Глава 30

Полина… и прекрасный белый конь

— Полина, ты нужна мне на кухне.

— Уже бегу, мамуль.

Закрутив на голове гульку и кое-как закрепив непослушные волосы резинкой и невидимками, мчусь на кухню, добровольно сдаваться в посудное рабство. Я сегодня в роли помощника шеф-повара, отвечаю за заготовки. Потому что подпускать меня к горячему чревато необратимыми последствиями. И мама это прекрасно знает, поэтому с удовольствием сунула под нос четыре термоядерные луковицы.

А все из-за того, что ни с того и ни сего я вдруг решила познакомить Артема с родителями, которые только вернулись из поездки. Последние как узнали, так тако-о-ое началось. Папу волновался, что поставить на стол, мама до сих пор вон переживает, что выбранное ею меню не понравится зятьку. О том, что вовсе не планирую делать Артема их зятьком, я промолчала.

Горько всхлипнув, продолжаю безжалостно шинковать лук, представляя на деревянной доске визгливого Артема. Это он виноват, что я сейчас плачу от лука. Не фиг было соглашаться на глупое приглашение соскучившейся девчонки.

— Расслабься, мелкая, так уж и быть, возьму весь удар на себя, — весело произносит Герман, который вчера внезапно решил остаться с ночевкой. Правда, утром он говорил то же самое. С того момента прошло уже полдня, а я до сих пор не вдупляю, что он имел в виду. Если думает, что Артема от тщательно продуманных мамой вопросов спасет их старая дружба, то он явно ошибается.

Сильно ошибается.

— Полина, ты что творишь? Зачем мне свежие огурцы в оливье?

Упс. Задумалась. Стоп. А когда это я успела покончить с луком?!

— Прости.

Так, ладно, о чем это я?

Ах да, точно. Вчера, разговаривая с Артемом по телефону на протяжении двух часов, я узнала очень интересную вещь. Оказывается, он до сих пор гостит в родительском доме. Второй день подряд. Стоит напомнить, что это его личный рекорд за последние два года добровольного отречения.

В связи с тем, что разговор по телефону не вызывает тех эмоций, что я привыкла испытывать, находясь рядом с ним, в мою голову пришла безумная идея, которую я тут же огласила вслух. Теперь вот расплачиваюсь. Не могу сказать кто виноват больше: демоненок, мечтающий поскорее увидеть Артема, или ангелочек, скромно разглядывающий его фото на заставке телефона. А может, вообще я.

С меня станется.

— Как дела?

На кухню снова залетает взволнованный Герман, только вот незадача, это замечаю только я. Склонив голову к плечу, начинаю рассматривать его со всех сторон. Побрит, причесан, но чертовски сильно взволнован. Неужели все-таки решил на свиданку свалить, а меня бросить одну на растерзание?

— Морковочку? — играя бровями, протягиваю ему кусочек морковки и тихо, чтобы услышал только он, шепчу: — Все в порядке?

— Угу, — мычит, похрустывая морковкой, которую он терпеть не может.

Киваю своим мыслям. Скольжу задумчивым взглядом по его губам, подпираю указательным пальцем подбородок и думаю: какого черта здесь творится?

— Гер?

— Задницу твою спасаю, мелкая, — перебивает.

Звонко чмокнув в щеку, братишка покидает кухню, а затем я слышу хлопок входной двери и тяжело вздыхаю. Ага, свою он задницу спасет, а не мою.

— Полина, заканчивай салатом и дуй в магазин. Майонеза нет.

В сотый раз за день, обреченно вздохнув, словно Гордон Рамзи, я начинаю шиковать морковь. Быстро, профессионально и слишком опасно для себя. Но разве меня это сейчас волнует? Закончив с морковью, что по идее мамы должна запекаться с курицей, накидываю на плечи теплый пуловер и спешу в магазин с километровым списком продуктов. Ага, конечно, майонез закончился. А еще килограмм лука, две банки маслин и два вида сыра.

Ох уж эта мама.

Быстро пробежавшись по магазину и закинув в корзину необходимые покупки из списка, я спешу на выход. Радует, что супермаркет расположен в соседнем доме и поход за продуктами не занимает слишком много времени. Расплатившись, выхожу на улицу и вдыхаю прохладный вечерний воздух. С детства люблю такую погоду, точнее, с пятнадцати лет, когда родители начали отпускать гулять до одиннадцати вечера. Мне нравится вечерняя прохлада. Она окутывает тело, расслабляет перед сном. Главное — освобождает голову от дурных мыслей.

Завернув за угол дома, я не успеваю сделать и нескольких шагов, как боковым зрением замечаю у своего подъезда безумно дорогой и слишком привлекательный белый «мерин». Запнувшись на ровном месте, торможу. Взгляд намертво прилипает к белоснежному коню, какой я выпрашиваю в качестве Новогоднего подарка уже второй год подряд. Но, увы, моим скромным мечтам не суждено сбыться. Я девочка взрослая и понимаю, что Деда Мороза не существует.

Вздохнув, заставляю себя опустить глаза в пол и направиться в сторону подъезда. Нечего мне здесь делать. Я давно поняла, что никогда в жизни не накоплю на такую малышку. Да что уж говорить, здесь и двух моих жизней не хватит. Даже если буду вкалывать с утра и до позднего вечера. В одном из журналов брата я увидела эту красоту… и цену тоже.

В общем, я решила, что пусть мечта останется мечтой.

— Полина, — доносится родной голос за спиной.

Артем приехал. Резко обернувшись, снова впадаю в ступор.

Взъерошенные волосы, счастливые глаза, что блестят как бриллианты в сто каратов, белоснежная улыбка во все тридцать два зуба и приклеенный к «мерину» зад.

Совпадение? Нет.

— Привет, — делаю совсем крошечный шаг вперед и неуверенно замираю. Я нахожусь в таком шоке, что без понятия, что делать. Броситься к нему на шею и завизжать от счастья? Так я всех бабок у подъезда распугаю, да и репутацию себе не очень лестную заработаю. Промолчать? А вдруг он начнет сомневаться в моих чувствах? И так вон не до конца доверяет. Я чувствую его сомнения в движениях.

— Я соскучился, — рывок, и я крепких объятиях любимого мужчины. Он все решил за меня, за что я искренне ему благодарна сейчас.

Горячие губы захватывают в страстный плен мои. Поцелуй выходит жадный, нетерпеливый. Но это заводит еще больше. Запускаю руку в его волосы, сжимаю и, отстранившись, делаю глубокий вдох, но только ради того, чтобы его губы снова захватили мои, и наслаждение продлилось вдвое, а то и втрое дольше.

— Родители ждут, пошли, — произношу, тяжело дыша.

— Конечно.

Выпустив меня из своих объятий, Артем открывает заднюю дверь «мерина», достает шикарный букет маминых любимых цветов, пришлось сказать ему вчера об этом, уж очень сильно он выпрашивал, и пакет из дорогущего алкогольного бутика.

— Эм, — киваю в сторону своей мечты, жадно сглатывая слюну.

— Отец вернул ключи от моего красавца. Правда прелесть?

Киваю.

А что еще я должна сказать?

Гаденыш явно читает мои мысли.