Глава 13

– Марта! – Меня подхватывает под локоть Эдвард, утаскивая к небольшому диванчику, стоящему в нише. – Доброе утро. Я безумно рад вас видеть! – И, судя по глуповатой улыбке на лице мужчины, это чистая правда.

– И вам, Эдвард. Надеюсь, оно станет ещё добрее.

– Однозначно! В пятницу так и не решился пригласить вас куда-нибудь для более тесного знакомства, а в понедельник вы словно растворились. Я даже спрашивал Мишу, не заходила ли к нему великолепная девушка с редким именем Марта, но увы, он меня заверил, что такую не видел. – Вот же… Миша. Не видел, значит. – А вы здесь?..

– По рабочим вопросам, – говорю абстрактно, потому как пока не поняла, в какой роли предстану перед сотрудниками.

– Предлагаю вам ужин в ресторане: изысканные блюда, дорогое вино и приятная музыка, уверен, сделает ваш вечер лучше. Конечно же, в моей компании. – Эдвард, подобно коту, мурлычет и ластится, чем вызывает улыбку. И даже берёт мою ладонь, чтобы поднести к губам, но замирает, рассматривая обручальное кольцо.

– Увы, Эдвард, все мои вечера уже заняты, – наклоняю голову, указывая на украшение.

– В пятницу его точно не было… – внимательно осматривает палец, словно чем дольше он будет гипнотизировать украшение, тем быстрее оно растворится. – Вы вышли замуж?

– Вот видите, пока один решался пригласить, другой не только пригласил, но и успел сводить в ЗАГС, – развожу руками, упиваясь реакцией зама Мартова, который на самом деле расстроен, что не успел заманить в постель понравившуюся женщину.

Эдвард подобен ребёнку, любимую игрушку которого отобрали и отдали другому мальчику. Мне кажется, он готов кричать и обвинять судьбу, лишившую его желанного объекта.

– Такое возможно?

– Пришёл, увидел, победил! Знаете такое выражение? План действий для мужчины по завоеванию женщины. В следующий раз советую применить, – похлопываю Эдварда по плечу и скрываюсь в приёмной Мартова, где меня встречает уже знакомая девушка, вскакивающая при моём появлении и выражающая молчаливое согласие, что я вхожу в кабинет босса без предварительного согласования.

Приятно, когда тебя помнят в лицо. Ещё приятнее наблюдать выражение лица Инны, ожидающей увидеть Михаила, но получающей меня. Она даже делает шаг в сторону, ожидая, какое место я выберу. Занимаю дальнее, предоставив ей право сидеть рядом с боссом. Не зная правил и распорядка, сложно сориентироваться сразу. Прохоров устраивает планёрки по понедельникам и расширенное совещание по пятницам, собирая сливки в конце рабочей недели. Как заведено здесь, мне только предстоит узнать.

Инна молчит, а я, уткнувшись в телефон, читаю сообщения Нади, которая рвёт и мечет, желая узнать подробности моего пребывания в квартире мужа. Вчера, посвятив большую часть дня домработнице, а затем перепалке с Михаилом, обещала связаться сегодня. Пишу, что Инна наказана за свой выпад в моей привычной манере, получая довольную реакцию подруги. Обещаю набрать её вечером. Очень вовремя, потому как в приёмной слышатся голоса, а через пару секунд в кабинете появляется несколько человек во главе с Мартовым.

Трое мне знакомы, а именно заместители мужа, включая Эдварда, который заметно удивляется, увидев меня в кабинете босса.

– Всем доброе утро. – Михаил устраивается в кресле, сопровождаемый вопросительным взглядом Инны, которая, как я понимаю не сразу, рассматривает образ босса, сменившего привычные джинсы и водолазку на костюм, пусть и без галстука. – И прежде чем мы начнём ежедневное короткое совещание, хочу представить вам мою жену – Марта Игоревна.

И как только он указывает на меня, Инна фактически теряет сознание, едва сдерживая слёзы, Эдвард нервно сглатывает, а остальные просто рассматривают ту, что вернулась спустя пять лет. Хотя по их взглядам понятно, что никто, кроме самого Мартова, в это не верил.

– Инга Рудольфовна Гер, заместитель, отвечающий за техническое обеспечение деятельности компании и соблюдением установленных стандартов, – представляется та самая жилистая брюнетка с каре и бордовой помадой, которую я отметила на презентации. Ей около пятидесяти, возможно, больше, но она смотрится довольно выигрышно на фоне пухлого мужчины рядом.

– Пётр Петрович Савченко. – Последовав примеру соседки, мне представляется седовласый пухляк в бордовом костюме. – Контролирую финансирование проектов.

– Приятно познакомиться, – одариваю всех улыбкой, – надеюсь, что мы сработаемся. Пока я буду участвовать в делах компании в роли консультанта.

– Эдвард Русланович Кац, – отмирает блондин, поднимается и бегает взглядом по кабинету, – отдел проектирования.

– Что ж, Эдвард, скорее всего, нам придётся часто контактировать…

– Миша, сразу скажу: я не знал, что это твоя жена! Если бы я знал… да я бы… я никогда не позволил себе…

– Что позволил? – Мартов подаётся вперёд, и по тому, как раздуваются его ноздри, а пальцы сжимаются в кулаки, могу предположить, что жизнь Эдварда зависит от его ответа.

– Пригласить Марту… Игоревну на ужин. Она мне отказала, ткнув в нос обручальным кольцом.

– Тогда вопрос закрыт, – остывает муж, расслабленно откинувшись на спинку кресла и позволив восстановиться дыханию зама.

Встретившись взглядом с блондином, пожимаю плечами, извиняясь за эту сцену, которая принесла мне удовлетворение.

– Приступим…

Следующие двадцать минут Мартов пробегается по насущным вопросам, расспрашивая преимущественно Эдварда, который и правда отвечает за представленный в пятницу проект и является его создателем. Осматриваю макет, стоящий в кабинете мужа, уже прикидываю, какие коррективы можно внести, чтобы он стал идеальным во всех отношениях. Мысленно проговариваю, как мягче предложить правки, а затем задаюсь вопросом, стоит ли вообще делать жизнь «Северуса» лучше. Вероятно, стоит, потому что трудоголик внутри меня просто кричит, что эти два месяца я могу провести с пользой, только работая.

– Марта, у тебя есть какие-то комментарии по новому проекту? – Муж указывает в сторону макета, ожидая ответа.

– Есть. И если Эдвард Русланович не возражает, я их озвучу. – И с каких пор я стала такой корректной? Вот только названный кивает подобно болванчику, и мне приходится озвучить моменты для исправлений.

– Согласна, – откликается Инга, что-то записывая. – Кстати, отметь это, – тычет Эдварду, на удивление спокойно принимающему мои слова. – Блокнот закончился… – бурчит зам, и к ней тут же подскакивает Инна, чтобы подать чистый. – Эд даст мне листок, – отталкивает руку помощницы, даже не окинув взглядом.

Инна недовольно поджимает губы, а я понимаю, что кое-кто откровенно недолюбливает девушку. Интересно, по какой причине Инга так остро реагирует на Инну? Договорившись встретиться с блондином через час в его отделе, ликую, чувствуя себя нужной. Немного грустно, что совещание закончилось так быстро, потому как мне хотелось задать несколько вопросов.

– Скажи, где я могу работать? – обращаюсь к мужу, который и словом не обмолвился о моём местоположении в здании. – Могу соседствовать с твоим секретарём, – указываю на приёмную, – или пойти в общий кабинет.

– У тебя будет свой, – Мартов толкает по столу ключ, – соседняя дверь.

– Михаил Артемьевич, – вклинивается Инна, – вы обещали этот кабинет мне, чтобы я была к вам поближе.

Поближе, значит? Поднимаюсь, чтобы захватить ключ, оставив помощницу ни с чем.

– С каких пор мои решения подлежат обсуждению? – Впервые слышу, как Михаил рычит на девушку, осадив и поставив на место, или же мой утренний выпад так повлиял на него?

– Простите… – Минута молчания, и Инна оставляет нас наедине.

– Если твоя помощница стояла в очереди на отдельный кабинет, я могу подвинуться и устроиться в отделе Эдварда. К тому же, насколько я понимаю, мне придётся часто с ним контактировать.

– В отдел Каца ты не пойдёшь. – Звенящие раздражительные нотки в голосе Мартова просто кричат, что теперь первый зам является красной тряпкой, вызывающей недовольство. – У тебя есть два варианта: предложенный, – кивает на ключ в моей ладони, – и нахождение со мной в одном кабинете.

– Первый, – отвечаю молниеносно.

– Так противно находиться рядом со мной?

– Некомфортно, – отвечаю честно. – Я слишком мало тебя знаю, чтобы расслабиться, когда ты рядом.

– Вот и узнаешь, когда будешь проводить по восемь часов в день. Плюс дома, равно общение без рыка и неприязни.

И, по-моему, это перебор Мартова в моей жизни.

– Я не испытываю к тебе неприязни.

– Но и явной симпатии я не заметил.

Это похоже на перепалку между супругами, если бы не одно «но»: мы друг другу никто.

– Объясню, – поднимаюсь с дивана и опускаюсь на стул рядом с Михаилом. – Я одиночка. Эмоционально закрытый человек, которому невероятно сложно сходиться с новыми людьми. Долго присматриваюсь и прощупываю, прежде чем приоткрыться и позволить попасть в мой мир. В этом мире на данный момент всего один человек – моя подруга Надя.

– А твой жених?

Мартов пропустил всё сказанное, сделав акцент на том, кто метит на место моего второго мужа.

– Вряд ли для него там найдётся место, – бросаю равнодушно, направляясь к выходу, чтобы прямо сейчас осмотреть свой кабинет.

– И тебя устраивает такой вариант? – Реагирую на вопрос Мартова, обернувшись и встретившись с ним взглядом. – Жизнь без любви.

– Ты ошибаешься – я люблю. Деньги. Можешь считать меня меркантильной сволочью, помешанной на достатке, но если ты действительно знаешь мою историю, в которой основной элемент – это мать-алкоголичка, мои мотивы должны быть вполне понятны. Я не скрываю заинтересованности в выгодном браке с пасынком своего босса, не строю из себя милую девочку, которая руками и ногами отмахивается от клейма «охотницы за состоянием семьи Прохоровых», не прикидываюсь святой. Я та, кто я есть, и всегда говорю об этом честно. Мне не нравится выставленный тобой ультиматум, я не в восторге от перспективы провести два месяца в одной квартире с чужим человеком, который по непонятным причинам цепляется за то, чего изначально не существовало, но я приняла твои правила игры. Я буду хорошей женой, как ты и просил, соглашусь с любой ложью, которую ты озвучил за эти пять лет своему окружению, но когда срок брачного договора истечёт, без сожаления соберу вещи и выйду за дверь, не оставив нашей с тобой истории даже уголка на чердаке своей памяти. – Мартов не моргая впитывает каждое моё слово, и в этот момент меня сносит разрушительным ураганом эмоций, разбавляющим жжёную карамель. Кажется, я за десять лет не испытала столько, сколько этот мужчина пропустил через себя за три минуты. – Можешь называть меня как угодно. Любое определение подойдёт. – Схватившись за ручку, застываю, чтобы добавить: – И ещё – я никогда не плачу. А если кто-то и видел мои слёзы, то, скорее всего, это была не я.

Почти бегу через приёмную, отмахнувшись от секретаря, которая бросает мне в спину несколько слов, которые пролетают мимо. Меня потряхивает. Я много раз говорила то, что услышал Мартов, но никогда ещё не было так паршиво от эмоциональной ответки. Я, словно вандал, уничтожила всё, что в нём горело, не оставив шанса приблизиться ко мне. Так лучше. Для нас обоих. По итогу каждый останется при своих: я с Вадимом, а Михаил – с шансом построить настоящее.

Отворяю соседнюю дверь, застыв на пороге. Секунды достаточно, чтобы понять недовольство Инны и желание занять этот кабинет. Не знаю, для кого он предназначен, но здесь всё идеально. Для меня.

Светлые стены с тёмным панно на одной из них – словно отражение моего погасшего мира, не принимающего искренность. Полукруглый стол со множеством ящиков, широкое кресло в тон, подобное тому, в котором сейчас сидит Мартов; небольшой диван молочного цвета, вмещающий максимум двоих; большое окно с наличием штор, не пропускающих свет; огромный цветок с раскидистыми листьями и кофемашина. Ноутбук, набор канцелярских принадлежностей и цветные папки, сложенные стопкой на столе. Но самое приятное – большая доска на стене, позволяющая крепить стикеры, заметки и просто листы с надписями. Мой кабинет в Москве обустроен практически так же, лишь с одним исключением – я не чувствую себя в нём настолько хорошо, как здесь.

Не успеваю восхититься тем, что увела из-под носа помощницы мужа, как дверь открывается, являя мне секретаря Мартова.

– Марта Игоревна, вы меня, наверное, не услышали, – мнётся девушка, – Михаил Артемьевич сказал, что теперь я работаю на два кабинета.

– Это лишнее…

– Ксения.

– Так вот, Ксения, насколько вам известно, я отсутствовала пять лет, поэтому вряд ли в ближайшее время у меня будут посетители. К тому же я пока здесь в роли консультанта, а значит, ничего не решаю.

– Но ведь пройдёт время, и вы будете работать в полную силу?

– Наверное, – отмахиваюсь от девушки. Каких-то два месяца, и она меня здесь не увидит. – Но пока не стоит уделять мне больше внимания, чем Михаилу Артемьевичу.

– Я поняла, – соглашается, всё ещё оставаясь в моём кабинете. – А кофе?

– А кофе я готовлю сама, – развожу руками, давая понять, что даже в такой услуге нет необходимости.

– Если что, зовите. Двенадцать по внутренней связи, – указывает на два системных телефона. – У вашего мужа единица.

– Спасибо за информацию.

Ксения оставляет меня в одиночестве, а я думаю о том, что никогда не нажму цифру один. Но моя радость от тишины заканчивается слишком быстро, потому передо мной появляется Инга. Что интересно, без предупредительных знаков.

– Еду на место, где планируется новый объект, – оповещает без предыстории. – Люблю проверять лично. Ты со мной?

И вроде знаю её час, а вот сказать «нет», язык не поворачивается.

– Почему бы и нет. Мне интересно.

В «ГромСтрое» осмотром занимается первый зам Прохорова Щербина, исключая любые мешающие ему лица. Поэтому предложение Гер автоматически рассмотрено мною как привилегия. Схватив пальто и сумку, спешу за женщиной с тяжёлой поступью. Интересно, но, заметив её, все сотрудники ретируются с невероятной скоростью, и я понимаю, что не зря. Инга интонационно может забить человека до смерти.

На парковке уже ожидает чёрный седан, за рулём которого водитель. Оказавшись на заднем сиденье, не спрашиваю, куда едем, вверяя себя в руки Инги. Возможно, стоило предупредить Михаила, но я хочу отвлечься, потому как вечером мы всё равно окажемся один на один. Смотрю на Гер, сканирующую меня, и немного теряюсь. Она подмигивает и многообещающе произносит:

– Не волнуйся, мы прекрасно проведём время.