Глава 14

Прибываем на место через полчаса, которые провели в молчании. Инга щёлкала по планшету, рассматривая чертежи, а я просто пялилась в окно, не пропуская ни одной локации. Всё-таки красивый город. Пусть серый, с непредсказуемой погодой и частыми дождями, но по-своему тёплый. Возможно, я бы даже смогла здесь жить… Нет и ещё раз нет. Никаких «возможно». Открываю календарь, считая дни до моего освобождения. Их остаётся пятьдесят четыре. Много. Но придётся как-то пережить. А если включиться в работу компании Михаила, они пролетят быстрее. Увлечённость всегда спасала меня от тяжёлых мыслей, сожалений и жалости к себе. Люблю насыщенные будни, когда нет свободной минуты погрузиться в странные, порой невнятные мысли. Когда получаешь удовольствие от работы и видишь, что она приносит результаты: ощущение движения вперёд, важность того, что ты делаешь, эмоциональный подъём заполняют тебя, вселяя уверенность и заставляя хоронить любого рода страхи.

– Почти приехали. – Инга указывает в сторону. – Отличное, кстати, место. Есть ещё один вариант. Обязательно тебе покажу. Кстати, я со всеми на «ты». Тот факт, что ты жена босса, роли не играет. Тебя это напрягает?

– Нет, – отвечаю молниеносно, действительно не испытывая напряжения между нами.

– Отлично. Пошли смотреть. Хочу услышать твоё мнение.

И это странно, потому как Инга в курсе, что последние пять лет, по версии мужа, я была далека от дел компании. Но её, кажется, это не заботит, и женщина в красках описывает, чем выгодно представленное место. Я слушаю её, открыв рот, потому что Гер, несмотря на всю свою жёсткость, очень харизматичный человек. Её приятно слушать. Плюс в том, что мне понятно каждое слово, но в тот момент, когда я хочу вставить комментарий, вспоминаю: ещё рано открывать рот той, что только сегодня начала вникать в дела «Северуса». Задаю несколько вопросов, на которые знаю ответы, получая исчерпывающие от Гер. Инге бы обучающие семинары проводить, однозначно бы преуспела.

– А второй вариант? – вспоминаю об озвученном выборе.

– Эдик как раз за него, но там больше минусов. Мужчины смотрят на такие моменты под другим углом. Он и этот-то проект считал идеальным, пока ты на слабые места не указала. Я о них говорила, – закатывает глаза, – но кто я, а кто ты, понимаешь? Жену босса он будет слушать, навострив ушки на макушке.

– Так всё дело в том, что я жена Мих… Миши? – вовремя исправляюсь, чтобы не получить дополнительные вопросы.

Да, однозначно Миша звучит мягче, словно говоришь о ком-то близком.

– Именно, – тянет меня к машине и заждавшемуся водителю. – Почти обед. Давай поедим? Здесь и место хорошее есть, – указывает куда-то рукой, а мне это ни о чём не говорит, потому как исследованием Питера я так и не занялась.

– Давай.

Через пять минут машина останавливается у ресторана. Обстановка просто кричит о безмерной стоимости блюд в заведении, но отказываться поздно. Я не привыкла бессмысленно тратить средства, но финансовый вопрос мы с Мартовым не обсудили, а надо бы. Но у нас и без этого достаточно проблем, а мой сегодняшний монолог, вероятно, внёс ясность, ещё раз показав Михаилу, что об искренности с моей стороны речи не идёт.

– Хорошо, что ты вернулась, – говорит Инга, просматривая меню. – Я бы сказала, очень вовремя.

– Почему?

– Миша совсем сник. Всё чаще хмурый, раздражённый, без настроения. Я так понимаю, ты во вторник вернулась?

– Откуда ты знаешь?

– Ему после обеда позвонил кто-то, и он расцвёл: улыбался, шутил, даже оценил очередную пассию Эдика.

И это странно, потому что вечером Мартов мало походил на человека, которого сейчас описала Инга.

– Очередную?

– Да, – откладывает меню, ожидая официанта, – Эдвард у нас человек, не желающий обременять себя обязательствами. Был женат. Давно. Сын есть. Он ему помогает, конечно, общается, но явных порывов быть отцом не испытывает. Сегодня одна, завтра другая – и так по кругу. Миша ведь раньше довольно тесно с ним общался помимо офиса, но как только Кац занялся откровенным сводничеством, чтобы развлечь босса в отсутствии жены, отношения вернулись на уровень деловых.

– А что, не возникло желания развлечься? – усмехаюсь, вспоминая, что Мартов пять лет создавал образ примерного семьянина.

– Нет, о чём Миша прямо сказал. Он тебя ждал. Никто из нас жену босса не видел, и в какой-то момент даже мне начало казаться, что ты вымышленный персонаж, но он так живо о тебе рассказывал, что сомнения испарились.

Постарался Мартов на славу. И главное, ему все поверили. Что это: гениальная ложь или же правда, прикрытая этой самой ложью?

– Ты же понимаешь, что у любого мужчины есть физическая потребность, которую терпением не обоснуешь? – намекаю на факт однозначного присутствия в жизни мужа женщин.

– Понимаю. Я буду салат «Старик и море», – диктует подошедшему официанту, – чёрный кофе и тирамиссу. Выбрала?

– То же самое, – не хочу вдаваться в меню, доверяя выбору Инги.

– Так вот, Марта, всё я понимаю. Вопрос лишь в том, насколько грамотно мужчина способен удовлетворить эту потребность. Миша не идиот, чтобы выбрать для этой роли кого-то, входящего в его круг общения, а одноразовые встречи – лучший выбор.

– Возможно, отношения есть, но ни ты, ни я об этом не знаем.

– Если бы он стремился к отношениям в твоё отсутствие, воспользовался бы услугами Инны.

– Она тебе не нравится? – спрашиваю прямо, потому что реакцию Гер на помощницу Мартова заметила ещё утром.

– Инна из серии охотниц. Статус и деньги Миши делают его лакомым кусочком, а отсутствие контроля, – указывает на меня, – сносит таким барышням крышу, мотивируя на самые экстравагантные способы завоевания мужчины. Она, конечно, с мозгами и дикой работоспособностью, – выдавливает пару комплиментов Инга, – но демонстративное облизывание босса лично у меня вызывает отвращение.

– Что понимается под «облизыванием»?

– Любой корпоратив – повод надеть самое вызывающее платье и крутиться вокруг Миши, привлекая его внимание. И только идиот не заметит, что она фактически стелется перед ним, предлагая себя в любой понравившейся вариации. Она даже пыталась его напоить, – Инга усмехается, с удовольствием принимаясь за салат, – но он на провокацию не поддался. А её утренний кофе с доставкой на дом? – качает головой. – Это же во сколько нужно вставать, чтобы в восемь утра стоять на пороге квартиры, предлагая напиток и себя заодно? А она, кстати, живёт на другом конце города.

– Целеустремлённая, – заключаю, понимая, что я на такие подвиги не способна.

– Да-да. Кстати, на день святого Валентина в этом году Инна заказала двести шаров в виде сердца и забила ими кабинет босса. У нас особо никто не делает акцент на этот праздник, поэтому её старания очень выделялись на фоне скромных картинок в общем чате.

– Как Миша отреагировал?

– Великолепно! – зло хихикает Инга. – Пошёл по этажам и раздал шары сотрудницам, таким способом избавившись от этого безобразия. Инна, конечно, была расстроена, но ничего ему не сказала. Его подарок, распоряжается как пожелает. В общем, совет: держи мужа поближе к себе и подальше от его помощницы. Если что-то слишком настойчиво предлагается, есть вероятность, что когда-нибудь это всё же возьмут.

А может, наоборот, подтолкнуть Мартова к Инне, таким образом избавившись от проблемы в виде брака? Думала об этом неоднократно, но чем больше я стремлюсь избавиться от мужа, чем больше мне не хочется этого делать. Странное собственническое чувство клокочет внутри, подталкивая избавиться от Инны как от назойливого элемента.

– А вообще, ребёночка вам нужно.

– Ч-что? – пропускаю момент, когда Инга переключается на детей.

– Я понимаю, что выкидыш и его последствия не самый приятный момент. Но у меня была аналогичная ситуация, и ничего, потом появились два сына один за другим. Миша будет замечательным отцом, поверь. Я его пятнадцать лет знаю. Ещё с Артемием работала. После его смерти сын дело взял в свои руки. И кстати, как ты заметила, оно процветает и приносит значительный доход.

– Заметила. Кстати, тебя не напрягает, что я почти пять лет провела в специализированной лечебнице? – задаю вопрос, на который желаю получить ответ, который даст понимание, как меня воспринимают в компании.

– Нет. У каждого бывают сложные моменты в жизни. Кто-то способен справиться самостоятельно, – указывает на себя, – а кому-то требуется помощь извне. Главное, признать, что в этой помощи нуждаешься. И это куда лучше, чем закрыться от мира и создавать иллюзию, что всё отлично, при этом сходя с ума. Ты молодец, что вовремя обратилась к специалистам, а Миша заслуживает уважения за терпение и понимание.

Чем больше говорит Инга, тем отчётливее понимаю, что Мартов в глазах сотрудников идеален. Так ли это на самом деле или же ложь, окутывающая наш брак, заставляет его идти дальше, создавая огромный ком, который в итоге снесёт нас обоих?

– Согласна, заслуживает.

Принимаюсь за салат, понимая, что Гер почти закончила с обедом. Инга оплачивает счёт, отказывая мне в желании внести половину, а мне становится неудобно. Садимся в машину и едем обратно в офис, обсуждая место, которое посетили. Общение с Ингой лёгкое, и я понимаю, что в этой компании меня приняли сразу. Скорее всего, по причине статуса жены босса, но такие, как Гер, сразу бы выразили свою позицию, несмотря на моё положение. Первый день, заставляющий нервничать, медленно перетекает в вечер. Успеваю сбегать в отдел к Эдварду и обсудить часть свободной территории проекта. Пока возвращались в офис, у меня возникла идея, как применить участок.

Получив файл, рассматриваю детали, которые невозможно увидеть на макете, и отправляю Эдварду правки.

– Домой едем? – В дверях появляется Мартов в верхней одежде.

Бросив взгляд на часы, понимаю, что увлеклась. Это означает, что мне интересно.

– Едем.

Выключаю компьютер и, схватив вещи, проскальзываю мимо Михаила, жду, когда он выйдет в коридор, и закрываю кабинет. Дорога проходит в молчании, которое, кажется, становится нашим вечным спутником. Сможем ли мы когда-нибудь общаться без надрыва и раздражения?

Приехав домой, иду в душ, желая смыть сегодняшний день и лёгкую усталость, которой бесконечно рада. Если включиться в рабочий процесс на максимум, два месяца пролетят быстрее, чем я предполагала. Обмотав голову полотенцем, ползу на кухню, где застаю неожиданную картину: Мартов разогрел ужин и, в отличие от меня, подумал о порции для супруги.

– Я тебя жду. Будешь ужинать?

По кухне разносятся ароматы, на которые сразу реагирует желудок.

– Буду.

Вновь молчание и звон приборов. Понимаю, что немой прикидываться всё время не получится и контакт необходим, но слова выдавить не могу. Замечаю движение, и передо мной появляется карта.

– Нужно было вручить тебе её ещё позавчера. Инга рассказала, что сегодня вы были в ресторане. Только в этот момент вспомнил, что облажался.

– У меня есть деньги.

– Марта, возьми, – подталкивает карточку ближе. – К выставленному ультиматуму прилагается обязанность полного обеспечения своей жены. Ты можешь совершать любые покупки – лимита нет.

– Нельзя такое говорить женщине, – улыбаюсь, подмигивая Мартову, – может сорвать стоп-кран и понести по всем магазинам города. Я очень талантливая и могу вычистить твою карту до основания.

– Я не против. Для тебя никаких ограничений, как и запретов.

В этот момент любая другая кинулась бы на шею своему мужчине, поблагодарив за щедрость, но меня его слова вводят в ступор, подогревая проверить, так ли он будет спокоен, когда ему придут оповещения о баснословных суммах. Увы, моя практичность и прижимистость не позволят скупить всё подряд, лишь бы насолить Мартову.

– Учту. Спасибо. – Сейчас он заслуживает благодарности.

– Я ещё поработаю в кабинете. Подготовлюсь к завтрашней встрече. Я тебе о ней говорил. – Точно, важный проект, который Михаил хочет заполучить. – Завтра в семь, ресторан «Магадан» на «Летучем Голландце».

– Деловая встреча в ресторане и обсуждение проекта между приёмом пищи?

– Клиент предпочитает знакомство за ужином. Уже встречался с представителями трёх компаний. От этой встречи зависит, получу ли я контракт. Поэтому очень прошу тебя хотя бы один вечер не рычать на меня, натянуть улыбку и не шарахаться от моих прикосновений. Все претензии из разряда, какая я сволочь, заставившая прикидываться тебя моей любимой супругой, выслушаю дома. Можешь не стесняться в выражениях.

– Что ж, заманчиво, – улыбаюсь, представляя, какими эпитетами покрою Мартова после ресторана. – Я согласна!

– Даже не сомневался, – закатывает глаза, направляясь в кабинет, но возвращается, чтобы спросить: – Ты сегодня снова спишь со мной?

Это он так намекает, что посреди ночи я притопаю в спальню? Обойдётся.

– Нет. Только диван – только максимум неудобства.

– Я не против твоего присутствия, о чём сказал сразу. Кровать большая, между нами достаточно пространства, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– И всё же нет. Останусь на диване.

– Как пожелаете, Марта Игоревна, – слегка кланяется, вызывая желание бросить в него тарелку.

Вот же… муж. Мог бы и уступить спальное место. Значит, денег ему для меня не жалко, а предоставить кровать он отказывается?

Укладываюсь, ворочаясь и ёрзая между диванными подушками, которые спустя сутки не стали удобнее. Пишу Наде, что первый рабочий день прошёл неплохо, а собственный кабинет позволит реже контактировать с Мартовым. Подруга интересуется, не звонил ли Вадим, и я теряюсь. За три дня у меня не возникло желания позвонить или написать жениху, да и вообще использую предстоящее замужество лишь в стычках с Михаилом, понимая, что это его злит. Не знаю, что сказал Прохоров пасынку, но меня устроит любой вариант, минимизирующий наше общение. У меня впереди бесконечное количество лет для лицезрения Вадима, так что небольшой перерыв пойдёт на пользу нам обоим.

Что интересно, Мартов раздражает меня в той же степени, что и интригует. Его высказывания обо мне и поведение, когда мы остаёмся один на один, разительно отличаются. Любящий и переживающий за здоровье супруги мужчина рядом со мной – замкнутый и скупой на слова человек. Две грани одного Мартова порождают вопрос: какой он настоящий?

Слышу шаги, оповещающие, что муж крадётся в спальню. Дверь закрывается, и я вновь остаюсь на неудобном диване. Следующие два часа кляну Михаила, не желающего уступать кровать, и себя, так опрометчиво отказавшуюся от предложения разделить «брачное ложе». На грани выдержки и желания спать подхватываю одеяло и иду в спальню.

Пора признать: спустя две ночи я воспылала самой искренней и чистой любовью к ортопедическому и бесконечно удобному матрасу мужа.