14. Было бы даже смешно…

Князь скользнул по мне взглядом и вдруг хмыкнул, будто внезапно что-то понял. Вроде как дошло.

— А ты чё, Крас, хочешь перед дядькой моим писануться? — прищурился он. — Показать, какой ты крутой, да? Типа вот, смотрите, дядя Нико, я гопников накрыл? Они у вас прибыль откусывали, так?

— Ты чё несёшь, Жан?

— Это ты чё несёшь, Крас⁈ — зло сверкнул он глазами. — Он не твой дядька, и не твой друг, понял? И ты вообще не цыган.

— Да я тебе сказал, мы с дядей твоим поговорили и всё. Он меня уже не вспомнит.

— Нет, братан, он тебя уже не забудет. Ты дядю Нико не знаешь. А я тебя предупреждал, чтобы ты больше не приходил в наш дом? Предупреждал. Но ты меня не послушал.

— Блин, Князь. Сегодня дело-то прям верняк! А ты вдруг ахинею понёс. Там можно хорошенько зацепить всю грибницу. Кто-то же их крышует, гопников этих?

— Это вряд ли. Тогда они не действовали бы так тупо. Не торчали бы на одном и том же месте, где их наверняка ни сегодня завтра спалят. Но, это и неважно. У меня сегодня вечеринка. Друг приехал из штатов. Так что в семь вечера мы тут все будем такие упоротые, что ни продавцов, ни покупателей не отличим друг от друга. Стало быть, нет. Ты хотел ответ? Это он и есть. Нет! Ты меня понял?

Сука! Я посмотрел на часы.

— Будь здоров, чавела, — спокойно сказал я и двинул на выход. — Не кашляй.

Вышел из дома, подошёл к машине и забрался внутрь.

— Ну? — через некоторое время прервал моё молчание Кукуша.

— Нет, — помотал я головой. — Отказал.

— Я вообще не понимаю, — пожал он плечами, — зачем тебе эти цыгане?

— Уже незачем, но мог нормальный замес получиться, чтоб они там друг друга поимели. Ментам бы после этого точно не до Бати стало.

Но главное было совсем не это. Цыгане мне были нужны для удара по Никитосу, а сегодняшняя заваруха помогла бы мне заработать очков и набраться какого-никакого авторитета в их глазах.

— Да ладно, — махнул рукой Кукуша. — Матвеич пацанов пришлёт и будет не хуже. Даже лучше.

— Не уверен, дядя Слава, что нам вообще нужны будут волчата твоего Матвеича. И знаешь, у меня просьба. Ты не говори никому, что я племянник Бешеного. Если слухи пойдут ничего хорошего для нас с тобой не выйдет из этого.

— Блин. Ну… он же свой… кому он скажет-то? Но если желаешь, могу попросить, чтоб подвязал помело и не мёл, где не надо.

— Не стоит. Заострять его внимание на этом не будем. Да ты и сам не парься, я чисто соображениями поделился. Не в упрёк.

— Я понял, племяш. Всё рот закрываю, ты прав, так-то. Зачем нам волна? Чтоб там все интересовались, типа где-где, ну-ка покажите. Но за Матвеича не переживай, он пацанчик чёткий.

— Хорошо, что чёткий, — кивнул я, — но сегодня его парни нам не пригодятся, я думаю. Поехали на Кузнецкий. Знаешь, там у моста спортивный центр?

Мы проехали мимо «блок-поста», за которым находился Катюхин дом, и я обернулся, глянул на заднее сиденье. Её плащ лежал там. Но сейчас заезжать к ней было некогда. Да и незачем. Так что пусть пока полежит. До лучших времён.

* * *

В спортивном центре мне нужен был Икар. Да вот только его там не оказалось. Я позвонил Рожкову, но он, как на зло, не ответил. Я пару минут метался по этажам, но вынужден был двигать в школу. Благо, Кукуша не возражал и работал личным водителем без ропота и даже с энтузиазмом.

Времени у меня было пятнадцать минут — пока шла перемена. Первоначальный план приходилось менять не лету, и оставаться на уроке у Юли я уже не собирался. Забежав в школу, я поднялся на третий этаж и буквально побежал по коридору, как вдруг прямо передо мной возникла Альфа. Как из-под земли выросла.

— Краснов! — сердито бросила она. — Ну-ка, иди сюда!

— Елена Владимировна. Извините, но прямо сейчас не могу. Очень сильно опаздываю. Давайте, я попозже к вам заскочу, ладно?

— Нет уж, — сердито нахмурилась она и схватила меня за локоть.

Мы находились как раз у кабинета русского и литературы, так что, улыбнувшись пробегающему химику, она запихнула меня в класс.

— И как это называется, Сергей? — Альфа нахмурилась, покраснела и перекрестила руки на груди. — Я тебя предупреждала? Нет, ты ответь. Предупреждала я тебя?

— Предупреждала, — кивнул я.

— А ты?

— А что я? — пожал я плечами. — Я в меру сил.

— Как тебе не стыдно! Какая там мера! Ты почему опять занятия пропускаешь?

— Так вот же я, стою перед вами.

— Сейчас-то ты стоишь, но на уроке литературы я тебя почему-то не видела. Сегодня Митусова объявила, что уже совершенно точно в конце четверти будут экзамены для тех, кто хочет учиться в лицее.

— Это кто? — нахмурился я.

— Да перестань ты паясничать, — помотала головой Альфа и начала протирать доску. — Митусова Лидия Игоревна директор нашей школы.

— Теперь понятно, почему её Медузой зовут.

— Сергей, ты как маленький мальчик. О чём угодно, лишь бы не о деле, да? Так вот, Митусова сказала, что каждый ученик будет оцениваться комплексно — показатели успеваемости, общественная активность, поведение и результаты экзамена. Ты понимаешь ведь, чем это может закончиться? Тем, что тебя попросят на выход. И пойдёшь ты тогда в лучшую в городе, в кавычках, разумеется, пятьдесят девятую школу доучиваться среди тех, кто никуда не прошёл и не имеет никакой мотивации. Отличная перспектива. Превосходная, да?

Это всё было, разумеется, очень важно и даже животрепещуще, но сейчас мне было не до школ, шараг и техникумов с гимназиями и лицеями. У меня был вопрос совершенно конкретный и требовавший как можно более быстрого решения.

Поэтому я посмотрел на часы и кивнул.

— Я понял, Елена Владимировна. Обещаю блюстись и заниматься прилежно. Но только, начиная с завтрашнего дня. Сегодня мне нужно решить один небольшой вопрос жизни и смерти. Быть или не быть. Так что можно я пойду? А завтра с удовольствием с вами поболтаю.

— Поболтаю⁈ — она повернулась и глянула на меня через плечо таким растерянным взглядом, будто была ребёнком, а я у неё конфету отобрал. — Нет, Серёжа, это не болтовня, как тебе могло показаться. После пятьдесят девятой школы ты уже никуда не поступишь. Знаешь, какая у них статистика по выпускникам? Просто ужас, самая отвратительная во всей области. А атмосфера там знаешь какая? Откуда такая безответственность, я не понимаю!

В это время открылась дверь, и в класс ворвались звуки перемены — шум, крики, весёлый и бестолковый гомон.

— Алёна! — прозвучал требовательный мужской голос, и я обернулся.

В дверях стоял парняга лет тридцати. В пальто и пижонских очках. Он был русоволосым, с задранным ёжиком волос, набрызганных лаком. Сразу вспомнились фотографии детей из каталога «ОТТО». У них часто были такие причёски.

У парня был острый подбородок и широкие скулы, черты лица мелкие, а глаза холодные. Я его раньше не видел и с удивлением посмотрел на Альфу. Она вспыхнула и смутилась.

— Это кто? — кивнул на меня чувак, заходя в класс. — Ухажёр?

Она покраснела ещё сильнее, а он внимательно меня осмотрел.

— Шучу, расслабься, — кивнул он мне.

— Ты зачем сюда пришёл, Витя?

Витя, твою мать…

— Проверить, с кем ты тут уединяешься на переменах, — скривил он губы. — Да ладно, чё ты засмущалась-то? Я шучу. Шучу. Давай, пацан, пока училка отвлеклась, беги отсюда. Не благодари.

— Виктор! Что ты творишь⁈ Я же тебя просила!

Альфа, блин. Я покачал головой. Похоже, она была из тех, кому вечно достаётся роль жертвы.

— Елена Владимировна, — сказал я. — Я всё понял. Правда. И отнесусь к вашим словам со всей ответственностью. Я вам очень благодарен за внимание и заботу. Спасибо.

Она посмотрела на меня с благодарностью и виновато улыбнулась:

— Беги, Серёжа. Я рада, что ты понял ситуацию.

— Хорошо. А вам помощь не нужна случайно? Меня беспокоит этот молодой мужчина. От него исходит скрытая агрессия.

— Ты чё сказал, шкет? — заржал Витя. — Я тебе сейчас уши откручу.

— Это вряд ли. Я ведь сейчас охрану вызову. И пойдёте вы под белы рученьки.

— Нет, ты слышала? Охерели совсем детки!

— Иди, Серёжа, всё в порядке. Это мой… жених.

Я кивнул и двинул из класса. Но на пороге остановился и обернулся.

— Жених, — бросил я. — Я тебя запомнил.

Не дожидаясь ответа, я пошёл в свой класс.

— Илюха, привет! — поздоровался я с Рожковым. — Дело на миллион.

— Ага, — сквозь смех, ответил он, не отрываясь от телефона. — Жесть. Погляди, ржака!

Он повернул телефон, на экране которого велосипедист влетел в пруд.

— Отлично, — кивнул я.

— Да погоди, ты дальше смотри. Я ору просто с этого видоса.

— Блин, Рожок, очнись, а то в пятьдесят девятую школу переведут. Некогда видосы смотреть. Говори телефон Краба.

— Ага, щас прям, разбежался уже. Смотри-смотри-смотри… тюк клювом по бубенчикам…

Он захохотал.

— Илья, очнись! Сейчас Юля придёт, и я уже не выйду! Дай мне телефон Икара! Мне срочно!

— Где я тебе возьму? Нет у меня!

— Не звезди! У вас там общий чат есть! Дай мне номер.

— Сегодня на тренировке сам у него спросишь, если он разрешит…

Я вырвал телефон и поднял над головой.

— Э! Ты чё творишь!

— Я сейчас его об пол шарахну! Ты с этими видосами отупел уже. Дай мне номер Икара. Срочно!

— Здравствуйте, ребята! Садитесь.

Я обернулся. Это была Юля.

— Ну, ты блин и кобыла, Рожков, — покачал я головой и отдал ему телефон. — Скажи мне номер тренера, и я пойду.

— Блин, ты достал, — зло ответил он, выхватывая свою мобилу. — Чё тебе, горит, что ли?

— Я же сказал, горит, — прошипел я.

— Щас скину.

— Так, Краснов, — недовольно одёрнула меня Юля, — садись, пожалуйста! Откладываем все дела и занимаемся делом.

Телефон плимкнул, и я проверил сообщение.

— Спасибо, — бросил я Рожкову.

— Сергей, в чём дело? Почему ты не садишься?

— Юлия Андреевна, мне уйти нужно, извините.

— Что значит уйти? Уроки закончатся, тогда уйдёшь. Я тебя не отпускаю.

— Меня уже Медузова отпустила, — кивнул я.

Все заржали.

— Правда, очень надо, — на ходу, не останавливаясь пояснил я.

— Краснов, ты издеваешься что ли? Краснов!!!

— Не обращайте внимания, он с ума сошёл.

— Краснов в пятьдесят девятую школу двинул. К своим!

Юля, не понимая, что со мной можно сделать, в отчаянии всплеснула руками, а я кивнул и вышел за дверь. Прошёл по коридору и уже приближался к лестнице, когда услышал позади себя грохот. Обернулся и увидел нервно шагающего в противоположную сторону жениха Альфы. Нифига себе он дверью шарахнул.

Блин. Хоть время неумолимо таяло, я вернулся и заглянул в класс Алфёровой.

— Елена Владимировна… всё нормально? — спросил я.

Она стояла спиной к двери. Нервно обернулась на мой голос и снова отвернулась.

— Иди на урок, Краснов! — воскликнула она, и я подошёл к ней.

— Алёна!

Спина её вздрагивала, я встал перед ней и заглянул в лицо, но она снова отвернулась.

— Иди, — слабым голосом произнесла она, и я увидел слёзы.

На этот раз слёзы текли в три ручья.

— Всё нормально, Сергей, уходи! Уходи, я прошу!

Она закрыла лицо руками, и я заметил повыше локтя свежий синяк, оставленный пальцами.

— Ты точно хочешь за него замуж? — тихонько спросил я.

— Да уйдёшь ты или нет! — крикнула она и отошла к окну. — Не лезь! Ты понял меня? Не лезь!

— Ладно, Елена Владимировна. Не волнуйтесь, я никому не скажу. Но мы ещё поговорим об этом.

Я вышел и тихонько закрыл за собой дверь.

* * *

— Ну чё, куда теперь? — спросил Кукуша. — Надо бы проглотить что-нибудь. Пойдём в «Дато» хинкали рубанём?

— Давай пока шаурму хапнем. Хотя, погоди. Я позвоню сначала.

Я набрал номер Икара, а Кукуша тормознул у шаурмячечной и вышел.

— Кто это? — раздался недовольный голос.

— Это Краснов Сергей. Здравствуйте, Икар Артурович.

— Какой ещё Краснов?

— Новенький. Я на прошлой тренировке был первый раз у вас.

— Если сегодня не появишься, можешь больше не приходить, — отрезал он и отключился.

Вот же воробышек, блин. Я позвонил снова. Он долго не отвечал, но, в конце концов, снял трубку и рявкнул:

— В хер себе позвони! Я что-то неясно сказал⁈

— Трубку не бросайте, я вообще не про занятия. Мне нужна ваша помощь, как мента.

— Чего?

— Вопрос срочный, могу подъехать?

— Я тебе нянька что ли? Если влип куда — вылипай сам, ясно?

— А как же принцип?

— Чего-чего?

— Если можешь помочь и не помогаешь… продолжать?

Повисла пауза. Принцип этот специально для Воробышка сформулировали мы с Никитосом. Если можешь, но не помогаешь, дерьмо ты, а не мент. Просто и безыскусно. Но его в своё время торкнуло. Образцовым участковым стал.

— Приезжай, — недовольно согласился он. — Запоминай адрес.

Вернулся Кукуша с шаурмой, завёрнутой в лаваш.

— Чё, ехать? — с тоской спросил он.

Видно было, что все эти метания его уже хорошенько достали. И, главное, он проголодался.

— Ладно, давай поедим сначала…

Он проглотил свою порцию в один момент, так что много времени на обеде мы не потеряли. Икар назначил встречу в кафе недалеко от того места, где когда-то стоял ларёк Юли Салиховой. Сейчас на площади красовалось офисное здание в мультяшно-американском стиле с магазинами, отделениями банков и кафешками на первом этаже.

Тренер сидел за столиком и со злым видом тянул кофе из бумажного стаканчика. Обстановка в кафе была стерильной и скучной.

— Тебе кто сказал? — вместо приветствия спросил он.

— Номер телефона?

— Номер Рожков тебе дал, это ясно. Про принцип кто сказал?

Краб смотрел пристально и неприязненно.

— Не знаю, это же такое… общеизвестное…

— Общеизвестное, но сформулировано конкретно. Опять же приёмчики специфические. Ты чё от Никитоса засланец?

— От какого ещё Никитоса? — притворно удивился я.

— Ты знаком с генералом Щегловым?

— Это глава облУВД что ли? Нет, конечно.

— А откуда знаешь, что он начальник областного УВД?

— Его сын в моём классе учится.

Я показал пальцем на желтизну под глазом.

— Но генерал с семьёй не живёт, насколько мне известно. С ним лично я не знаком, иначе обратился бы к нему.

— И чё тебе от меня надо? Я на пенсии, в полиции не служу.

— Короче, Икар Артурович, нужен человек, которому вы доверяете и который может оперативно решать задачи. Лучше, наверное, из ФСК.

— Какая ФСК? Какие задачи? Чё ты мне голову морочишь?

— Задача такая. Во дворе моего дома тусуются наркобарыги с Кировского. Их крышуют менты. Это сто процентов. Они мне назначили стрелку в семь часов. Менты стопудово тоже будут. Нужен кто-то из…

Я накидал немного подробностей, чтобы придать проблеме достоверности.

— Слушай, Краснов, ты перегрелся что ли? В центре города менты крышуют гопников с Кировского? Ты наверное в спячке был лет двадцать, а то и тридцать? Как ты себе это представляешь? Да их бы наркоконтроль в два счёта прихлопнул.

— Значит, они платят наркоконтролю. Организованная преступная группировка. Вы что, про такие не слышали?

— Блин, ты «Ментовские войны» посмотрел или что? Так система уже давно не работает. Всё уже чётко и красиво. Никакие менты такую мелкоту крышевать не будут. А если и будут, то недолго. Их свои же на кукан нанижут в два счёта. Если эти дебилы у тебя во дворе давно пасутся, то бабульки уж сто раз сигнал послали, врубаешься? А то, про что ты говоришь… Это вообще отрыжка прошлого века.

— И что вы мне предлагаете? Пойти на стрелу и подставить карманы, чтобы мне туда ханки накидали? Или пойти заяву накатать, чтобы они сами себя ловили?

— Шерлок Холмс, бляха, — покачал он головой. — И доктор Ватсон. Нахер ты вообще туда полез?

— А что, смотреть, как они отравой своей торгуют? Там дети, между прочим гуляют.

— Дети? Маленький мальчик по стройке гулял? Чё они гуляют, если там стройка?

Он с крайне недовольным и даже раздосадованным видом взял в руки телефон и позвонил. Ответили довольно быстро.

— Здорово, Петруха. Занят?.. Ага… Да…

Он заржал.

— Ладно, братан, хорош прикалывать. Слушай, да погоди ты. Ну, да в субботу, как договаривались. Нет, у меня всё по плану… Я говорю, по плану… Да я вообще не по этому поводу. У меня тут пацанёнок сидит из моих, новенький. Короче, можешь с ним потолковать? У него есть информация по центральному району. Во дворе торгуют. Да, прямо с прилавка… Ну, я так и сказал, в принципе… Да… Да, я так и сказал. Но там сегодня будет кипиш вроде. Ну, поговори с ним. Слушай, я понимаю. Я понимаю. Я понимаю. Нет, он сам подъедет. А-а-а… А когда вернёшься? Понятно… Да мы с ним в кафешке нашей сидим… Да, на Кирова. Серьёзно? Прям сюда? Ну всё, брат, ждём.

Икар отключил телефон.

— Приедет минут через десять. Кофе хочешь?

— Нет. Спасибо, Икар Артурович.

— Я тебя не угощаю, если хочешь, сам подойди и купи.

— Да не за кофе спасибо, а за помощь. Кто он такой, Пётр этот?

— Он как раз из наркоконтроля, занимается всеми этими барыгами. Хороший парень.

— Вообще в яблочко, да?

— Посмотрим. Ты лучше скажи, откуда ты про принцип знаешь?

— Мне кажется, вы прикалываетесь, Икар Артурович, — подмигнул я. — Это ж база.

Вскоре появился Пётр. Он вошёл в кафе энергичной походкой. Среднего роста, средней комплекции, с ординарной внешностью с небольшой дурацкой сумкой на текстильном ремне, переброшенном через плечо. На мента похож не был, скорее на коммерса. Лет ему на вид было около сорока и единственное, что бросилось в глаза — его взгляд, живой и подвижный. Такой взгляд я встречал у карманников и аферюг.

— Вот этот? — кивнул он на меня и уселся напротив, успев просветить, как рентгеном.

— Да.

— Сергей Краснов, — представился я.

— А я Пётр Алексеевич Романов.

— Внушительно, — кивнул я.

Он усмехнулся:

— Рассказывай, парень, что за чудо-юдо ты там выследил?

Я рассказал, опустив участие вора Бати, стрельбу из пистолета и погоню между детскими садами на бэхе. Выслушав и задав кучу вопросов, типа точного адреса, состава группы, номера патрульной машины, деталей фасовки и всего такого, невзрачный Петя задумался.

— Мелкие сошки, конечно, — сказал он Икару. — За такие дела звёзды с неба не падают. А по чайнику получить можно.

— За что это? — нахмурился я.

— Было бы за что… сам знаешь… Но, с другой стороны, дёрнем этих патрульных, потрясём, глядишь, ещё на кого-нибудь выйдем. Вряд ли, конечно, ну а вдруг?

— А я вам покрупнее сошек принесу, — пообещал я. — Сейчас присмотримся друг к дружке и ломанём наркомафию. За мной не заржавеет.

На удивление, Пётр над моими словами не посмеялся. Внимательно посмотрел на меня, потом на Икара, снова на меня и протянул руку.

— Ну, ладно, парень. Ловлю на слове. Держи пять. Вечером встречаемся, как договорились.

Рукопожатие у него было крепким и жёстким. Мы попрощались, я отпустил Кукушу, велел передать Матвеичу, что в этот раз справимся без него, и пошёл с Крабом на тренировку. А ровно в девятнадцать часов, насвистывая «я ломал стекло, как шоколад в руке», вышел из подъезда своего дома и лёгкой, практически беззаботной походкой двинул к месту, где в скором будущем должно было вырасти чудо архитектуры, клубный дом премиум-класса.

Кукуша находился неподалёку, а именно рядом с парфюмерным магазином, расположенном в помещении бывшего издательства. Сидел за рулём и ждал сигнала. Светиться в этой истории ему было ни к чему, с его-то послужным списком.

— Глянь, пацаны! — воскликнул Финт, первым заметив меня. — Пришёл!

«Я резал эти пальцы за то, что они»…

Жеки не было, ночного главаря тоже. Зато был чувачок лет тридцати пяти в штатском, но похожий на мента.

— Этот? — пренебрежительно кивнув в мою сторону, спросил этот мент.

— Он, — закивали потерпевшие.

— Пушка при тебе?

— Какая пушка? — удивился я. — Потеряли что ли?

«… не могут прикоснуться к тебе…»

— В смысле?

— Пушка, вроде у вас была…

— Ты чё гонишь? Батя где?

— У меня бати нет, я сирота, — усмехнулся я.

— В зоне почти все такие, — ощерился он, достал телефон и набрал номер. — Алё. Ну, давайте, кружок сделайте, осмотритесь и подскакивайте. Нет, один. Боров не пришёл. Ага. Давай, жду.

Он отключился и посмотрел на меня.

— Ну, и чё ты тут крыльями махал, а? Думал, пацаны сами по себе? Думал заступиться некому?

— Так вы же беспредельщики, — спокойно ответил я. — Шакалы безродные. Барыжете, никому не платите.

— Ты попутал, малолетка, — скривился чувак. — Мы платить никому не должны. Нам все платят.

— Потому что вы менты что ли? — с вызовом спросил я.

— Потому что сейчас приедет бригада и возьмёт тебя с полными карманами дерьма, ясно? А ещё, потому что ты никто и звать тебя никак. Где твой Батя? На кого он работает? На Нико? Или на Хусейна? Вы фуфлогоны, никто вас не знает, ясно? Так что поедешь ты сейчас минимум на пятачок, ты понял? И прямиком в петушатник, чтобы больше никому неповадно было.

«Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет»…

— Тебя как звать, любезный? — усмехнулся я. — Не по масти щёки надуваешь, шаровой. Много берёшь на себя, фуфел. Батя всю твою шелупонь за такие дела в этом котловане погребёт, будете призраками клубного дома. А самого тебя, мусор, на болт натянет. Вы, машки неразумные, жалеть будете.

Ну, я просто хотел этого хмыря разозлить, спровоцировать и в качестве подтверждения слов сплюнул прямо ему под ноги. От моей пламенной речи они немного опешили. Ну странно же, один пацанёнок против целой шоблы, поигрывающей ножечками и кастетами. И вроде даже и намёка на страх не показывает.

«Пожарный дал справку, что дом твой сгорел»…

Но когда подъехал полицейский уазик, они почувствовали себя намного уверенней. Из машины выскочили старший сержант и лейтёха. Кинулись ко мне. Гопники схватили меня за руки, а эти начали обыскивать, вытащили телефон и стали распихивать маленькие пакетики мне по карманам.

— Лейтенант, а представляться не надо что ли? — с вызовом спросил я и сразу получил в солнышко, согнулся пополам, захрипел.

— Ну как тебе представление? — спросил сержант. — Подойдёт? С таким количеством наркоты в карманах ты напрасно дерзишь, малыш.

— Так вы же мне её подкинули, — отплёвываясь, ответил я. — Это, между прочим, преступление.

— Преступление? Да ты чё? Неужели? Я не знал, честно говоря, но ладно, тебе виднее. Значит мы совершили преступление.

— Но самое смешное знаешь что? — вступил лейтенант. — То что сидеть за наше преступление будешь ты. Давай травы ему ещё в куртку, в карман, да. Всё. Хватит.

— Ты давно службу тянешь, лейтенант? — спросил я.

— Чего? — прищурился он.

— Наверное недавно. Опыта у тебя маловато.

Я подмигнул, а он, кажется, начал что-то подозревать.

— Включи мой телефон. Глянь, там запись не идёт случайно?

— Чё?

— Передайте привет родным, вы в прямом эфире, фраера. Глянь. Ещё под футболкой микрофон.

Ответить они не успели. С двух сторон двора к нам рванули два больших чёрных джипа и из них высыпали ребята в чёрных скафандрах. Гопники дрогнули и бросились было в разные стороны, но шансов у них не было. Я увидел Петра Романова, спешащего ко мне.

Но он вдруг остановился и посмотрел в сторону. Оттуда донеслись звуки форсированных моторов и послышался лютый басовый долбёж, но из-за штабелей плит не было видно что именно там происходит. А через мгновенье из-за этих плит появилась небольшая толпа.

Это были молодые пацаны, причём упоротые в ноль. Они орали и валили гурьбой. А впереди всех, с бутылкой шампанского в руке, как с дубиной, шёл Князь. Твою мать! Это было неожиданно.

Я повернулся к Романову и метрах в двадцати сзади и левее него увидел Кукушу, который делал предупреждающие знаки.

— Нет! — помотал я головой. — Что же за день такой?

Из-за кучи мешков с песком в сопровождении крепеньких ребятишек появился Матвеич…