Глава 30

АРИСТАРХ

— Устраивает, — хрена с два её это устраивает! Если бы это было правдой, наша совместная ночь вышла бы смазанной, искусственной, блеклой, не была бы такой яркой, страстной и запоминающейся в своём желании повторять её вновь и вновь.

До сих пор ощущаю гладкость её кожи, податливость и отзывчивость, и, чёрт возьми, сейчас не самый лучший момент думать об этом!

Почему она морально отстраняется? Такое ощущение, что допустить меня к своему телу ей намного проще, чем приоткрыться душой и мыслями.

И я не настолько наивен, чтобы верить каждому её слову. Слову, которым она привыкла играть и на работе, и в жизни. В данном случае женское тело изъясняется намного правдивее, честнее и искреннее любых слов. Я до сих пор не понимаю. Если у них всё так слаженно и хорошо с Терентьевым, как она могла мне позволить остаться и с такой готовностью отвечать и отдаваться…

— Судя по всему, и неизменную горькую улыбку, и распухшие от слёз глаза ты тоже считаешь для себя приемлемыми.

— А ты наивно полагаешь, что сможешь спасти меня от накопившихся горестей и чрезвычайно редких слёз? — её сарказм зашкаливает, но сейчас он меня мало интересует.

— В каком-то роде, да.

Одной рукой уверенно дотягиваюсь и заключаю её пальцы в крепкие тиски, настойчиво приближая женскую ладонь к своим губам, и мягко касаюсь ими запястья. Только абсолютно толстокожий и непробиваемый человек не смог бы почувствовать то, как вздрогнула Саша в ответ на нежность.

АЛЕКСАНДРА

Я притаилась, затаив дыхание. От неожиданного мужского порыва я вздрогнула и с недоверием уставилась на то, как Аристарх медленно проводит губами по моей ладони. И на месте его невинного касания кожу начинает слегка покалывать. А у меня нет сил вырвать руку из его нежного плена.

Ошарашил меня не сам поступок, а наслаждение, которое читается в каждом прикосновении ко мне. И игнорировать это невозможно. Это выше моих сил. Это выше любых защитных барьеров. И это для меня совершенно не к месту и не вовремя. Снова чувствую себя безоружной перед ним, как и всякий раз, потому что до конца закрыться не получается, а он сам словно опытный ныряльщик за жемчугом, умело погружается в малознакомую глубину в поисках природных сокровищ.

Я осознаю, что не могу остаться к нему полностью равнодушной. И сама перестаю себя понимать. Вроде и хотела нормальных отношений, нормального мужчину, обычную взаимную заинтересованность. Но вот так просто пойти всему этому навстречу… Нет, я определённо к этому сейчас не готова. И то, что разрыв с Мишей висит в воздухе, никакое не оправдание. Я просто прячу за ним свои внутренние страхи: быть обманутой, раздавленной, покинутой и использованной. И понимаю, что перешагнуть через всё это я смогу ещё очень нескоро. Поэтому и не готова вновь кого-то подпустить к себе. Наверное, поэтому Миша стал мне так близок. Пусть я и не ожидала от него явного подвоха, но если бы подобное произошло, вряд ли это как-то серьёзно отразилось бы на моём эмоциональном состоянии.

Пытаясь совершить следующий шаг навстречу свободе, я столкнулась с новыми трудностями. И пока я сама не перешагну через них, не оставлю свои страхи позади, не выберусь из этого многолетнего затягивающего болота — никакой мужчина и новые отношения (и даже перспективы этого) мне не помогут. Отворачиваюсь в сторону и гляжу в окно, стараясь чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, потому что Аристарх, несмотря на то, что ему приходится внимательно следить за дорогой, очень пристально за мной наблюдает.

И теперь я уже жалею, что добровольно согласилась на встречу. Потому что до последнего буду упираться рогами (интересно, применимо ли ко мне такое высказывание?) и прятаться за эфемерную, полуразвалившуюся связь с Мишей.

— У тебя вообще бывает свободное время? — он задал вполне чёткий вопрос, моя рука всё так же находится в его нежном плену, а сама я чувствую, как мужчина ласково поглаживает мою ладонь.

— Аристарх, у всех есть свободное время, но использовать его приходится крайне рационально.

— Я понял. То есть тратить его на меня ты не собираешься?

— Звучит очень грубо.

— И, тем не менее, сказать хотела ты именно это, — машина плавно затормозила неподалёку от знакомого высокого и невероятно красивого делового центра, а мужчина повернулся ко мне, не сводя своего проницательного взгляда. Он смотрит на мои губы… я знаю. — Не так ли?

Я совершенно растерялась. И чувствую себя крайне глупо. Я провела с ним незабываемую ночь, от которой до сих пор темнеет в глазах, утро. Сейчас мы вместе будем ужинать. Согласилась я на всё добровольно, даже можно сказать, с энтузиазмом. И при этом я лицемерно заявляю, что не собираюсь тратить на него своё личное время. Это отвратительно! Но… а как ещё? Он не достоин оказаться в жерновах мести моего любовника за свой настойчивый мужской интерес. Тем более что я не собираюсь и дальше с ним видеться. Но как понять неуловимый трепет в душе, дрожь от его прикосновений и смущение? Почему его твердый, уверенный, всепроникающий взгляд ставит меня в тупик? Даже на четвёртом десятке я не могу это объяснить.

— Аристарх, я… — уже решилась признаться, что отношения с Мишей в моих собственных глазах зашли в тупик, но мне всё же нужно с ними разобраться и поставить точку, прежде чем я смогу по-настоящему впустить другого мужчину в свою жизнь, чувствуя себя расковано и свободно. Но данное намерение я осуществить не успела, потому что Аристарх просто отмахнулся от моих слов. Может, оно сейчас и к лучшему?

— Если хочешь снова сообщить о своём «несвободном» положении, то я это услышал с первого раза, — мужчина проворно выбрался из машины, обошёл её и, распахнув передо мной дверь, мягко подал мне руку.

Он позволил мне облокотиться о его ладонь, но когда я оказалась рядом, настойчиво притянул к себе, едва не касаясь моих губ своими.

— Саша. Ты дорожишь этими отношениями? Ты именно такого мужчину желаешь видеть с собой рядом?

Выбор за мной. Вложить в его руки заветные ключики или нет?

— Почему ты считаешь, что я отвечу честно? Видишь во мне настолько искреннюю особу?

— Хочу услышать твои мысли по этому поводу.

— На самом деле, это была не самая лучшая идея… — связаться с женатым мужчиной.

Но окончание фразы показалось мне слишком неправильным по отношению к Мише и времени, проведённому рядом с ним, поэтому я, мысленно стараясь подобрать более подходящие слова, снова не успеваю продолжить свою мысль, а глубокое внутренне чувство настойчиво просит на сегодня оставить всё, как оно есть.

— Не самая лучшая идея, говорить то, что должна. Если бы дорожила, тебя бы здесь не было. Ты ему уже изменила однажды. А может и не однажды… Тебе лучше знать. Это не моё дело, и я туда не полезу, но, Саша, — он прав, за шесть лет это был единственный раз, когда ко мне прикасался другой мужчина. И от этого ещё противнее на душе: ещё не успела поставить окончательную точку, а уже провела ночь с Аристархом. — Неужели для тебя это и есть нормальные отношения? С взаимными изменами? Или это такая необходимость? Способ защиты? Самоутверждение? А может что-то ещё? — он вновь нежно провёл костяшками по овалу моего лица, и мне нестерпимо захотелось прислониться щекой к его ладони, нежно провести по ней губами… крепко прижаться к мужчине, прикрыть глаза и вдыхать его запах. Но после двух неудавшихся, слабых попыток я уже выбрала другую позицию.

— Разве это имеет значение?

— Тебе даже возразить нечего. И смотришь ты на меня с каким-то непонятным сожалением и тоской, как будто чего-то ждёшь. Чего, Саша?

Я почти утонула в его бездонных глазах. Аристарх говорит спокойно, уверенно, чувственно. Что-то в его взгляде толкает меня на излишнюю откровенность, а ведь вечер ещё толком не начался.

— Я ведь вижу, как ты… — он дотронулся ладонью до моей шеи и плавно скользнул ниже, и да, я тяжело вдохнула воздух, стараясь не шевелиться, потому что меня действительно волнуют его прикосновения, мне хочется самой потереться о его руку, словно кошке, хочется, чтобы приласкал, — отзываешься, вижу, что ты просто стараешься спрятаться. Почему ты плакала тогда?

Я отвела взгляд в сторону. А вот это точно не стоит обсуждать.

Спокойно. Нужно просто собраться. Это не его дело. Он ничего обо мне не знает. Мы совершенно чужие друг другу люди. И тем проще мне будет отстраниться, если я этого захочу.

— Чего ты боишься? Он имеет на тебя какое-то влияние? В рабочем плане? Деньги? Долги? Что?!

— Нет. Но это влияние он с лёгкостью окажет на тебя. Аристарх, это моя жизнь на сегодняшний день. Не лезь в неё.

— А я не такая лёгкая добыча, как может показаться на первый взгляд. И это уже будут не твои заботы.

— Вечером после всего отвезёшь меня домой. И всё. Не нужно… — договорить я не успела, потому как услышала одно единственное слово, прежде чем мои губы оказались смяты в неистовом, несдержанном поцелуе, а его язык успел проникнуть ко мне в рот, вновь изучая «чужие» владения и предъявляя «свои» права…

— Нужно.