Глава пятая

С заданием Вафка справился замечательно – уже через четверть часа оба старостиных младшеньких пялились, раскрыв рты, на примятый круг, все еще отчетливо видимый в зарослях крапивы. А словно невзначай вышедшая на крыльцо Аля не спускала глаз с них.

Одинаково белобрысые, одинаково мосластые, почти одинакового роста, смотрелись они двумя щенками из одного помета, хотя были погодками. Лет десяти-одиннадцати, если на глаз. Самый тот возраст, чтобы стать шилом в заднице для всей деревни.

– Значит так… – шагнув со ступенек, она первым делом захлопнула калитку и накинула крючок – чтоб не удрали, когда пройдет оцепенение от неожиданной встречи. Но звать мальчишек в дом все же не решилась – мало ли что эти глазастые там увидят? Предпочла поговорить прямо во дворе. – Сейчас вы мне расскажете все про свой поход на капище. Все! И что оттуда домой приперли тоже расскажете! Ясно? Иначе…

Она щелкнула пальцами, соображая, чем бы таким пронять этих недорослей, но в итоге угроз даже не понадобилось – и без того вышло достаточно красноречиво.

– Так не перли ж ничего, – привычно плаксивым голосом заканючил младшенький.

– Да, госпожа ведьма, – захлопал честными-пречестными глазищами второй, – мы и правда ничего там не брали!

– Побожиться можем!

Аля растерялась. Вот прям всерьез. Сразу как поняла – мальчишки не врут. Пришлось быстро брать себя в руки:

– Тогда просто рассказывайте, как оно все там было.

– Но… – замялся старший, явно не горя желанием каяться. Пришлось переходить к пряникам:

– Если выложите все как было, Вафкил вам вон ту лодку брать разрешит, – ткнула она в камыши за огородом, в которых виднелся кусок кормы. – Не придется больше у Солина Кривого угонять.

– Я разрешу?!! – Вафка аж присел от удивления.

– Он?!! – оба братца ошалели тоже, причем хором.

– Ну да, он. Господин ведьмак тут теперь, считай, за хозяина. Только прежде чем брать, чур, спрашивать у него каждый раз для начала – чтоб знали где вас, охламонов, искать в случае чего. Согласны?

– Ага-а… – как-то не слишком уверенно хлюпнул носом младший.

– Но только эта… – замялся старший. – Еще. Там у вас за сараем яблоня есть…

Ну дюже вкуснючая.

– Чистый мед! – мигом сообразил о чем речь второй. – Можно мы с нее иногда брать будем?

– Понемногу. Ну чтоб тока поесть, значится?

– Ну если понемногу – можно, – торжественно кивнула Аля, словно королева награждающая рыцарей за невесть какой подвиг.

– Правда? И эта… золотуха в ушах не высыпет?

– А должна? – невольно заинтересовалась она.

– Так бабка ж твоя это сказала.

– Та, что раньше тут жила.

– Мол, еще раз явитесь дерево трясти, напущу сыпи – мало не покажется.

– Хотите сказать, вас остановили ее угрозы? – прищурилась Аля. – Или проверяли?

– Убедились, угу…

– Высыпало?

– Еще как, – солидно кивнул второй. – Жуть сильная бабка была. И заклятья прямо жуткие клала.

– Ладно, – ответила Аля не менее серьезным тоном, хотя гораздо больше тянуло расхохотаться. – Если честно расскажете все как было, сегодня же ночью то заклятье сниму.

– Но коли подглядывать припретесь, – прозорливо вклинился Вафка, – понос напустит, и тоже страшный. Усекли?

– Угу…

– Да что ж непонятного-то?.. – вразнобой, но согласно откликнулись братья.

А потом глянули на лодку, повеселели и зачастили – тоже наперегонки и подхватывая фразы друг за дружкой как давно спевшийся дуэт:

– В общем, мы и правда хотели его домой припереть, затейный потому что…

– Ну камень тот, что на плоской такой плите возле капища лежал. Хотя раньше мы его точно там не видели.

– Не пропустили бы, ага. Черточки на нем прямо синим светились…

– Думали ночью на чердаке проверить, не сойдет ли за лучину…

– Чо несешь, какая лучина? За фонарь, понял?! Чтоб прям как с базара из городу – светит, но не чадит. А лучина в башке у тебя!

– За своими дровами там смотри!..

– Цыц! – успела остановить драку Аля. – А ну толком рассказывайте. И без грызни! Не то колдану сейчас – бабкина золотуха медом покажется!

– Так мы толком и говорим, – мигом присмирели оба.

– Угу, говорим же…

– Что хотели его с собой взять…

– И даже в туес, на ягоды, положили.

– А как к берегу пошли, он вдруг горячим сделался…

– Чуть не попалил нам все! Правда, побожиться могу…

– Ага, и я могу.

– Ну так мы его, значится, со страху прямо в куст возле берега кинули…

– И ну грести оттудова…

– Ну и угребли, значится.

– И даже с той брусники потом тока верхний слой снять да выбросить пришлось…

– Там, где совсем печеная получилась – от того камня.

– Думали, не узнает никто…

– Но бабка Вура жухлые ягоды углядела…

– От нее вообще хрен что скроешь…

– Да и сняли мы, если честно, не все – кое-какие брусничины прямо вниз провалились…

– В общем, сегодня поутру она нас за уши прихватила и все выпытала... Когда мы как раз снова туда намыливались.

– Погодите, – вклинилась Аля в этот поток, – вы туда вернуться что ли собирались? На капище?

– Ага, – охотно подтвердил старший. – Хотели попробовать тот камень забрать все же. Вдруг остыл теперь?

– Ну очень он затейный был. Жалко ж бросать, правда?

– Но Вура сказала что шкуры с нас спустит. А потом батьке велела лодку взять и на тот берег ее везти.

– Зачем? – опять не поняла Аля.

– Ну, чтоб вернуть все как было.

– Ага, опять на плиту, значится, положить. Чтоб чертовщина в доме совсем закончилась.

– То есть Вура решила – все из-за камня? – уточнила она.

– Ну да. Мол, мы его потрогали – все и началось.

– Может оно и правда так, – старший дернул плечом с таким видом, словно не сильно-то и боялся.

– Но каменюку ту страсть как жалко…

Аля мигом сообразила, куда мальчишки клонят и решила пресечь это в корне:

– Забудьте о нем – словно не было. А к капищу чтоб вообще не приближались больше! Ясно?

И дождавшись когда оба кивнут, пусть и не слишком охотно, закруглила разговор:

– А сейчас бегом домой, пока вам те шкуры и правда не спустили. Бегом!

– Посвисти еще им вслед, – шумно отряхнулся вылезший из куста Ирулан, когда калитка за мальчишками хлопнула, а топот ног затих. Именно из этой не облетевшей еще зелени катши и присматривал, чтобы никто лишний вдруг не подкрался и не услышал из разговора во дворе чего не следует. – Ладно, в дом пошли – думать. А то, сдается, вместо ответов мы наоборот, лишь новые вопросы получили.

– Угу, – сходу согласилась Аля, шагнув к крыльцу и с трудом удержавшись, чтобы не подхватить кота под брюхо и не втащить в дом на руках – Ирулан бы ей такого сроду потом не простил. И не забыл. – Но странно, что Вура не успокоилась – умертвие-то мы увезли.

– Так то умертвие. А дух паскудный как раз остался.

– В смысле? – споткнулась она первой ступеньке.

– В том смысле, что мне тамошний банник еще кое-что рассказать успел. Эти вот милые детки, которых ты сейчас отсюда шуганула, сперли где-то в доме штуку беленой марлевки, размотали и развесили ее в бане на манер то ли занавески, то ли паучьих тенет. И спрятались сзади. А дождавшись, когда туда заглянет Вура, начали ту тряпку шевелить, да еще и подвывать. Представила?

Аля представила. А потому едва удержалась от хохота:

– И что? Она в самом деле поверила, что это призрак вернулся?

– Может и не поверила, особенно когда углядела и вытащила оттуда за шкирняк младшенького внучка. Но про печеную бруснику в туесе явно вспомнила, тут же кое-что сопоставив и прикинув. После чего и велела Ориме выловить и удравшего было старшенького, прихватила розгу да хорошенько обоих братцев порасспросила – чисто на всякий случай.

– Что они вообще на эту тему знают и, главное, откуда?

– Именно!

– Считаешь, как раз после того она и решила вернуть на место каменюку, что те два умника в прибрежный куст закинули?

– Считаю, да. Сдается, представление с развешанными тряпками ее все же здорово впечатлило.

– Н-да… – Аля потянулась было к дверной ручке, но так и застыла на полдороге, с подозрением глянув на несолидно скакавшего по ступеням кота. – Интересно, а чего ты раньше об этом молчал?

– Да так, к слову не пришлось.

– А это вы сейчас о чем? – не дожидаясь, пока дверь распахнут, призрачный магистр высунулся прямо сквозь створку. Смотрелось оно… странно – это если мягко говоря. Аля аж отшатнулась, внезапно увидев перед собой полупрозрачную, словно бы отрезанную голову в обрамлении ровно подогнанных и выкрашенных зелененьким досточек филенки. Зато катши остался к таким выкрутасам на диво равнодушен:

– Хочешь сказать, что не слышал? И это не твои уши сейчас из стены торчали?

Аля тут же похвалила себя за предусмотрительность – вот прям как чувствовала и при разговоре встала так, чтобы мальчишки волей-неволей развернулись спиной к дому.

– Какие уши? – возмущение у магистра вышло не горячим, а холодным. Ледяным, можно сказать.

– Сначала левое, потом правое, – охотно просветил его кот. – Ну или наоборот, не помню…

– В общем так, – призрак втянул себя обратно в дом, дождался пока дверь откроется и закроется, впустив всех троих в кухню, и лишь потом приступил к серьезному, неторопливому скандалу. – Ирулан, ставлю тебя в известность, что мне надоело. Совсем. Понял? И если ты не прекратишь свой детсад на каникулах, я все-таки отвечу.

– Серьезно? И что же ваша прозрачная светлость сделает?

– Тебе не понравится, – все так же размеренно отчеканил тот.

– А давай проверим?

– Ирулан! – в один голос вмешались Аля с Келассой, но оглянулся катши только на мать своих детей:

– Подумаешь, – прижал он уши и распушил хвост, вряд ли отдавая себе отчет, что делает. – Разве ж это моя вина, что кому-то здесь чувство юмора отказало?.. Ладно, все! Пусть уймется уже. Не буду я больше метать бисер своего красноречия, перед… перед… Перед ним!

– Отлично, – охотно согласился на такую кару дух. – Тогда и я не стану метать тебя вон в то окно, позабыв его открыть перед этим.

– Да хватит же! – лопнуло терпение и у Али. – Можно подумать, нам больше обсудить нечего?

– Есть чего, – неожиданно откликнулся Вафка, пока оба спорщика старательно пытались изобразить равнодушие и не пыхтеть друг на друга. – Я тут вот что подумал… Если дело не в камне с капища, тогда откуда все эти странности в старостином доме? Почему обе половинки магистра тянуло аккурат туда, а?

– А неплохой вопрос, между прочим, – кот уже привычно заскочил на стол, чтобы оказаться с людьми примерно на одном уровне и уставился на парня чуть склонив голову.

Аля так и не смогла решить, связан ли этот слишком уж показательный интерес с внезапно проснувшемся любопытством, или Ирулан просто решил использовать тему как предлог чтобы замять скандал – быстро и без потерь для себя. Пожалуй, второе...

– Ну что, – теперь кот уставился уже на нее. – Тогда снова возвращаемся к волшебным свойствам здешней брусники? Той ее части, что полежала рядом с камнем? Кстати, как полагаете, если дело и правда в ней, не передалось ли то волшебство и заквашенной с ягодами капусте?

– А потом, – оживился парень, – и старостиному дерь?..

– Вафка!!! – рявкнули все трое хором, тут же ошалело переглянувшись.

– Совсем сдурел? – добавила Аля уже одна.

– А что? – хлопнул тот рыжими ресницами. – Я, может, прикидываю, придется ли чистить Оримов нужник, или оно там само как-то потом рассосется?

– Между прочим, тоже не такой уж и глупый вопрос, – хмыкнул в наступившей тишине Ирулан, – если задуматься… Все! Молчу! Молчу, сказал же. Но если все умертвия, что случайно заведутся по окрестностям, потянутся в дом к старосте, попутно прореживая население деревни, оно и правда неладно выйдет.

– Сдается, – Аля в задумчивости прихватила нижнюю губу, – Вура как раз чего-то подобного и опасалась, когда решила камень на место вернуть.

– Кстати, камень, – встрепенулся привидений. – Что там мальчишки про него рассказали? Что-то новенькое всплыло?

– Лежал на той плите, о которую потом раскололся, – быстро начала она, пока Ирулан опять не вмешался. – Буквы на нем тогда синим светились. А когда детки попытались его утащить, разогрелся и те с перепугу выкинули непонятную дрянь в прибрежный куст, не рискнув тянуть с собой в лодку. О чем потом Вуре и поведали – в красках и с подробностями, вдохновленные ее мастерством в обращении с розгой.

– Ч-черт, – выдал магистр сквозь зубы.

– Что? – напрягся кот, наплевав на привычные шуточки. – Уже понял что-то?

– Да есть кое-какие мыслишки, – дух тоже словно позабыл о ссоре. – В общем, я должен срочно этот камень увидеть! Чем быстрее – тем лучше.

Аля оглянулась на солнце в окне, начавшее цеплять верхушки ближнего леса, отчего косо падавшие сквозь раму лучи стали густыми до медовости и того же оттенка, и кивнула:

– Ладно, нагоню сейчас туманчику – часа через два должен крепко встать. Как раз перекусить пока успеем.