22. Усы, вино и бешеные глаза

Парни были крепкие, спортивные и взрослые. Навалять им Серёжа Краснов пока готов не был. Ни при каком раскладе. Но и ехать неизвестно с кем неизвестно куда было не слишком хорошей мыслью.

— А вы кто такие? — нахмурившись, спросил я.

Они выглядели собранными, организованными и дисциплинированными, так что на шпану не походили. Ментов я не ждал, учитывая заверенья Романова. От кого можно было ждать подлянки? От Мэта. Но его батя не стал бы бросать конницу на борьбу с одноклассником сына. Это было бы чересчур. Нет, Никитос бы не стал, тем более он уже в школу сходил. Кто ещё недоволен? Матвеич? Менты, получившие у котлована? Нет всё это было фигнёй, не выдерживало никакой критики.

— Кто мы такие? — усмехнулся один из парней. — Те, кто грызут государевых изменников и выметают крамолу. Врубаешься?

— Да? — нахмурился я, — ну предъявите тогда пёсью голову и метлу. Или красную книжицу, на худой конец.

— А ты чё такой бесстрашный? — скривил губы в усмешке главный из них. — Ты случайно не террорист-фанатик?

— Что вам надо, дяденьки? У вас есть законные основания для подобной беседы? Или мне начинать на помощь звать? Чтобы прохожие ваши служебные номера по всем телеграм-каналам разослали?

— Лезь в машину, — повторил чувак и устало вздохнул. — Всё равно засунем. И увезём, куда надо.

Они окружили меня со всех сторон.

— Давай уже! — начал терять он терпение.

— Пока не скажете, кто вы такие…

Короткий тычок в спину прервал мои слова, и я резко обернулся к тому, кто стоял сзади.

— Я тебя запомнил, поц, — прищурился я и оттолкнул его.

Вернее попытался.

— О, да тут дерзкое неповиновение и даже причинение вреда здоровью представителю власти, — заржал главарь. — Ладно, не усугубляй, Крас. А то превратим тебя в пыль. В тараканий навоз. Давай, приятель. Не заставляй делать тебе больно. А то парни если начнут, уже трудно будет остановиться.

В конце концов, они меня запихали в машину. Отобрали мобилу и запихали в свой внедорожник. Но так и не представились. Ну, они прозрачно намекали, что являются представителями власти, но мне так не казалось.

Это были явно не менты. И не гэбэшники. Не стали бы они три раза наматывать круги, попадаясь мне на глаза, да и разговорчиков этих про неповиновение не было бы. И на бандосов они тоже не походили. Скорее на службу безопасности какого-нибудь предприятия. Рынка, например.

Машина погнала в сторону промышленной зоны. Промчалась по Советскому, охрененно долго постояла на светофоре с Кузнецким и рванула дальше.

— Надевайте, — кивнул главный парням, сидевшим слева и справа от меня и они напялили мне на голову полотняный мешок.

— Э! — крикнул я. — Ребят, вы себе сейчас приговор подписали.

Они только посмеялись и остаток дороги держали меня за руки. Дышать было не так уж приятно, но, по большому счёту, нетрудно. Мешок был чистым, с довольно рыхлым плетением. Чёрным но… не абсолютно непроницаемым.

Рассмотреть, куда именно мы приехали я не мог, но по контурам, показалось, что это промышленное предприятие. Вскоре мы заехали в большой ангар и остановились. Меня вытащили, посадили на стул и, наконец, догадались зафиксировать руки пластиковой стяжкой.

Помещение было огроменным и ярко освещённым. Именно благодаря тому, что света было много, я кое-что видел. Мои похитители стояли передо мной. Один из них курил. Подошли ещё двое.

Приблизились почти вплотную. Один невысокий, другой повыше и… и более тощий. Похожий на Мэта. Впрочем, я не исключал, что Мэт просто мне уже везде мерещился. Он постоял немного и ушёл, а тот что пониже сделал знак и один из парней снял с меня мешок.

— Здрасьте, — кивнул я крепкому невысокому чуваку лет сорока.

Глаза у него были, как у гэбэшника, внимательные и пронизывающие. Короткие седые волосы, большой нос, щётка усов говорили, что он явно силовик.

Он молча меня гипнотизировал. А я тем временем осмотрелся. Это действительно был ангар. Здоровенный и пустой. Склад.

— Вы тут что, индийское кино снимаете? — поинтересовался я.

Дядька повернулся к одному из моих похитителей и кивнул. Тот отошёл и моментально вернулся со стулом. Усатый уселся на стул прямо напротив меня. От него веяло казёнщиной, несмотря на серый довольно дорогой костюм и галстук. Галстук был завязан похабно и выглядел как седло на корове.

Он кивнул парням, и те отошли, оставляя нас вдвоём.

— Знаешь кто я? — спросил усач.

— Нет, — покачал я головой.

Он прищурился и молча буравил меня ментовским взглядом. Но это было из серии «напугал ежа голой жопой». Я таких взглядов столько видал-перевидал, что ему и не снилось. И сам умел не хуже.

— Вы уверены, что у вас имеются законные основания похищать и удерживать несовершеннолетнего? — уточнил я. — Если да, хотелось бы с ними ознакомиться.

— Знаешь, зачем ты здесь? — спросил он, не реагируя на мои слова.

— Вообще-то, нет.

Мужик обернулся и глянул на дверь, расположенную в дальнем конце зала.

— Считай, что это, — процедил он и снова повернулся ко мне, — предупреждение. Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать, щенок?

Он снова многозначительно замолчал.

— Нет, я не понимаю, — помотал я головой через некоторое время.

— Я могу доказать, что ты готовил теракт, хотел поджечь военкомат и пустить под откос поезд, состоял в переписке с врагами, занимался мошенничеством в сети… Много чего могу. Могу сделать так, что у тебя наркоту найдут или что похуже. Понимаешь меня? Мне это очень легко устроить.

— А зачем? — нахмурился я. — В чём смысл? Для чего вы меня пугаете?

— А я тебя не пугаю. Я же говорю, это предупреждение. Хочу, чтобы ты понял. От меня тебе никуда не деться.

— Ну, хорошо, предупреждение. А чего хотите-то?

— Да просто вали из школы.

— Серьёзно? Валить из школы? Типа, я успеваемость порчу? Статистику, да? Или почему?

— Услышь меня, дебил малолетний. Ты же здоровый лоб уже, должен хоть немного соображать. Школа эта не для таких, как ты. Там элита учится. Так или так, сожрут тебя. По-любому. Или несчастный случай устроят.

Капец! Дядя, ты прикалываешься что ли? То есть вот эти маски-шоу были только для того, чтобы сказать мне, что пора валить из школы? Ну… ладно. Завтра же прямо утром заберу документы и побегу, куда глаза глядят. Такой взрослый дяденька, а какой-то хренью страдает. Я был прямо озадачен. То есть он был полным дебилом и не понимал, что я тупо напишу заявление и всё? Мне ведь даже имени его знать не нужно было. Для начала и номера машины сгодятся. Или он был уверен, что его прикроют?

— Так я же подтягиваюсь, — прищурился я. — Ну, в смысле, оценки исправляю.

— Да кого волнуют твои оценки? В общем, пока по-хорошему говорю. Потом если не поймёшь сделаю по-плохому. И обратно отмотать уже не получится. Ты понял?

— Да, — кивнул я.

— Что ты понял?

— Что не получится отмотать назад. Но если вы, к примеру, сейчас стяжку с рук не снимите, то отмотать тоже не получится. Понимаете, что я сейчас в травму поеду?

— Ты сейчас поедешь в обезьянник, ты не врубаешься? — рявкнул он, но подозвал одного из экипажа и велел снять с меня стяжку.

Я внимательно осмотрел запястья и начал их растирать.

— Короче, отвезите меня обратно, пожалуйста. Я всё понял. Мне проблемы не нужны. Мы с мамой скоро переедем в другой город и больше с вами не встретимся.

— Когда?

— Через месяц, — кивнул я. — Примерно.

— Это долго! Даю тебе неделю. Если через неделю ты ещё будешь в школе, придётся принять меры.

— Но это же незаконно. Я ведь ничего из того что вы сказали не совершал…

— Ты хочешь со мной про закон поговорить? А наркоту в школе продавать законно? Короче, дело твоё, или ты сам уйдёшь, куда захочешь, либо я тебе помогу, но тогда ты сядешь. И сядешь надолго.

То есть визита отца ему показалось недостаточно что ли? Это типа месть за унижение в классе? Пока я не понимал.

— Мы друг друга поняли? — спросил усач.

— Я вас понял, — кивнул я.

— Вот, и отлично. Олежа, давай вывезите его и бросьте где-нибудь. Мешок надеть не забудьте.

— Телефон отдайте, — напомнил я.

Интересно, а Назар не мог за этим стоять? Как раз его предложение по посредничеству с Жаном было в тему… Но ему-то я вряд ли мешал…

В общем, меня высадили хрен знает где и вместо бани я пошёл к Крабу. Созвонился с ним и пришёл в спортцентр. У меня сегодня тренировки не было, но он вёл занятия у взрослых мужиков. Там ни о каких соревнованиях речь не шла, конечно. Чисто стариной тряхнуть. Я сел в сторонке и смотрел, как они колбасились.

— Чего тебе, Краснов? — спросил Краб после тренировки.

— Икар Артурович, дело на мильон.

— Я такие дела не веду, — покачал он головой. — У тебя же есть Петя, чего ты к нему не обращаешься?

— Да тут вопрос деликатный. Петя человек системный. А там сын Никитоса может быть причастен. Короче, мне бы по-тихому номера пробить.

— Ты охренел совсем, малыш? — обалдел он. — Номера пробить? А ордер на обыск тебе раздобыть не надо?

— Ну вот понимаете, что Петя бы сказал. У нас с ним вроде как служебные отношения наметились. Поэтому я прямиком к вам. Больше никто не поможет.

— И я не помогу. Кто мне информацию даст? Я пенсионер давно.

— Икар Артурович, ну, ёлки-палки, я не понимаю что ли? Вы же человек-легенда. Вон сколько отработали. Бескорыстно людям помогали. Да у вас там миллион друзей и тех, кто обязан.

— Но я-то тебе ничем не обязан.

— Так мы друг другу помогаем не корысти ради. Сегодня вы мне, а завтра я вам.

Я улыбнулся открыто и обезоруживающе.

— Зачем тебе?

Я в общих чертах обрисовал.

— Ты не прикалываешься? — спросил он.

— Нет, но там явно хрень какая-то, понимаете? Это вероятно сын Никитоса, мне кажется, я его видел через мешок на глове.

Пришлось объяснить, что у нас с ним имелось некоторое недопонимание.

— Слушай, но раскручивать напрямую я не советую

— Ну, а я почему к вам обратился-то? — развёл я руками. — Потому что где ещё можно понимание найти? И Петя мне здесь не помощник.

— А ты не дурак, я вижу, — прищурился он. — Армян родственников нет?

Я заржал. Он тоже.

— Шучу. Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Но если тачка ментовская или фээсбэшная…

Он поморщился.

— Понимаешь?

— Понимаю, но думаю, не из органов они. Не похожи они ни на тех, ни на других.

— Ладно…

* * *

Закончив с Крабом, я наконец, пошёл к Кукуше.

— Я уж думал ты не придёшь сегодня, — покачал он головой. — Садись вон за столик. Я сейчас. Пиво будешь?

— Не, мне по возрасту не положено. Только какао.

Он засмеялся.

— Какао не держим.

Я уселся за стол и начал проверять друзей Мэта в контакте. Этого сегодняшнего чувака там не было. И Никитоса не было. Проверил друзей Катюхи… Тоже нет.

— Короче, — подсел ко мне Кукуша, наклонился ближе и прикрыл рот рукой, чтобы никто не мог прочитать по губам, что именно он говорит. — Соломка. Да, был такой кент. Там казус случился. Он стучал ментам, работал тесно с одним. А Никитос его закрыть велел. И как-то там всплыло, что Соломка этот шерстяной весь, и его на перо поставили, но он выжил, чисто как в сказке. По щучьему веленью, короче. По итогу он отмазался, но осадок остался. Пашка Москва за него вписался, он тогда в авторитете был. Официально подтвердили, что Соломка честный вор. Но потом и Пашка Москва оказался ссученным наглухо.

— А на чём он специализировался? — спросил я. — Соломка то есть?

— По молодости ширевом барыжил. Хаты вроде тоже бомбил. Но его никто особо не помнит. Он вообще неприметный был. С людьми не пересекался.

— Думаю, если снова на зоне окажется, там сразу вспомнят, кто он и что он.

— Ну, это по-любому…

— Ладно, Кукуша, благодарю.

Я рассказал ему о сегодняшнем казусе, и он заволновался. Определить по описанию что это за кент с усами он не смог, но обещал поспрашивать.

— Только так, чтоб волну не поднимать, лады?

— Ну, ясно дело, — развёл он руками. — Какой базар! Бабка не звонила тебе?

— Роза что ли?

— Роза, да.

— Нет, — помотал я головой. — Не звонила. Слушай, дядя Слава, поехали съездим в Зелёную поляну. Думаю, пришло время продолжить дружбу с мамашей Мэта.

— Блин… племяш…

— Не можешь, что ли?

— Да я на сегодня с бухгалтершей договорился… Там шняга какая-то вырисовывается. Может, завтра сгоняем, а?

— Ну, ладно, — кивнул я, глянув на часы. — Может, так и лучше будет. Тогда часиков на пять давай договоримся?

— Лады, — согласился Кукуша. — Буду, как штык.

* * *

Выйдя из бани, я решил немного пройтись, проветрить, так сказать, мозги. Головоломка с топорным похищением никак не складывалась, но явно была связана с Мэтом. Я шёл по аллее и размышлял. Уже сгущались сумерки, а мне нужно было ещё заниматься школьной ерундой.

Проходя мимо драмтеатра, я обратил внимание на парочку. Они явно ссорились. Сначала я просто скользнул по ним взглядом и отвернулся, но тут же снова на них посмотрел. Это были Альфа и Витя.

Что они говорили, я слышать не мог, но только оба размахивали руками. Наконец, училка что-то высказала ему в лицо и он с силой оттолкнул её. Она чуть не упала, чудом сохранив равновесие.

Я бросился к ним. Но они уже вышагивали в разные стороны. Витя нервной походкой зашагал в сторону главпочтамта, а Елена Владимировна направилась к пешеходному переходу. Я догнал её, когда она перешла улицу и быстрым шагом шла в сторону дома.

— Лена, — окликнул её я.

Она обернулась и взгляд её стал сердитым.

— Чего? — с досадой воскликнула она. — Чего тебе надо, Краснов.

Щёки у неё были влажными от слёз.

— Что случилось, вы поссорились? — спросил я. — Я видел вас у театра.

— Ну, если видел, зачем спрашиваешь? И для чего ты за мной пошёл? Ты видишь, я не в настроении болтать и непринуждённо общаться.

— Зря, между прочим. Чего ему надо? Вообще, ты уверена, что он именно тот мужчина…

— Ой, — зажмурилась она и махнула рукой. — Только не надо, пожалуйста вот всю эту чушь произносить, ладно? Банальную и пошлую.

— Ладно, — согласился я. — Не будем, если не хочешь.

— Не хочу.

Мы свернули во двор.

— Краснов, зачем ты идёшь за мной? — спросила она уже не настолько резко, как раньше. — Ты видишь, мне не до тебя? Отстань, пожалуйста.

— Так я же хочу помочь.

— Ты уже помог, спасибо. Двигай домой. Иди уроки учи.

— Лен, хорош. Чего на меня-то злиться? Можешь рассказать, что там у вас такое? Чего ему надо.

— Знаешь что! — резко начала она, обернувшись ко мне.

Но ничего не сказала. Посмотрела на меня, покачала головой.

— Серёжа, ты разве не видишь, что не до тебя сейчас. Надо же понимать, когда можно человека дёргать, а когда нельзя.

— Слушай, а от тебя Медуза отстала по поводу моей успеваемости?

— Нет, не отстала. Иди домой, а?

— Тебе придётся меня убить, — усмехнулся я. — Только в этом случае ты от меня избавишься.

Она хотела что-то сказать, даже набрала воздух в лёгкие, но передумала, махнула рукой и двинула дальше в сторону своего дома. Ну, а я, разумеется, пошёл с ней.

— Слушай, а как ты относишься к Мэту? — спросил я, чтобы переключить её внимание, а не потому что действительно хотел узнать об её отношении.

— Никак, — качнула она головой. — Я к этим мажорам вообще не могу нормально относиться. Достали они меня все. Ты тоже достал, Серёжа.

— Я не мажор.

— Не мажор, да.

— А у тебя есть поесть что-нибудь? А то я голодный, как волк. С самого утра.

— Даже не надейся, — покачала она головой. — Здесь мы с тобой расстаёмся.

— А если Витя нарисуется? — возразил я. — Я видел, как он тебя толкнул.

— Витя не нарисуется. Всё. С ним роман-эпопея закончен. Эпилог прочитан, все счастливы.

— А у тебя яйца есть? — спросил я.

— Чего-чего? — уставилась на меня Альфа. — Ты совсем что ли?

— Я спрашиваю, яйца есть дома? Чего такого ужасного в моём вопросе?

Она осеклась, задумалась на секунду и кивнула.

— Должны быть.

— А помидоры?

— Вроде да…

— Тогда, — подмигнул я, — я сделаю тебе шикарную шакшуку, которая подчеркнёт радость от прочитанного эпилога, и не допустит щемящего чувства недосказанности в оборванной истории.

— Да? Тебя, кстати, психолог наша школьная искала сегодня. Зайди завтра к ней обязательно. Медуза тебе несколько сеансов назначила. Нужно сходить, а то мне попадёт. Впрочем, как я вижу, ты сам претендуешь на эту роль.

— Опять тебе за меня попадёт?

— Я же классный руководитель.

Кажется, она и не заметила, как мы поднялись по лестнице и оказались у двери в её квартиру.

— У меня не прибрано, — покачала она головой. — Виктор тут…

— Да ладно, подумаешь, — махнул я рукой и переступил через порог.

Мы прошли сразу на кухню. Я осмотрелся. В квартире был сделан крутой ремонт. Она была такой же, как у нас с мамой, только имела зеркальное расположение. И ещё здесь были снесены стены спальни. Выглядело это клёво. Кухня, соединившись со спальней и коридором, превратилась в большую гостиную.

— Как у тебя классно всё перепланировано! — похвалил я. — Пространство. Воздух.

— Это Виктор настоял. Мне от бабушки квартира в очень неважнецком состоянии досталась, а он всё это организовал.

— Он что работает в области строительства?

— Ой, хватит, Сергей. Напросился ко мне домой, видишь, что мне хреново, так ещё и на мозоль давишь? Витя, Витя. Витя, Витя. Поговорить больше не о чем?

— Ничего себе, ты разозлилась, — усмехнулся я. — Первый раз тебя такой вижу.

Она достала из выдвижного ящика пачку незнакомых мне сигарет и закурила.

— Делай давай, чего ты там хотел с яйцами, — вздохнула она и затянулась. — Если хоть одна живая душа узнает, про сигареты, я тебе двойку за четверть влеплю. Понял?

— Ни фига себе, — засмеялся я. — Давай сковородку.

— Под духовкой выдвини ящик. Всё остальное в холодильнике. И, знаешь что, на меня не готовь.

— Здравствуйте, пожалуйста. Лен, хорош страдать. Если честно, Витя твой на козла похож. Так что…

— Слышь, знаток человеческих душ! — возмутилась она.

— Похож, меня не проведёшь. Синяки тебе на руке оставил…

— Подумаешь! Это случайность.

— Нет, — пожал я плечами, — это известный факт и многократно описанное явление природы. Есть женщины, всю жизнь играющие роль жертвы. Но ты же не из их числа? Тебе это зачем? Ты такая красотка, что…

— Прекрати мне на мозги капать! Готовь свою шукалку и помалкивай.

Я принялся за готовку.

— А ты смотри, что я делаю. В следующий раз сама будешь готовить.

— Размечтался, не будет следующего раза.

— Будет, — кивнул я. — Рассказывай пока, облегчай душу свою многострадальную.

— Про козла что ли?

— Конечно.

— Да забодал он уже своей ревностью. Причём я же понимаю, это лишь предлог. Ему просто надо кровушки попить, вот он и придумывает всякие причины. Нахрена я тебе это говорю, ты ж не понимаешь ещё ничего. Ты сам вон с катушек слетел, еле очухался.

— Это ты о чём сейчас? — нахмурился я. — Про болезнь мою?

— Ай, — махнула она рукой и размазала по щеке большущую слезу. — Ведь правду ты говоришь, я будто мышь, загипнотизированная дудочкой. Позволяю ему все эти мерзости…

— Так он абьюзер, — пожал я плечами.

— Да знаю я… — она затушила в блюдце недокуренную сигарету. — Гадость. Где там еда? У меня вино есть, будешь?

— Ну… чисто за компанию…

— Доставай тогда из холодильника. Штопор в ящике…

Я достал вино и открыл ящик, но штопор взять не успел. У меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым.

— Слушаю… — настороженно ответил я, и в этот момент раздался звонок в дверь.

Альфа затрепетала, подскочила, задрожала, заметалась, не зная что делать и куда бежать. Опомнившись понеслась в прихожую, а я двинул за ней.

— Слушай, это Роза, — сказала трубка. — Я подумала… взвесила… и… Ты слышишь?

— Слышу, Роза, очень хорошо слышу.

Альфа открыла замок и дверь с силой распахнулась.

— Ну, раз слышишь… В общем, да, у меня кое-что есть.

— Это хорошо, Роза, потому что мы можем сделать что-то правильное и хорошее, так?

В коридор ворвался Витя. Глаза его горели, а скуластая рожа была красной. Он влетел в прихожую и резко остановился, увидев меня.

— Ну, тогда давай через полчаса, — сказала Роза тоном, не терпящим возражений. — Там, где народу побольше.

А Витя уставился на бутылку в моей руке. Он посмотрел на бутылку, потом на меня, а потом на училку. Посмотрел, и глаза его стали бешеными.

— В санпропускнике в областной больнице, — добавила Роза. — Ждать не буду. Если не придёшь через полчаса, ничего не получишь.

— Ах, ты, сучка! — воскликнул Витя, делая шаг к Альфе.

— Роза! — воскликнул я, но в трубке уже была тишина…