрала дорожное платье. Сначала она хотела отправиться верхом, но потом передумала. В ее обучении не значилась верховая езда. В высшем свете считалось, что женщинам ни к чему ездить верхом. Кареты и только кареты.

Самой Лизе было интересно, поэтому в детстве она несколько раз убегала от строгих учителей на конюшню. Старый конюх всегда приветливо относился к ней, но к лошадям близко не подпускал. Тогда Лиза обижалась, а сейчас понимала, что человек просто волновался о ней и о том, что сделают с ним, если лошадь ей навредит. Бедолагу могли закрыть в тюрьме на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, конюх явно испытывал к ней теплые чувства, потому как провел пару уроков верховой езды, используя для этого маленькую лошадку, ростом ему по пояс. Элизабет тогда была настолько в восторге, что до сих пор отчетливо помнила те дни. Отчим, кажется, так ничего и не узнал, конюх работал у них до самой своей смерти.

Передумала она только сегодня, твердо решив, что позже, когда у нее появится время, она обязательно научится ездить на большой лошади. Почему-то ей всегда хотелось уметь это делать.

Карету заложили быстро. Слуги все еще настороженно к ней относились, выполняя указания с максимальной скоростью. Они явно не знали, как себя с ней вести.

Дорога на ферму петляла по лесу. Лиза внимательно наблюдала за окружающей обстановкой, снова сидя около кучера. В этот раз мужчина не так сильно напрягался.

Когда деревья перед ними расступились, Элизабет увидела по левую сторону небольшое лесное озеро.

– Останови, – попросила она, а потом сошла вниз и направилась к воде.

Встав на песчаном берегу, Лиза глубоко вздохнула и легко улыбнулась. Пейзаж вокруг выглядел потрясающим. Здесь вполне можно будет поставить какую-нибудь беседку.

Стряхнув с себя мечтательное состояние, Элизабет вернулась к карете. Возница все это время молчаливо наблюдал за ней, но ничего не говорил.

Дорога до фермы не заняла много времени. Уже через полчаса карета выехала на открытую местность. Впереди можно было увидеть множество строений.

– Это ферма? – удивилась Лиза.

– Почти, – ответил возница. – Это деревня. Люди отсюда работают на ферме. Она немного дальше.

Когда они ехали через деревню, все, кто не был занят работой, с любопытством наблюдали за ними. Лиза была неприятно удивлена внешним видом деревенских жителей.

Женщины ходили в грязных платьях, похожих больше на простые ночные рубашки. Мужчины носили сероватые рубашки и просторные штаны, часто подранные снизу в лохмотья.

Дети так и вовсе были голыми. И выглядело все это весьма неприглядно.

– Они всегда так одеваются? – спросила она тихо.

– А что не так? – удивился возница. – В деревне всегда много работы, так что в обновах не походишь – жалко. А на детях одежа и вовсе горит. Пусть лучше так бегают, все родителям трат меньше.

И все-таки Лиза сомневалась. Она раньше бывала в других деревнях. В тех поселениях, что располагались вдоль дороги, ведущей в столицу. Кажется, там было в разы лучше.

Элизабет задумчиво обвела взглядом покосившиеся дома. Однозначно, теперь уже ее деревня выглядит слишком бедно. Нужно будет узнать, с чем именно это связано.

За пределами деревни можно было увидеть большое стадо пасущихся животных. Чуть дальше располагались длинные строения, куда на ночь загоняли скот.

Элизабет не знала, чего ожидать, но ее особо не впечатлило ни стадо, ни несколько покосившихся старых построек. Кажется, не только дома в деревне давно требуют ремонта, но и сама ферма.

Возница остановился около небольшого домика, на пороге которого уже переминались несколько человек. Выглядели они слегка растерянно и неуютно. Мужчины во все глаза смотрели на Лизу, будто никогда до этого момента не видели благородную леди.

Спустившись, Элизабет поправила юбку, а после осмотрела работников. Первое впечатление у нее сложилось не слишком хорошее. Мужчины выглядели как бандиты с большой дороги, а не работники фермы. Угрюмые обветренные лица, настороженные глаза, напряженные позы. Хотя следует сказать, что одеты они были немного лучше, чем деревенские жители. У них хотя бы ботинки на ногах имелись.

Представившись, Лиза попросила показать ей хранящиеся в их руках документы. Ей хотелось проверить, все ли с ними в порядке.

Все бумаги были сложены в одну потрепанную папку. В нее складывали все. И расход фуража, и отчетность по зарплатам. Некоторые листы были испачканы какими-то темными пятнами, другие хранили на себе следы грязных рук или вовсе отпечатки ног. Было видно, что за документами особо не следят.

Неужели отчим не обращал на это внимания?

Пролистав мельком бумаги, Элизабет убедилась, что отчеты только за этот год.

– А прошлые годы? – спросила она, бездумно разглаживая загнувшийся кончик на одном из списков закупок. – И где книга прихода, расхода? Общая, – на всякий случай уточнила она.

– За прошлые годы господин забрал, – торопливо пояснил один из работников. Все это время говорил только он, остальные старались держаться в стороне.

– Как твое имя? – задала Лиза новый вопрос.

Мужчина на короткий миг замер, глядя на нее непонимающе, а потом все-таки торопливо представился:

– Бровок, госпожа.

– А книгу барон Виллоу тоже забрал? – уточнила она.

– Какую книгу?

Элизабет внимательно посмотрела на мужчину. Судя по легкой растерянности, он действительно не знал ни о какой книге. Наверное, отчим по какой-то причине не требовал вести ее. Просто забирал все эти бумажки, а потом самостоятельно делал общие отчеты.

– То есть, кроме вот этой папки, ничего больше нет? – на всякий случай еще раз поинтересовалась она. Мало ли, вдруг они книгу учета называют как-то иначе.

Бровок кивнул. Лиза вздохнула и принялась повторно разбирать бумаги, вчитываясь в неровные строчки. Дойдя до выплаченных в этом месяце зарплат, она замерла. Сумма там значилась не просто маленькая, а смехотворная.

– Это все, что вам выплачивали? – Она быстро отыскала лист с зарплатами за прошлый месяц – сумма там стояла та же.

– Да, – прежде чем ответить, Бровок и сам осторожно заглянул в бумагу. При этом он старался слишком не приближаться к Элизабет, будто боясь, что ей придется дышать одним с ним воздухом.

– Где вы брали деньги на зарплаты?

– Раз в год мы отводим скот, предназначенный на убой, в столицу. За него нам дают деньги. Из них мы всегда брали сумму, отведенную для закупки фуража, и сумму для зарплаты на весь год. Остальное отправляли господину барону.

– А для ремонта помещений?

– Мы всегда писали господину барону. Он приезжал. Если считал, что проблема действительно требует решения, давал денег.

– А если нет? – Лиза обвела взглядом обветшалую комнату.

В нескольких местах в стенах можно было заметить крупные щели, из которых прилично тянуло. Сейчас не страшно, но в холодное время года вряд ли в этой комнате достаточно тепла. И пусть зимние месяцы в их королевстве не сильно промозглые, но температура иногда опускалась до нуля.

Печь в комнате была, но выглядела довольно потрепанно. Ей не нужно было много размышлять, чтобы понять: этот дом не ремонтировался уже много лет. Возможно, со времени его постройки.

Мужчина после вопроса Лизы слегка стушевался.

– Ничего он не давал! – выкрикнул другой человек. – Приезжал, забирал деньги и убирался восвояси!

– Замолчи, – зашипел на него сосед, закрывая ему рукой рот.

Мужчина дернулся, желая воспротивиться, но потом испуганно замер, глядя на Элизабет. Казалось, он сам не ожидал от себя подобной вспышки.

– Пусть говорит, – приказала она. Ей хотелось знать правду.

После того как мужчина услышал это, его взгляд наполнился уверенностью. Оттолкнув чужую руку, человек выпрямился. Подойдя ближе, он остановился около Бровока и замялся, явно не зная, куда себя деть.

– Итак? – подтолкнула она его. – Ты говоришь, что барон ничего вам не давал, правильно?

Мужчина на миг замер, словно обдумывая формулировку, которой воспользовалась Лиза, а потом замотал головой в отрицании.

– Нет, нет, зарплату он давал. Вернее, мы сами ее брали. На корм скотине давал, вернее… то есть… – начал он бодро, а потом как-то сдулся, будто растеряв весь свой запал.

– Я поняла, – Элизабет не стала и дальше его мучить. – Зарплату и на корм вы брали сами из того, что получали от продажи скота. Я так понимаю, суммы всегда были одинаковыми.

– Да, да.

– Хорошо. С этим разобрались. Получается, что не давал барон деньги только на ремонт помещений.

– И на лечение тоже не давал!

– Лечение?

– Скотина порой болеет, дохнет. А мы потом отдаем за нее со своих денег.

Лиза удивленно вскинула брови.

– А барон?

– А ничего, – мужчина, уже слегка расслабившись, пожал плечами. – Раз подохла, говорит, значит, плохо смотрели за ней. Вам и платить. А мы писали, что болеет! Что нужен кто-нибудь, кто посмотрит, полечит.

Картина была полностью ясна. Собрав в голове все увиденное сегодня, Элизабет пришла к выводу, что отчим пытался вытащить из этой фермы и людей все возможное, не особо заботясь о последствиях.

Видимо, не так уж он был уверен в своих планах. Подстраховывался, ведь по условиям договора ему отходило все, что он сможет заработать за восемнадцать лет. Неудивительно, что он экономил на всем, на чем только можно.

Лиза была больше чем уверена, что остальные фермы находятся в таком же плачевном состоянии.

– Оставьте меня, – приказала она, собираясь более подробно изучить документы и разложить их по стопкам.

Взяв чистый лист, она принялась выписывать указанные на бумагах суммы.

Люди, переглянувшись, покинули дом, отправившись подальше обсуждать новую хозяйку. Всем им было интересно, к чему приведут такие перемены. Кто-то надеялся на лучшее, у кого-то настрой был исключительно пессимистичным.

И дело было не только в их сомнениях, что женщине по силам вести подобное хозяйство. Вернее, не совсем в этом. Просто, прожив под пятой жадного хозяина, люди начали думать, что все остальные господа точно такие же.

Закончив, Элизабет внимательно все подсчитала. Уже сейчас она понимала, что зарплату работникам необходимо поднимать. Ей вообще сложно было представить, как можно жить на деньги, которые им выплачивал отчим до этого момента. А ведь у них есть еще семьи. Что они едят?

Этот вопрос весьма живо заинтересовал Лизу. Хотя она и могла себе представить. Вероятнее всего, занимаются охотой и собирательством, благо что лес под боком. А еще, кажется, она видела какие-то посадки возле домов. Пшеницу именно эта деревня не сажает, так как все свободные площади вокруг используются лишь для выпаса скота.

Для начала следовало узнать, кто вообще работает на ферме и каковы их должности. Отыскать того, кто за все отвечает. По зарплатам, к сожалению, этого не видно, так как отчим платил всем одинаково. Вернее, в графе «зарплата» была указана лишь общая сумма за месяц. Поэтому сложно было понять, кто и сколько получает.

Потом необходимо обновить все помещения. Она уже могла догадаться, что увидит в стойлах. Если там тоже гуляют сквозняки, то неудивительно, что животные болеют.

Расходы, конечно, но в первую очередь это забота о будущих прибылях. Так что экономить на чем-то подобном нельзя.

Еще проверить, чем именно кормят скот. Конечно, Лиза не особо в этом разбирается, но взглянуть все-таки нужно.

Взяв еще один чистый лист, она набросала короткий план.

Пока выходили одни траты. Хорошо еще, особняк не требовал больших вложений. Естественно, Элизабет, будь ее воля, многое бы внутри поменяла, но сейчас совсем не до этого.

Честно говоря, она не находила в себе сил даже разозлиться на отчима за то, как он вел дела. Понятно, что все это казалось ей несправедливым. И дело даже не в том, что он пытался заработать с помощью денег ее семьи. Ей просто было жалко людей, вынужденных мириться с таким положением дел.

Закончила она уже ближе к вечеру. Собрав бумаги, вышла на улицу. Как только она появилась на крыльце, в ее сторону устремилось множество глаз. Ей не нужно было пересчитывать, чтобы понять: людей прибавилось. Возможно, это вернулись пастухи или подтянулись другие работники фермы. Кроме того, нельзя исключать просто деревенских жителей, пришедших утолить любопытство. Впрочем, женщин и детей здесь не было.

Ожидание, повисшее над толпой, наверное, казалось Лизе материальным. Оно буквально вибрировало. Люди ждали. И в этом ожидании ей чудилась надежда на скорые перемены.

– Хочу сразу сказать, что с этого момента многое изменится, – произнесла она, стараясь не волноваться слишком сильно.

Ей требовались союзники. И эти люди могли ими стать. Они выполняли важную работу. От них зависело, будет ли она получать прибыль с фермы, или ей грозят одни лишь убытки.

Она интуитивно поняла, что самое важное вовсе не скот или старые помещения, а именно люди. Если у нее получится разжечь в них искреннее желание работать, то вскоре ее ферма станет одной из самых прибыльных в королевстве.

– Для начала, я думаю, нам стоит пересмотреть ваши зарплаты, – люди настороженно замерли. Элизабет видела их нежелание. После того как их долгие годы держали в черном теле, все они привыкли, что прежде всего следует ждать плохих новостей, чтобы потом не слишком разочаровываться. – Я посчитала, что их можно немного повысить.

Лиза не стала уточнять, насколько именно она собирается поднять зарплаты. Это ей еще нужно будет обдумать. Наверное, предварительно стоит уточнить этот момент у графа. Они ведь все равно собирались общаться, не так ли? Вот в письме и спросит, сколько примерно получают люди на других фермах в королевстве. Как работник отдела контроля граф мог знать такие вещи. Хороший повод начать переписку.

Люди, услышав ее слова, замерли, а потом внезапно как-то одновременно закричали. Элизабет даже отшатнулась, слегка перепугавшись такой реакции. Сначала она подумала, что они недовольны, но потом ей стало ясно – все просто обрадовались.

***

Дождавшись, когда чернила высохнут, Элизабет перечитала письмо. Она мучилась с ним в течение почти трех часов. И казалось бы, ничего такого в нем не было, но каждое слово ложилось на бумагу очень трудно.

Лиза просто не знала, с чего начать и чем закончить. Она даже приветствие несколько раз переписывала, так как ей постоянно что-то не нравилось. «Граф»? Слишком скучно. «Ваше сиятельство»? Довольно официально. Обратиться по имени? Этого Элизабет себе позволить не могла.

В итоге остановилась все-таки на официальном варианте. Скучной казаться в глазах другого человека ей не хотелось.

В своем письме она не стала затрагивать ничего лишнего, просто спросила о зарплатах работников других ферм. Поинтересовалась здоровьем и пожелала безоблачных дней.

После, подписавшись и перечитав, Лиза решила, что официальное обращение все-таки более уместно между ними. Оно задало общий тон всему письму.

Сразу отправлять послание она не стала, дала ему полежать. Через пару дней, ещё раз перечитав, Элизабет пришла к выводу, что ничего менять не будет. Только после этого она отправила возницу в столицу. Он ей все равно пока не требовался.

Ей казалось, что стоит письму покинуть пределы ее дома, как она тут же успокоится, но все вышло иначе. По какой-то причине она начала только сильнее нервничать. Снова и снова обращалась мысленно к написанным строчкам, придумывала новые и сокрушалась, что эти слова не пришли к ней тогда, когда она только работала над письмом.

Лиза нервничала и при этом не совсем понимала причину своего состояния. Нет, она осознавала, что все это связано с графом, но понимание этого ничего не улучшало.

В конце концов, устав от сомнений и тревог, Элизабет затеяла перепись. Она обрушилась на библиотеку как карающий вихрь. По ее мнению, в ней давно уже не проводили каталогизацию. И она намерена была перебрать книги, переписать их и расставить по темам. Не сказать, что работы было много, учитывая, что книг в библиотеке осталось мало, но даже такое количество работы должно было хоть немного ее успокоить.

Вообще, оказавшись в этом доме, Элизабет внезапно поняла, что не знает, чем будет заниматься. В прошлом все ее дни были заняты в основном обучением. Она постоянно что-то читала, учила, писала, разговаривала с учителями.

Весь ее день был построен следующим образом. Утром подъем. Умывание, одевание, завтрак. Потом обучение. Обед. Короткий отдых, снова обучение. Ужин. После него она могла заниматься чем хочет. Чаще всего к ней приходила сестра, с которой они болтали пару часов. Иногда Лиза вышивала или читала художественную литературу.

Сейчас, когда учеба осталась позади, Элизабет осознала, что у нее просто бесконечно много свободного времени. Работа на ферме? Она ведь не делала ничего своими руками, лишь наблюдала со стороны и разговаривала. Да, иногда это занимало не один час, но Лиза же не ездила на ферму каждый день.

Разбор бумаг? Да, это отнимало время, но на самом деле документации было не так много. А после того, как она все разобрала и переписала, так и вовсе можно было свободно вздохнуть.

Фураж каждый день не покупался, зарплата работникам тоже выдавалась раз в месяц. Скот на бойню так и вовсе отводился единожды в год.

Некоторое время Элизабет раздумывала над тем, чтобы находиться на ферме целыми днями, но потом отбросила эту мысль. Делать ей там особо нечего, так как животные только и делают, что пасутся.

Возможно, потом, когда начнется ремонт зданий, она будет появляться на ферме чаще, но сейчас просто не было смысла. Своим присутствием она только нервировала работников.

Вышивать она никогда особо не любила, как и шить. Зато у нее была тяга к чтению. Просто так перечитывать книги из библиотеки ей показалось недостаточным, поэтому она решила сделать разбор.

Как-то так получилось, что все вышло из-под контроля. Нет, начиналось все нормально. Сначала Лиза собрала книги и разложила их стопками в одном из углов, рядом с удобным диваном. Потом увидела пыль на пустых полках и позвала горничную, чтобы та все протерла. В процессе выяснилось, что под самими полками плохо вытирали, и там скопилась грязь. Начали все двигать. Стоило убрать шкафы от стен, как стало ясно, что покрытие стен давно не обновлялось.

Как раз вовремя вернулся возница. На следующий день Элизабет собралась в столицу за материалами для ремонта.

Она долго решала, чем именно будет драпировать стены. Конечно, лучше всего тканями, но Лиза понимала, что это весьма дорогой способ. Впрочем, всегда можно было выбрать что-нибудь чуть дешевле. Кроме того, ей требовались наемные рабочие, которые могли бы справиться с подобной задачей. Она никогда ничего такого не делала и понимала, что только испортит, если полезет сама.

Можно было нанять рабочих в своей деревне, однако Лиза не была уверена, что люди, живущие в такой бедности, когда-нибудь драпировали стены тканью.

Лиза понимала, что ей следует расспросить рабочих о том, что им понадобится. Кроме того, она взяла с собой в город садовника. Ему требовались различные саженцы и семена. Пожилой мужчина ехать не особо хотел, но и доверять выбор молодой госпоже, которая плохо разбирается в растениях, тоже не собирался. Ей меньше проблем.

До столицы они добрались весьма быстро. Лиза выбрала подобающую ее положению гостиницу и сняла в ней номер на сутки. Она сомневалась, что успеет все сделать за день.

Прежде чем отправиться на поиски конторы, предоставляющей услуги по ремонту, она перекусила. После дала деньги садовнику, а Тамею, которая стала ее личной служанкой, взяла с собой.

Контору они нашли быстро. Возница просто спросил дорогу и привез их куда нужно.

Дальше все прошло довольно интересно. Элизабет описала человеку, встретившему ее, что именно ей требуется. Люди, услышав о предстоящей работе, оживились.

Озвученная сумма заставила ее усомниться в честности работников. Соглашаться сразу Лиза не пожелала. Просто встала и направилась к выходу, всем своим видом давая понять, что до глубины души оскорблена происходящим.

В итоге цену снизили почти вполовину. Элизабет не знала, в порядке ли вещей то, что ее хотели обмануть, или нет. Никогда ранее ей не доводилось делать что-то подобное. Возможно, причина крылась в том, что она женщина. Вряд ли работники осмелились бы вести себя так с мужчиной.

Добившись сниженной цены, она сделала задумчивое лицо и сказала, что вернется немного позже. Дело в том, что ее сомнения все еще не были развеяны. В столице, насколько она понимала, просто обязаны были иметься еще конторы по ремонту. Ей хотелось сравнить цены, чтобы подобрать себе оптимальный вариант.

В третьем по счету месте она встретилась с человеком, которого не готова была видеть. На мгновение ей даже показалось, что она обозналась, но нет.

– Миледи, вы не писали, что в скором времени прибудете в столицу, – произнес Беорн, склоняясь над ее протянутой рукой.

Сердце Элизабет бешено забилось. Слова просто растворились на языке, отказавшись вылетать из нее. Она смотрела и ничего не понимала. Ей было одновременно и страшно, и невыносимо приятно. Жгучий вихрь эмоций едва не сбил ее с ног. Даже дышать было отчего-то весьма трудно.

– Милорд, – выдавила из себя. – Вы тут. Почему?

Отняв руку, которая непозволительно долго задержалась в чужой ладони, Лиза подняла на графа взгляд, ощущая, как внутри все подрагивает от страха и невыносимого удовольствия.

Собственные чувства казались ей странными. Учитывая все, что она узнала, Элизабет испытывала страх рядом с этим человеком. И в то же время, когда она стояла рядом с ним, слышала его, видела, ощущала, все внутри словно нагревалось и пульсировало легким жаром. Ничего подобного раньше с ней не случалось, отчего Лиза немного растерялась.

Аэлмар на секунду замер, а после пробежался взглядом по заведениям на улице, на которой они встретились.

– Решил перекусить, – не моргнув глазом соврал он, указывая на вывеску трактира.

На самом деле он и сам не понял, по какой причине его сегодня тянуло на улицу. Своей интуиции Аэлмар привык доверять, поэтому собрался и отправился в город.

Когда он увидел Элизабет, то легкое волнение, влекущее его неизвестно куда, пропало. Об этой странности он думал совсем немного, ровно столько, сколько шел до девушки. А потом весь он словно сконцентрировался на одном человеке перед собой, забывая обо всем постороннем.

Глядя на нее, Аэлмар удивлялся тому, что она стала еще красивее с тех пор, как он ее видел. Разве такое возможно? И ведь в этот раз облик был более простым, но это нисколько ее не портило, наоборот, придавало еще больше притягательного шарма.

А еще она изумительно пахла, отчего ему постоянно хотелось подойти ближе и вдохнуть глубже.

– Вы уже обедали? – спросил он, размышляя о том, что хочет вернуть недавнее прикосновение.

– Еще нет, – призналась Лиза, с легким опасением глядя на трактир. Он не выглядел местом, где девушке ее положения стоит находиться.

– Я вас приглашаю пообедать со мной, – Аэлмар мгновенно воспользовался предлогом поговорить с Элизабет дольше и узнать о причинах ее приезда.

– Сюда? – она снова глянула на заведение.

– Нет, – Беорн подал ей локоть, а когда она взялась за него, повел ее в сторону центра. – Я знаю более хороший ресторан.

– Так почему же вы пришли сюда?

– До этого момента я был один, – на ходу придумал граф. – В той таверне хорошо жарят мясо, но обстановка там неподходящая для леди.

Лиза слышала его, но не понимала ни слова. Все ее внимание было направлено на место, где их руки соприкасались. Сначала она восприняла легкий жар как тепло другого человека, но очень скоро ей пришлось признаться себе, что тепло тела тут совсем ни причем. Жар проникал все дальше, переходя с руки на грудь.

Она запаниковала, не понимая, что происходит, а потом все осознала. Магия графа!

От волнения ее слегка затрясло. Она попыталась остановить это, но ничего не вышло. Тогда Лиза украдкой глянула на Беорна, пытаясь определить, делает он это осознанно или нет. Элизабет не была специалистом в чтении чужих лиц, но в этот момент ей показалось, что граф ни о чем не догадывается.

Незаметно выдохнув, она попыталась отстраниться. Красть без разрешения чужую магию ей не хотелось.

Стоило Лизе потянуть руку, как Беорн вопросительно на нее посмотрел. Она замерла, не зная, как объяснить свое нежелание касаться его. Любая названная ею причина могла бы оскорбить его.

Вздохнув, Элизабет смирилась с этой близостью. Ей оставалось только надеяться, что граф ничего не заметит.