Глава 24

Марта

Покидаем дом отца в воскресенье, и пока Миша сосредотачивается на дороге, я вновь возвращаюсь во вчерашний день, который мы провели в постели, словно воссоединившиеся влюблённые, слишком давно не видевшие друг друга.

Сдержанный Миша для меня раскрывается с иной стороны, показывая интересного мужчину, способного довести женщину до оргазма не только физического, но и интеллектуального. С ним приятно разговаривать, спать, заниматься сексом и просто молчать, что невероятно важно для меня. При этом напряжение отсутствует, а желание укутаться в его объятия, уткнувшись в шею, почти болезненное. Странное чувство, ранее меня не посещавшее, сейчас заполняет и подчиняет, подталкивая к мужу.

Мы не говорили о чувствах, зато мой не закрывающийся рот, источающий бесконечный поток информации, выдал Мартову множество подробностей моей жизни. По какой-то причине именно ему захотелось поведать о сложностях с матерью, непростом детстве, недостатке заботы и целях, к которым стремилась последние десять лет. Сейчас я будто застыла на распутье, потому что мечта – стать главой крупной компании, связав себя узами брака с Вадимом – осязаемо рассыпается у меня на глазах, заменяясь более важным – чувствами. Теми самыми, которых, казалось, мне никогда не суждено испытать. Или же я сама когда-то убедила себя в том, что лучше отстранённо рассматривать мир со стороны, чем утонуть в человеке и воспоминаниях о нём, как моя мать. Много лет именно её неудачный пример сдерживал меня, не позволяя подпускать мужчин и уже тем более безгранично им верить.

Миша другой. Тот, кому хочется довериться. Даже не знаю, когда я пересекла грань, за которой стоит Мартов в ожидании того, что я готова ему отдать. Большего не просит, не требует и не наседает, позволяя мне самой решать, чем могу поделиться. Подкупает и подманивает заботой, простотой, открытостью и одновременно пугает своей идеальностью. Не по этой ли причине Инна вцепилась в босса? Девочка рассмотрела в нём всё то, что для меня только открывается?

– Вас ожидают, – оповещает администратор, как только мы с Мишей появляемся в холле.

Испуганно осматриваю пространство, предвкушая появление Вадима, Прохорова или даже Инны, но в какой-то момент на меня налетает вихрь с криками:

– Мартышка! Я тебя несколько часов жду! – тараторит Надя, не позволяя мне слова вставить. – Телефон недоступен, где ты, неясно. Я уже решила, что ты вернулась в Москву или переехала, или…

– Привет, – хохочу, мгновенно вспомнив, как подруга умеет паниковать. – Познакомься, мой муж – Михаил.

– Ой… – Надя зажимает рот ладошкой, удивлённо пялясь на Мартова. – Это он? – шепчет, указывая на мужчину, словно стоящий рядом Миша не услышит её.

– Это я, Надежда. – Муж протягивает ладонь, и подруга смущённо отвечает аналогичным жестом. – Давайте поднимемся в квартиру.

Миша кивает куда-то в сторону, и я замечаю заинтригованного администратора, не спускающего с нас глаз. А затем он отбирает у Нади небольшую сумку и подталкивает нас к лифту, чтобы через пару минут оказаться в квартире.

– Ну точно как на фото. – Подруга за несколько секунд оббегает помещение, чтобы вынести вердикт. – Ого, какая кровать!

Закрываю лицо ладонью, пока Надя сливает меня по полной Мартову, который лишь улыбается и закатывает глаза. Ну подруга… Ни капли сдержанности.

– Вы останетесь у нас? – интересуется Миша, а мне неудобно, потому что Надя ворвалась в квартиру мужа без предупреждения, и, возможно, её присутствие ему не нравится.

– Можно на «ты». Нет-нет, я номер недорогой забронировала в гостинице. Да и вообще, просто забежала с Мартой поздороваться. Месяц не видела, только по телефону да сообщения… Не хочу вас стеснять, – мнётся посреди гостиной.

– Надя, никаких гостиниц. Подруга моей жены не должна ютиться где-то, если её могут принять здесь. Так что оставайтесь.

Надька застывает, вопросительно на меня посматривая. Не знаю, что её смущает больше: неожиданное вторжение или же, что Миша так легко произносит «жена».

– Можно?

– Он же сказал, что можно, – смотрю на Мартова.

– Тут диван, а там спальня и одна кровать…

– Мы вместе спим, – чеканит муж, направляясь в другую комнату и ставя меня в неловкое положение.

– Вместе? – шипит подруга, подхватывая меня под локоть и утаскивая на кухню. – Ты мне забыла об этом рассказать намеренно или случайно?

– Надь, просто у него фантастически удобный матрас. Только и всего, – открываю холодильник, скрывая потупленный взгляд, и выставляю на стол блюда, приготовленные Антониной Васильевной в среду.

– Ого, ты ещё и готовишь?

– Не я, а домработница. Приходит раз в неделю, чтобы убрать квартиру и обеспечить нас пищей.

– Как круто – домработница. – Надя вздыхает и мечтательно закатывает глаза. – Хорошо ты устроилась, Мартышка, – жуёт бутерброд с рыбой, – квартира крутая, домработница имеется и муж шикарный.

– Какой муж? – В дверях появляется Миша, застыв в ожидании ответа.

– Её муж, – указывает на меня подруга, вызвав улыбку Мартова. – То есть вы… Ой, ты.

– За одни эти слова я готов освободить для твоей подруги кровать!

Посмотрите на него: месяц назад он предоставил мне диван, сославшись на больную спину, а сейчас за один комплимент от незнакомой девушки готов ютиться на диване. Вероятно, мысли написаны у меня на лице, потому что Миша мгновенно исчезает, оставляя меня наедине с подругой.

– Чего это он?

– Он знает чего, – хмыкаю, обещая себе напомнить высказаться Мише. – Я, конечно, тебя очень рада видеть, но…

– Почему приехала? Выбрать свадебное платье. Март, мне ничего не нравится, – нудит подруга, перелистывая фото в телефоне. – Вот посмотри: слишком пышное, очень короткое, невозможно обтягивающее, это вообще смахивает на занавеску. В общем, я нашла милый свадебный салон недалеко отсюда, и там платье, о котором я мечтала, – прикладывает ладошку к груди. – Оно идеально, словно создано для меня. Да и с тобой повидаться хотелось. Телефон, конечно, штука полезная, но я хотела, – переходит на шёпот, – посмотреть на Мартова лично. Кстати, ты изменилась.

– Изменилась? – непонимающе смотрю на Надю, потому как, на мой взгляд, моё отражение осталось прежним.

– У тебя глаза счастливые.

Это на меня так время, проведённое в компании мужа, повлияло? Или же, отпустив себя на время и расслабившись, я даже выглядеть стала иначе?

– Возможно, – растерянно выставляю тарелки из микроволновки, предлагая подруге ужин.

– Мне кажется, вы подходите друг другу.

– С чего ты взяла?

– Он живой, Март. В отличие от Вадика, всегда потерянного, сухого и безжизненного. Ты погибнешь рядом с ним, завянешь и станешь пустоцветом, который никогда не вернётся к жизни. Не нужен он тебе и фирма их чёртова не нужна, – поджимает губы, впервые на моей памяти так открыто демонстрируя своё отношение к Прохорову. – Он ко мне приходил на днях.

– Кто?

– Твой босс. Расспрашивал, общаюсь ли я с тобой, о чём, сколько и на какие темы. Особенно его волновал Миша и ваши отношения, то есть в какой стадии они находятся.

И это странно, потому что Леонид Олегович со мной не связывался, а последний разговор с требованием привезти немецкий проект словно надломил ровные отношения, отдалив меня от босса. Говорить с ним не было желания, ещё больше не хотелось выполнять его требование.

– Что ты сказала?

– Правду – я не в курсе. Солгала, конечно, сказав, что уже пару недель с тобой не разговаривала. С ним я точно делиться ничем не буду. Да и взгляд у него был такой… озлобленный. Дёрганый, нервный, чуть ли не пытал меня, заваливая вопросами. Хорошо, что Лёшка вернулся с работы. Прохоров сразу сник и попрощался. Но его визит мне не понравился, Март. Слушай, беги ты от них, а?

– Так просто – беги?

– Не так просто. У тебя всё есть, – очерчивает ладонью кухню, – квартира, муж, работа. Всё, к чему ты так долго стремилась, – вот оно, разве ты не видишь? – Надя смотрит на меня испытывающим взглядом, словно я прямо сейчас должна дать обещание, к которому не готова. – И Мартов тебя любит.

– Откуда такие выводы? – поперхнувшись, пялюсь на подругу.

– Мне хватило нескольких минут, чтобы заметить, как он на тебя смотрит. Так смотрят только на тех, кто небезразличен.

Подобного он не говорил. Последние два дня мы обсуждали множество вещей, осторожно опуская тему чувств и их наличия у кого-то из нас. Даже не знаю, какой бы была моя реакция на подобное откровение.

– Это лишь домыслы, – делаю попытку съехать с темы, не готовая обсуждать всё, что связано с Мишей и нашими изменившимися отношениями. – К тому же не могу я так просто уйти от Прохорова. И вроде обещаний не давала, но чувствую себя… обязанной. Он меня в компанию взял, начальником отдела назначил, рассмотрел потенциал, продвигал, в свою семью принял, а главное, понял, к чему я стремлюсь, без осуждений и нравоучений.

– Зато Миша тебе настоящую семью подарит, а не видимость. Подумай об этом.

– Не хочу думать, – вздыхаю, опустившись на стул. – Мне на время нужно отстать от себя самой. Собрать все мысли в кучу и вывалить на стол, сказав: «Я о вас потом подумаю. Завтра». Я от самой себя устала, понимаешь? Всё думаю, выверяю, анализирую, а иногда нужно просто пустить всё на самотёк и посмотреть, к чему это приведёт.

Едва сдерживаюсь, чтобы не сказать подруге, что рядом с Мартовым думать не хочется ни о Вадиме, ни о Прохорове, ни о возвращении в Москву. И чем больше я сближаюсь с Мишей, тем явственнее понимаю, что моё место здесь. Могу лишь догадываться, что по этому поводу думает муж, настоявший на подаче заявления на развод.

– Тоже вариант, – ухмыляется подруга, заталкивая в рот третий бутерброд. – И у тебя на это есть месяц. Слушай, а может, ты ко мне на свадьбу с Мишей приедешь, а? Будет этот Вадим, как тень, таскаться за тобой и нудить, чтобы вы побыстрее ушли. И, если честно, его видеть мне совсем не хочется.

– Он, вообще-то, скоро станет моим мужем, – напоминаю Наде о планах. – Ты перестанешь со мной общаться из-за него?

– Нет, конечно, – спешит заверить подруга. – Но если будет голосование, я отдаю свой голос за мужа нынешнего.

– Скоро он перейдёт в статус «бывший». Мы в пятницу заявление подали. Я учла твой совет.

– И кто меня за язык тянул… Ладно, всё равно не переспорю. Решай сама, – махнув рукой, сползает со стула. – В душ можно?

– Вторая дверь слева.

И пока подруга плещется, вероятно, получая удовольствие от прослушивания музыки, наблюдаю за Мартовым, который растянулся на кровати, прикрыв лицо рукой. Права Надя – он живой и тёплый. И, в отличие от меня, делиться этим теплом умеет, не требуя ничего взамен.

– Я чувствую твой взгляд, – отрывает от раздумий, разрывая тишину коротким предложением.

– Я слишком громко дышала?

– Громко смотрела. – Даже в полумраке замечаю его улыбку. – Хорошая у тебя подруга, но такая не похожая на тебя. Как вы сошлись?

– В поезде познакомились. Я бежала из Междуречья, а она из районного города в ста километрах. Разговорились, оказалось, что поступаем в один институт, а затем по чистой случайности стали соседками по комнате в общежитии. Со временем сблизились, помогали друг другу, поддерживали, выручали, когда нужно. Надя часто со мной вещами делилась и продуктами. Подкармливала, так сказать, за что я ей очень благодарна. Учёба закончилась, а дружба осталась. У меня есть только она, – присаживаюсь на край, будто боюсь вспугнуть Мартова, который по-прежнему лежит с закрытыми глазами.

– Меня ты в расчёт не берёшь?

– Миш…

– Да-да, я помню, что мы подали заявление на развод. Какой-то месяц, и ты станешь свободной женщиной.

Открываю рот, чтобы опровергнуть его слова, но понимаю, что всё сказанное будет выглядеть нелепо. Готовлю неудобный диван для подруги и отдаю свои одеяла, потому что режим Мартова уже включился, и по ногам струится неприятный холодок.

– Музыка в душе – это улёт! Мартышка, я тоже такой хочу! Скажу Лёшке, чтобы он такую же купил, – пританцовывает, вытирая влажные волосы полотенцем.

– Только позаботься о том, чтобы ваши предпочтения совпадали, – вспоминаю первый день в квартире Миши.

– Мне ваша понравилась. Не знаю, как называется это направление, но очень миленько.

– Кантри, – информирую подругу, – Мартов без ума от него.

– Я в его команде! А можно плейлист закинуть? А то не знаю, когда ещё будет возможность… – Голос Нади стихает, намекая, что в следующий раз мы увидимся уже в Москве, когда я, освободившаяся от случайного брака, вернусь к своим планам.

– Давай сейчас.

Вытаскиваю лэптоп и ищу в сумке карту памяти, на которую мастер скопировал папку. Привычка делать несколько копий появилась после того, как жёсткий диск рабочего компьютера сгорел в самый неожиданный момент, оставив меня без наработок.

– А это что? – Надя тычет в папку, подписанную «Вебер».

– Новый проект. Хочешь посмотреть?

Подруга кивает, и я открываю наброски и уже согласованные чертежи, в ответ улавливая восхищённый вздох.

– Масштабно! Ты даже для Прохорова такого не делала. По-моему, Мартов тебя вдохновляет, – лукаво улыбается.

– Просто не ограничивает, позволяя реализовать идеи, которых у меня накопилось немалое количество.

– Это ещё одна причина, по которой стоит послать Прохорова куда подальше. Не нужны тебе ни он, ни его компания. И меня по-прежнему мучает вопрос: почему он в тебя вцепился? Вадим понятно – ты для него идеальный вариант: ничего не просишь, ковыряться в мастерской не мешаешь и отчима ублажаешь, поставляя ему проекты, привлекающие заказчиков.

– Я спрашивала. Неоднократно. Ответа не получила.

– А я бы на твоём месте на этом самом ответе настояла. Не нравится мне эта ситуация. Мутно всё.

– Это ты от Лёши заразилась? Меньше вникай в его рассказы о работе.

– Ой, я тебе такое расскажу! – скачет на месте. – Вчера Лёшка пришёл…

– Стоп! – прерываю поток ненужной мне информации. – Всё завтра. А теперь спать. (3303c)

– Ладно. – Склонив голову, подруга плетётся к дивану. – Я действительно устала. Пока добралась из аэропорта, ждала вас, дозвониться не смогла.

Вспоминаю, что мой телефон отключён со вчерашнего дня, а все рабочие вопросы Кац отправлял через Мишу. Включаю аппарат, и через минуту одно за другим сыплются сообщения о звонивших, в числе которых пять вызовов от Прохорова. Вспомни босса… Вероятно, он хотел напомнить о нашей договорённости, а точнее, требовании, которое я исполнять не собираюсь. Жму на «отключение» и оставляю телефон на кухне.

Крадусь в спальню, чтобы устроиться рядом с Мишей. Кажется, он спит, отвернувшись от меня. Привычка засыпать в его объятиях разжигает желание прикоснуться к мужскому телу. Останавливаю себя, придвинувшись вплотную и почти уткнувшись носом в его спину. Вдыхаю терпкий мужской аромат, балуя рецепторы и неосознанно улыбаясь. Желание притронуться к нему почти болезненное и такое необходимое, что я забываю о нашем разговоре и оплетаю его торс, придвигаясь плотнее. Тепло, растекающееся между нами, убаюкивает, а когда мою ладонь накрывает его большая, прижимая к животу, я окончательно растворяюсь и проваливаюсь в сон.