Глава 45

Подробности о каждом случившемся эпизоде Хэлмираш собирал по крупицам весь оставшийся день. Оказалось, что Ноат не просто выпустила мага, она его перед этим напоила. Совершенно добровольно. Страж не мог понять, почему она это сделала, но предполагал, что занесённая сама расскажет, как проснётся. Должно же у этого быть хоть какое-то объяснение. Окрепший Пинт обратил её в собаку, заставил вырвать решётку и вывезти его из тюрьмы. А после приказал Ноат перестать дышать и скрылся. Тогда её и нашёл страж. Пришедший в себя Дармин несколько сбивчиво объяснил, что после столь сильного нервного напряжения у стража случился приступ. Что именно с Хэлмирашем произошло, тренер сказать не смог, но пояснил, что видел такое раньше, в молодости. Как маги сгорали в приступе ярости, причём постигала такая участь только универсальных магов. Что-то в рассказе Дармина не давало стражу покоя, но друг упёрся и никаких объяснений больше не давал. Пришлось отступить, поблагодарив за то, что помог успокоиться.

Ночь Хэлмираш почти не спал, предпочитая провести её за бумагами и изучениями фолианта по защитным заклинаниям. Связался с Тригом, попросил привести Ноат, как только она проснется. Ибо стоило наложить новое заклинание защиты взамен старого.

Гончие явились под утро, Минг доложился, что Пинта нашли и убили. Что примечательно, это сделал Орм. Полуорка гнала в бой та же ярость, которую глушил в себе Хэлмираш. Страж отослал информацию Маалару. Как бы ни хотелось Хэлмирашу лично оторвать рога Советнику, он понимал, что это невозможно.

Всё утро страж потратил на то, чтобы собственноручно усовершенствовать абсолютный покров под Ноат. Он умел учиться на своих ошибках и больше никому не позволит перенести занесённую хоть куда-то без его согласия. Внутренности грызла мысль, что, сделай страж это раньше, и всей этой ситуации с магами крови можно было бы избежать. Но голос разума тут же возражал, отвечая, что старик Пинт, нацелившись на Ноат, всё равно нашёл бы способ её украсть. Только ещё более изощрённый, и не факт, что тогда стражу удалось бы её найти вовремя.

Поэтому, придя с самим собой в относительное согласие, Хэлмираш, сидя на корточках, дочерчивал последние штрихи в новом круге покрова, перестроенного им под демонессу, когда открылась дверь, и в кабинет вошла Ноат. Стражу даже оглядываться не надо было, чтобы понять, что пришла именно она, он банально привык к звуку её шагов.

- Подожди немного, - проговорил Хэлмираш, не поворачиваясь.

Занесённая с тяжёлым вздохом опустилась на скамейку. Страж спиной ощущал её горестный взгляд и какое-то странное нервозное состояние. Мельком глянул – зажатые между коленей ладони подрагивали.

- В чём дело?

- О чём ты? – вскинула на него взгляд Ноат.

- Трясёшься, - коротко ответил Хэлмираш, дочерчивая очередную линию

Раздался нервный смешок:

- У меня что, так громко зубы стучат? У Орма был припадок.

Хэлмираш нахмурился, не совсем понимая, о чем речь, обернулся к занесённой.

- Он убил Пинта, - тихо проговорила она. В фиолетовых глазах на мгновение появился странный блеск, как будто Ноат считала стража ответственным за это. - Зачем ты его отправил с Гончими?

Да, судя по вопросу, так и было. Но сам Хэлмираш здесь с ней соглашаться не собирался:

- Это было его желание.

Продолжая рисунок, страж лопатками ощущал, что Ноат мечется, но не задавал лишних вопросов, ожидая, пока она созреет сама. И печальный голос всё-таки раздался:

- Прости, Хэл. Я не думала, что так получится.

- Не думала. Это точно, - страж поднялся, отбросил мел в угол, отряхнул руки. Триг уже передал ему слова сестры о том, зачем она это сделала и чем мотивировалась. Для её мира, пожалуй, это было оправданием. Но в этом мире такое поведение ничем хорошим не заканчивалось. И нынче ей просто повезло. Поэтому страж только утвердился в мысли, что больше не позволит Ноат оставаться без постоянного присмотра. И пусть Вэйджер хоть в суд Совета на него подаст. – Вставай в круг.

- Хэл, я… - нерешительно начала Ноат.

Но Хэлмирашу сейчас важнее было закончить, наложить защиту, а потом уже слушать, что она скажет. Вся злость выгорела в нём ещё вчера, так что сейчас осталось лишь рабочее сосредоточение.

- В круг вставай.

Однако занесённая не могла остановиться. Пусть и выполнила его просьбу, без вопросов становясь в центр нового рисунка, однако упрямо поймала его взгляд и проговорила:

- Я не хотела.

- Я знаю, - совершенно спокойно отозвался страж, задрал рукав рубашки, сдёргивая с правого запястья широкий чёрный браслет. Яркая боль тут же напомнила о том, что вчера он так и не занялся ожогом как следует, а лишь приглушил рецепторы магией. Широкая линия воспаления вокруг почерневшей кожи дала о себе знать.

Оказалось, ожог не остался без внимания Ноат, занесённая тут же рванулась к нему, но Хэлмираш резко рыкнул:

- Не двигайся!

Ноат подчинилась, однако это не помешало ей сверлить стража недовольным взглядом.

- Сначала дело. Всё остальное потом, - коротко проговорил Хэлмираш, кладя браслет на очерченный на столе круг и начиная выговаривать заклинание на переплетении древних наречий эльфийского и человеческого языков.

Формула на этот раз засветилась очень ярко, настолько, что стражу пришлось сощуриться. А занесённая и вовсе зажмурилась. Но всё шло строго по плану, ослепительная вспышка говорила о том, что слои формулы легли правильно.

- Всё, можешь открывать глаза.

Хэлмираш шагнул к столу, взял в руки свой потемневший браслет, пояснил:

- Я его преобразовал. Теперь ни один портал вне стен Академии тебя не примет.

- Погоди, - занесённая его как будто не слышала, решительно подошла, не спрашивая разрешения перехватила браслет. – Сначала надо обработать рану. У тебя здесь есть чем?

- Я сам, - потянулся за своей вещью Хэлмираш, но Ноат резко отвела руку в сторону.

- Хэл, - демонесса поморщилась. – А давай ты тут геройствовать не будешь? Неси аптечку.

Страж несколько секунд смотрел в сердитые фиолетовые глаза. Обычно такие интонации он слышал только от своих друзей: Дармина и Лимрада. Причем от Дармина чаще. Женщины никогда не позволяли себе такого обращения. Но ведь Ноат была не просто женщиной, сейчас перед ним стояла травница. Пусть только начинающая, но уже решительная, как Лимрад, и наглая, как Дармин. Мысленно усмехнувшись, Хэлмираш сдался, ведомый в том числе любопытством: чему за прошедшее время смогли научить занесённую местные целители? Сходил за аптечкой, передал. Надо отдать должное, сориентировалась она быстро: в пару движений нашла дезинфицирующий настой, смочила в нем вату. Несколько неловко закатала Хэлмирашу рукав рубашки, осторожно прошлась смоченной ваткой по страшной на вид полосе ожога. Страж магией удержал реакцию тела на пошедшую по руке боль. Её быстро заглушила щедрая порция заживляющей мази. Занесённая потянулась за бинтом, но Хэлмираш решительно отдёрнул руку.

- Нужен контакт с кожей, - он кивнул на браслет.

- Слушай, я же никуда сейчас из Академии не денусь, да и Триг рядом, ничего со мной не будет, а ты пока… - Ноат всё-таки взялась за бинт, но страж был непреклонен.

- Нет.

Широкая металлическая полоса снова легла на запястье.

- Но не заживёт же! – возмутилась демонесса.

- Всё нормально, - сдержанно отозвался мужчина. При должном уходе ожог должен был пройти за несколько дней.

- У тебя будут проблемы с Мааларом? – вдруг спросила занесённая, на лице отразилась вина

Очередной раз подивясь резкой смене темы и ходу мыслей демонессы, страж пожал плечами:

- Нет, никаких.

- Но ты же не сможешь передать ему Пинта, - Ноат нахмурилась, не понимая.

- Ему не сам Пинт нужен, а факт его смерти. Документу от Гончих и мёртвой голове он верит, так что я ему больше ничего не должен.

От мыслей о Мааларе внутри зажгло. Губы сами по себе пришли в движение, складываясь в оскал, пришлось отвернуться, чтобы взять лицо под контроль. Перевёл оскал в жёсткую усмешку, поднял голову:

- Но идея прибить рога Маалара над воротами Академии мне понравилась.

Ноат вдруг победно улыбнулась и шагнула ближе, внезапно обнимая Хэлмираша. Мужчина застыл, руки дёрнулись в ответном жесте, но были остановлены сознанием. Нет, нельзя. Хватит того, что он и так слишком близко. Однако занесённую это не смутило, она продолжала сжимать стража в объятиях. Выдохнула ему в шею, вызывая рой мурашек по всему телу:

- Спасибо тебе. Что пришёл и спас.

- Я почти опоздал, - как будто со стороны услышал свой хриплый голос Хэлмираш.

- Главное, что в итоге успел.

Ноат отстранилась, страж кивнул.

- Пока за порог Академии ни ногой, - напутствовал он.

- Знаешь, мне хватило на много дней вперёд, - криво усмехнулась занесённая.

Хэлмираш промолчал в ответ, вернулся к своему столу. Ноат же с прощальной улыбкой вышла из кабинета. Страж взялся за первый свиток, но почти сразу же отложил его в сторону: в голове гудели, повторяясь, слова занесённой. Спас, успел. Дважды. Благо про второй раз Ноат не знает. Если верить Дармину, он тогда сам чуть не погиб в процессе. Однако в ответ на это где-то в груди начинал зудеть другой вопрос: а если в следующий раз не успеет? Что он будет делать тогда? Только пути назад уже не было, Хэлмираш признавал, что слишком близко подошёл к занесённой, закрыться не получится. И, что удивительно, Ноат сама столь близко его подпустила. Страж покачал головой, встал из-за стола. Нет, ему нужен холодный душ, иначе гудящая голова так и не начнёт соображать. Потому что на уровне подсознания мелькал ещё один вопрос, ответ на который страж знал, но не хотел даже думать о нём: а что бы он делал сейчас, если бы не смог спасти Ноат?..

Быстро скинул одежду, встал под обжигающе холодные струи. Все мысли из головы тут же испарились, выбитые жестоким потоком воды. Но вылез страж только тогда, когда уже от холода застучали зубы. Растёрся полотенцем, мельком глянул на себя в зеркало. Мокрые вьющиеся волосы упали на глаза – стоило подстричься поближе к экзаменам огневиков, а то факел сделают ненароком. Или специально.

Оделся, потянулся к куртке, накинул. И присел на корточки у камина, взял в руки спички. При его умениях держать при себе такой предмет было совершенно необязательно, но стражу нравилось иногда проводить синей спичечной головкой по коробку, видеть момент высекания первой искры разгорающегося пламени. Хэлмираш вздохнул, смотря на маленький жёлтый и горячий язычок огня в пальцах. Мысли сами собой возвращались к Ноат. Пусть девочка и держится вполне бодро, но её за последние сутки дважды чуть не убили. Продержали в пекле тюрьмы магов крови одну, без защиты, в клетке, как животное. Это не могло не отразиться на ней. Страж сощурился, предпочитая не обращать внимания на те эмоции, что вызывали у него эти факты. Слишком много ярости вперемешку со… страхом. Забытая, крайне опасная для него смесь. Хэлмираш уже и не помнил, каково это – так бояться. Своя жизнь и смерть его абсолютно не трогали, но безопасность Ноат… занесённая была важна, и мужчина действительно боялся её потерять. Хэлмираш прикрыл глаза: он не хотел, чтобы кто-то вновь в его жизни занимал такое место. Прошлая потеря навсегда разбила его мир, обращая жизнь в прах. Он отстранился от всего, с головой ушёл в работу, не оставляя времени и мыслей для чего-то другого. Ноат и была частью его работы. Когда всё изменилось? Как он позволил себе так привязаться, что готов был пробить грудину демонессе и собственноручно управлять её сердцем, чтобы вернуть занесённой жизнь? Страж покачал головой, вновь открывая глаза. Он сам не признавался себе, что Ноат стала смыслом его жизни, пока чуть не потерял её. И что теперь со всем этим делать? Но малодушная мысль была задавлена принятым решением, которое он уже как-то озвучил Дармину: то же, что и раньше. Защищать. Вести, учить. И передать тому, кто сможет сделать её счастливой. И плевать, что от последнего скрипят зубы и сводит пальцы. Он на эту должность точно не подходит.

Хорошо, что у Трига появились дела в Академии, и он побудет здесь. Будь брат Ноат хоть трижды демоном, но если занесённой рядом с ним будет лучше, то Хэлмираш был готов вновь поселить тысячника в Академии и выдать все права. И пусть мысль была здравой, но от неё в груди стало как-то пусто. Как будто совсем не Тригу сейчас настояло быть в семнадцатом доме хозяйственного блока. И как удар пронеслась мысль: будь их ритуал объединения настоящим, он бы имел право быть там… Спичка догорела, и огонь обжёг пальцы. Не поменявшись в лице, страж смял тонкую лучинку в ладони, гася. Создал этой же рукой огненный шарик и бросил его в камин вместе с остатками спички. Поднялся, смотря на разгорающееся пламя, жадно облизывающее свежую порцию дров.

И как бы ни сопротивлялся, одёргивая себя, почти неосознанно потянулся, дотронулся до нового канала с покровом на занесённой. Пусть хоть так, но он сможет быть рядом, знать, что с ней происходит. Пошатнулся, еле устоял на ногах от накативших накопленных ощущений. Страж не учёл, что преобразованному заклинанию сам же добавил возможность запоминания особо сильных испытываемых объектом эмоций. Его накрыла волна ужаса, следом пришла всеобъемлющая паника, от которой затряслись руки и выступил холодный пот. А затем весь мир покрылся пьяным туманом. Хэлмираш мотнул головой, разделяя информационные потоки на то, что Ноат испытывала ранее, и то, что происходит вокруг неё сейчас. Туман никуда не делся, но при этом занесённая была абсолютно спокойна, даже весела, чувствовался какой-то странный азарт. Пока страж выстраивал заслон для её эмоций, не рассчитав возможности измененного им заклинания, туман прокрался и в его собственное сознание. Рыкнув, мужчина развернулся, в два шага вновь оказался в душе и врубил холодную воду на полную. Голова прояснилась, заслон встал на место. Выключив душ, Хэлмираш какое-то время просто стоял, ожидая, пока с него стекут особо крупные капли, и приходил в себя. Всё-таки экспериментировать с заклинаниями стоило не так безрассудно. На этот раз осторожнее потянулся к каналу, прислушался:

- За т-того, чьим смыс-слом жизни я, возм-можно, яв-вляюс-сь! – долетел до него прерывающийся пьяный голос занесённой, выдающей странный тост.

Хэлмираша, несмотря на только что принятый душ, окатило горячей волной. Так… она слышала? Но Ноат была без сознания!

- О, как. И к-кто ж этот нес-счастн-ный? – судя по всему, собутыльником демонессы был Триг.

Страж напрягся, стабилизируя канал и прислушиваясь.

- А в д-душе не чаю! Я его так и не ув-видела!

Мужчина шумно выдохнул. Ещё не хватало, чтобы Ноат узнала о его словах. То, что он говорил в приступе ужаса, не должен был слышать никто.

- Дел-а. И как м-мы его ис-скать будем?

- Не знаю. Но буд-дем!

Эти слова Хэлмираша даже позабавили. То есть, значение фразы про «смысл жизни мага» занесённая знала, просветили. И собиралась его искать. Смешно. Непосредственно. Ноат была в своём репертуаре. Что-то внутри заныло, настолько захотелось вдруг оказаться рядом. Присесть, послушать их с Тригом пьяный план по поиску. Мозг ещё перечислял все те «не» из-за которых этого делать не стоило, но страж уже шагал в портал и выходил рядом с дверью дома занесённой. Слишком многое с ней произошло, слишком много эмоций испытал он сам, чтобы сейчас оставаться на месте и не увидеть демонессу после того, как прочувствовал всё, что ощущала она, с тех пор, как вышла из его башни.

Дверь скрипнула, открываясь, страж вошёл в дом, наблюдая прекрасную картину из двух абсолютно пьяных демонов и бутылки хэдры на столе.

- Дождь? – Ноат с Тригом переглянулись. Страж только сейчас вспомнил, что сходил в душ в одежде, но возвращаться было поздно. Да и нетрезвых хозяев такой вид гостя нисколько не смутил: – Хэл, с-садись!

Страж молча скинул мокрую куртку на вешалку, прошёл в гостиную и присел на диван. Ноат откуда-то из-за стола вынула ещё один бокал, катнула по столешнице к Тригу. Демон послушно наполнил его тёмно-вишневой вязкой жидкостью и подтолкнул мужчине. Хэлмираш взял бокал, посмотрел на содержимое.

- Распитие спиртных напитков адептами на территории Академии запрещено, - выдал он наставительно и несколько рефлекторно, но в голове крутилось совсем не это. Страж перечислял сам себе побочные эффекты, которые вызывало потребление хэдры любой расой кроме демонов. Среди самых распространенных были: рвота, потеря памяти и галлюцинации.

Триг в ответ на наставления поморщился, а вот Ноат подняла указательный палец и проговорила, копируя тон стража:

- Мы на, ик, терр-ритории Южной Цит-тадели! Так что вс-сё можно!

- Точно! – поддержал демон, поднимая свой бокал. – Даар же в-выкупил эту зем-млю!

Хэлмираш в ответ усмехнулся: вспомнила же. И не поспоришь. Пригубил напиток, чувствуя, как по внутренностям прокатывается горячая волна, резко ударяя в голову. Кивнул, внимательно оглядел Ноат и её брата:

- Так в честь чего вы глушите? – мужчина гадал, ответят ему правду или нет.

- В че-сть того, что я кому-то здесь нр-равлюсь. Кто-то сказал, что пот-теря меня будет рав-на потере см-ысла жизни, - выдала Ноат без тени смущения.

Хэлмираш чуть не подавился: на настолько открытый ответ он не рассчитывал. Резко выдохнул, залпом влил в себя всё содержимое бокала, катнул его по столу к демону. Нет, для таких разговоров необходимо было догнать по кондиции этих синекожих. Триг щедро разлил хэдру по бокалам. Выпили, молча и не чокаясь.

- Я с-считаю, что надо его вы-числить! – демон решительно ударил тяжёлым кулаком по подлокотнику кресла.

Хэлмираш, сразу же проглотивший половину содержимого бокала, посмотрел на него с интересом. Хэдра поразительно быстро выгнала из его сознания все сомнения и лишние мысли, оставляя место только для ведущегося разговора. Ноат озвучила запульсировавший в голове стража вопрос:

- И как?

- П-придумаем! – воинственно заявил демон.

Ноат со скепсисом в глазах повернулась к стражу, но мужчина на неё не смотрел, запрокидывая голову и глотая раскалённую воду с вишневым привкусом, после чего снова по столешнице послал бокал демону. И получил обратно уже полный. И снова та же картина. Только после четвертого страж остановился, начав пить маленькими глотками, как сидевшие за столом демоны. Изображение перед глазами мужчины поплыло, мир приобрёл мягкие очертания. Хэлмираш посмотрел на Ноат – её татуировки как будто засветились, делая кожу ещё темнее, то же произошло и с Тригом. Их движения были тягучими и плавными, как будто демоны взяли несколько уроков у эльфов. А в голове стража рождался какой-то диковатый азарт, ему хотелось развести руками и крикнуть: ну вот он я! Я её в смысл жизни избрал! И как ты меня искать будешь?

- Что-нибудь уже придумал? – вслух спросил он, мутными глазами смотря на Трига.

- Пока нет. Под-скажешь?

Хэлмираш хищно усмехнулся, почти скалясь.

- Нет, - подсказывать он не будет, пусть демон поразвлекается. Всё равно не найдёт.

- Тогда с-сам прид-умаю, - отмахнулся от него Триг с такой амплитудой, что чуть не улетел с кресла.

- Ты хоть знаешь, сколько в Академии народу? – несмотря на выпитое, язык стражу не изменял. – Как ты его собрался искать?

- Н-на жив-вца! – захохотал демон, расплескивая хэдру из бокала.

- Похудеешь и перекрасишь татуировки в красный? – усмехнулся Хэлмираш.

Триг гулко заржал, запрокидывая рогатую голову. Протянул стражу свой бокал, мужчина с удовольствием ударил своим по таре демона. Выпили, страж повернул голову к Ноат – та уже благополучно дремала.

- Д-даамар ск-казал, чт-то ты её ран-ньше нашёл. Т-там, у зор-рговых маг-гов, - выговорил вдруг Триг, тоже смотря на сестру. – Хор-рошо, что их вс-сех убили.

- Хорошо, - вполне осознанно кивнул Хэлмираш, соглашаясь.

Триг отдышался, немного помолчал. Склонился к стражу, перегибаясь через подлокотник:

- И в-всё-таки я ег-го найд-ду! Тог-го, кто назв-вал Ноат с-смыслом жизни!

- Зачем? – с не сходящей с губ усмешкой спросил страж.

- Пот-тому, чт-то им-мен-но он спас её! – перешёл на гулкий шепот тысячник.

- А не тот, кто искусственное дыхание делал? – приподнял брови Хэлмираш. – Может, тебе надо среди целителей поискать?

- П-поищу, - согласно кивнул демон. – Но с-спас не он. Он бы в-вернул т-тольк-ко тело. Пон-нимаешь, - в глазах Трига свернуло синее пламя. – Ник-кто не з-знает, как маг-ги кр-рови влияют на н-нас. Н-но они зап-пирают раз-зум. И т-тот, кт-то её откачив-вал, верн-нул бы т-только тело. Дышащий тр-руп. А вот её соз-знание вернули сл-лова про см-мысл жизни.

- С чего ты взял? – нахмурился страж.

- Он-на сама мне ск-казала, - мотнул головой Триг. – Пр-ризналась, что ей стал-ло настолько люб-бопыт-тно, что не смог-гла удержаться. Нам же С-сэм рассказала, что это зн-начит для в-вас – маг-гов.

- Да-а, - протянул мужчина, допил содержимое бокала. – Любопытство – это прям про Ноат.

Неосознанно огляделся, понимая, что что-то не так. И вздрогнул, видя, как по стенам с потолка начинает течь что-то чёрное и густое. Медленно перевёл взгляд на демона, но тот ничего необычного не замечал. Хэлмираш опустил взгляд, посмотрел на свои руки. Они ожидаемо были в чёрной блестящей крови, которой до краев был наполнен бокал. Надо убираться отсюда, вспыхнула мысль. Потому что такому магу, как он, нельзя оставаться среди демонов, если он полностью себя не контролирует. А последнее, чего хотел страж, так это навредить двоим сидящим тут.

Хэлмираш поднялся и, пошатываясь, молча побрёл к дверям, по дороге сдёргивая куртку с вешалки. Триг не стал его останавливать, отвлёкшись на проснувшуюся Ноат.

Идти пешком страж не рискнул – мало ли что привидится, поэтому перенёсся сразу же к себе, но при приземлении на ногах не удержался, пришлось навалиться на рабочий стол. Несколько свитков сразу же полетели на пол и вспыхнули, чадя чёрным дымом. Хэлмираш мотнул головой, но огонь никуда не делся. Спасало только то, что галлюцинации были сугубо зрительными, запаха горелого не было, поэтому страж не стал заливать водой свою башню. Оглядел стены – они почти полностью скрылись под текущей демонической кровью. Сердце вдруг гулко застучало в груди, страж часто заморгал, слыша бьющий набат в голове. Чёрная вязкая жидкость обступала его, стремительно заливая пол, касаясь ног и быстро поднимаясь всё выше. Хэлмираш понимал, что ещё немного – и он в ней задохнётся. Попытался двинуться, вырваться, но тело не слушалось, внезапно став неподъёмным и неповоротливым. Мужчина захрипел, чувствуя вкус крови демонов во рту. Горло сжалось, желудок содрогнулся от рвотного спазма. Руки, державшиеся за стол, подогнулись, и Хэлмираш рухнул в чёрное море. Лёгкие горели, требуя воздуха, но его не было, вокруг была непроглядная вязкая масса. Страж мучился, метался, пытаясь руками разгребать кровь, но конечности почти не двигались. И он проиграл себе, вдыхая чёрную ненавистную жидкость. Она проникла сразу везде. Хлынула в рот, нос, глаза, уши. Страж забился в судорогах, тьма обступила не только снаружи, но и изнутри. В тот момент, когда мужчина уже был уверен, что умрёт, его вновь выкинуло в кабинет. Он всё так же опирался дрожащими руками на стол. Хэлмираш отклонился от столешницы, упал на четвереньки, его вырвало. Всё тело трясло, одежда промокла от пота. Но кое-как подняв голову, страж понял, что всё ещё не выгреб из той Харашевой лавы, в которую его окунула хэдра: из противоположного угла кабинета на него смотрела Эри. На женщине было разорванное, обагрённое кровью цветастое платье, а у ног лежало два маленьких тела. Узкие изящные ладони были сжаты в кулаки, рот был распахнут в крике, волосы растрепались, а зелёные глаза горели ненавистью.

Мужчина оттолкнулся руками, садясь на полу, и что есть силы зажал уши. Пусть крик не был слышен, голову стража разрывало от чего-то, звучащего на грани человеческого слуха. Он зажмурился, сжался, не способный вынести столько боли разом. Он виноват, он не успел, он будет пытаться искупить свою ошибку всю оставшуюся жизнь!

И вдруг ощутил на своих плечах чужие пальцы. Дёрнулся, ожидая, что они принесут новую боль, но чьи-то руки скользнули ниже, соединились на груди, некто прижался сзади, обнимая.

- Хэл, - услышал он знакомый голос, который с трудом пробился через зажатые уши. – Хэл…

Страж рискнул отнять руки от головы, открыл глаза и опустил взгляд: на его груди были сцеплены в замок бледные руки с широкими, но при этом небольшими кистями.

- Хэл, - мягкий голос, в котором слышалась улыбка. – Но ты же уже всё искупил.

Страж рванулся, пытаясь уйти от этих слов, но руки его не выпустили, не дали и на сантиметр сдвинуться с места.

- Ты создал самую лучшую систему защиты в Академии, развил её так, что твоих учеников никто не может тронуть. Реагируешь на каждую угрозу, ликвидируя любую опасность. Ты тренируешь и выпускаешь лучших боевых магов, которые разлетаются по материку и защищают всё и вся, - звучание чужих слов становилось узнаваемее, Хэлмираш вновь посмотрел на удерживающие его руки и заметил, как они меняются, темнеют, увеличиваются и обрастают крепким мышечным каркасом. Через пару секунд перед глазами уже были знакомые синие конечности с тёмными ногтями и красными татуировками. Но не было привычной сдерживаемой злости, не было нежелания видеть рядом с собой кого-то такого цвета, лишь тёплое узнавание. Между тем вкрадчивый голос Ноат постепенно набирал громкость, и обступающая тьма как будто боялась его. Она колыхалась, рвалась и постепенно отдалялась, вновь открывая взору стража знакомый до боли кабинет. – Ты создал возможность нормально жить всем, кто пришёл к тебе. Ты приютил Орма, дал ему цель и возможности для её реализации. Ты разработал заклинание и очищаешь землю, убирая последствия своих действий. Ты примирился с собой и сделал реальным контакт демонов с Академией. Без тебя у Дориарха этого бы не получилось. Ты даёшь шанс на примирение и остальному народу в Академии, они, смотря на Трига, усмиряют свой гнев. Ты сделал для меня возможным обучение в Академии… И это лишь малая часть того, что ты совершаешь каждый день. Ты искупил свою вину, Хэл.

Страж выдохнул: за время монолога Ноат чёрная кровь отступила, оставаясь только на стенах под самым потолком. Мужчина сжал зубы и посмотрел в тот угол, где стояла Эри. Всё внутри оборвалось, руки опустились, а сухие глаза заболели. Потому что сейчас силуэт женщины чуть светился, она вновь была в своём любимом белом сарафане, волосы ровными волнами лежали на плечах. Хэлмираш посмотрел ей в глаза: бледное полупрозрачное лицо Эри было умиротворённым. Женщина смотрела на него с пониманием и еле заметной улыбкой. В ответ на отчаянный немой вопрос в глазах стража, она легко кивнула, руки пришли в движение. Ниже пояса Эри всё расплывалось, смешиваясь в туман, но страж откуда-то знал, что сейчас она держит за ладони двух его сыновей, стоящих рядом с ней. Хэлмираш смотрел на образы, не отрываясь, всем существом пытаясь их впитать в себя, пока дымка постепенно не заволокла всю область зрения. Страж часто заморгал, пытаясь прозреть, но когда мир вновь обрёл чёткость, мужчина обнаружил себя сидящим на полу и опирающимся спиной на перекладину стола в кабинете.

В груди защемило, страж закашлялся, но это не помогало от того, что застряло где-то внутри. Мужчина поднялся, на дрожащих ногах дошёл до кровати, падая на смятую простынь. Его душили рыдания, но страж уже забыл, каково это, проливать слёзы. Глаза оставались сухими, и таращились во вращающийся потолок. Трещины на поверхности старой побелки кружились во всё ускоряющемся танце, затягивая Хэлмираша за собой.