Глава первая · Новое рождение

Что там должны видеть люди, когда умирают? Свет в конце тоннеля? Свое тело со стороны?

Так вот, я не видела ничего. Просто тьма и холод, а потом какой-то голос на периферии сознания, когда вроде что-то слышишь, но слов разобрать не можешь. И все.

Очнулась я, лежа в кровати. Тело затекло, ломило спину, в груди побаливало, голову, словно ватой набили. В общем, чувствовала я себя премерзко.

И это радовало. После того страшного удара ножом удивительно, что я вообще выжила.

Разлепить глаза удалось только с третьей попытки. Яркий свет заставил сощуриться, но все же я разглядела, что нахожусь в палате, кажется, в целительском корпусе. Попытка повернуться и немного размять тело, отозвалась болью. Я застонала.

— Леди Крайс! — откуда-то сбоку послышался звонкий девичий голос. — Как хорошо, что вы пришли в себя! Сейчас я вас напою. Вы ведь хотите пить?

Только когда она это произнесла, я поняла, что испытываю жажду.

— Мастер Покард сказал, что надо обязательно напоить вас укрепляющим зельем. Вы перенесли сложную операцию, все прошло хорошо, но впереди ждет не менее сложный период восстановления. Надо в точности соблюдать все рекомендации лекарей.

Девушка болтала, не останавливаясь, но это не мешало ей помогать. Она подложила мне под спину подушку, выдала стакан с трубочкой для питья и поддерживала, пока я не выпила укрепляющее зелье. Потом сделала быстрый массаж ног и рук, прогнав неприятное ощущение затекшего тела. Кстати, только приняв положение полусидя, я поняла, что грудь перетягивали бинты.

— Как вы себя чувствуете? — наконец, обратилась ко мне целительница.

— Живой…

— Что-нибудь болит?

— Неприятное ощущение в животе, голова тяжелая, при каждом вдохе побаливает грудь, но, в целом, чувствую себя гораздо лучше, чем двадцать минут назад.

— Это замечательно! Скоро должен подойти мастер Покард. Не переживайте, я помогу вам привести себя в порядок. Сейчас мы все сделаем!

Девушка, все так же продолжая болтать без умолку, принесла откуда-то мою блузку и помогла одеться, умыться и даже сделала прическу и легкий макияж.

Вклинившись с вопросами в рассуждения молодой целительницы, я узнала, что прошло уже три дня после дуэли баронессы и принца. Юджина выписали вчера, строго наказав пока не слишком активно пользоваться магией.

Общественность взбудоражена покушением на принца, репортеры осаждают академию, стараясь получить новые подробности этого события. Уборщика пока еще допрашивают, а баронессу Виальд на следующий день после дуэли отпустили.

Оказалось, приходили посетители: мой секретарь и управляющий. Это они принесли одежду и некоторые другие вещи. Правда, на территорию их не пустили.

Вскоре девушка закончила возиться с моими волосами и, достав маленькое зеркальце, показала, как я выгляжу. Получилось неплохо. Видно, что пока еще нездорова, но умертвие не напоминаю. Уже хорошо.

Целителем Покардом оказался немолодой, худощавый мужчина с большим крючковатым носом и приятной улыбкой. Поводив надо мной руками, он заявил, что через неделю я полностью восстановлюсь в физическом смысле, а вот с магией придется повозиться, чтобы довести резерв до прежних размеров.

Мастер целитель надавал мне ворох рекомендаций и напоследок сказал:

— Я доволен тем, как идет выздоровление, поэтому дам разрешение на посещение. Но никаких долгих разговоров.

Если честно, я немного растерялась, поэтому ничего спросить не успела. Господин Покард покинул палату.

— А кто хочет меня посетить? — поинтересовалась я у целительницы.

— Глава службы безопасности академии, герцог Льер Гарвирад, младший брат короля Каурина Четвертого, — с придыханием ответила девушка. — Какой мужчина! Красавец! У него такая мрачная аура. Я несколько раз его видела, когда он куда-то шел. Лишь однажды он на меня посмотрел своим единственным глазом! Я обомлела.

— Глазом⁈ — вырвалось у меня.

— Да! — целительница наклонилась ко мне и прошептала. — Во время беспорядков пять лет назад, его сильно ранило. Огненное заклинание попало ему в голову. Все подумали, что он умер, и просто прошли мимо, но в самый неожиданный момент герцог ударил заговорщиков в спину! К сожалению, лекари не смогли вовремя оказать квалифицированную помощь, и глаз восстановить не удалось, хотя ожоги почти полностью вылечили. Но знаете, что я скажу, леди Крайс: ранение совсем не портит герцога! Ах, какой он все-таки красавец!

После этих слов дверь палаты распахнулась, явив описываемого красавца. Целительница не солгала: высокий, спортивного телосложения брюнет имел подавляющую ауру и всего один глаз. Второй закрывала черная повязка. Тонкая сетка шрамов возле глазницы пересекала бровь и уходила под линию волос.

Пока я рассматривала мужчину, девушка что-то пропищала и покинула палату.

— Полагаю, представляться не нужно, — начал беседу безопасник, впившись в меня взглядом.

Я лишь кивнула. Уверена, что он слышал последние слова молоденькой целительницы. Мне даже стало немного стыдно за нее. С другой стороны, его же хвалили… Наверное, это должно быть приятно. Хотя с таким выражением лица, не похоже, что герцогу понравилось.

Под его взглядом хотелось поежиться. Неужели, он в чем-то меня подозревает? Но в чем? Кто мог что-нибудь…

Мысль, пришедшая в голову, заставила сглотнуть ставшую горькой слюну. Хельцен! Я его не видела, с того момента, как очнулась. И про медальон целительницу не спросила. Какой-нибудь некромант — а в академии их полно — возможно, как-то почувствовал призрака. И допросил!

Или Хельцен покинул свой предмет, и его заметили.

— Позвольте, я присяду? — выдержав паузу, герцог кивнул на стул.

— Конечно! Вы можете хоть присесть, хоть привстать, хоть прилечь, — брякнула я.

Ох, вот это влипла! Что за дурной юмор из меня прет?

Льер поднял брови:

— Прилечь? С вами?

— Нет. Можно на пол. Если вам так удобно.

Что я несу?

Может, у зелья, которым меня напоили, такой эффект, или у герцога ментальная магия? Саша, соберись!

Надо вести себя так, словно я ни в чем не виновна, ничего не знала, случайно заметила уборщика! Главное, не оговориться и не назвать его имя.

— Итак, рассказывайте, — разрешил Льер, присев на стул.

— Что именно?

— Все, что вам известно о покушении на его высочество Юджина Гарвирада.

Вот тут важно не говорить откровенной неправды. Если у герцога есть ментальные способности, то он может почувствовать ложь. Буду говорить правду и только правду. И заодно тянуть время.

— Как и многие другие студенты, я наблюдала за дуэлью принца и баронессы. Зейн… то есть граф Зейнард Вулфран — мой сокурсник — стоял рядом. Он сказал, что будет болеть за леди Виальд, потому что принц поступил очень некрасиво. Мы видели их ссору за неделю до этого. Принц говорил ужасные слова. Повести себя так с девушкой, с леди, недостойно благородного мужчины! Признаться, и неблагородного тоже.

— Значит, вы болели за баронессу и желали, чтобы принц Юджин погиб?

— Нет, конечно! Я очень волновалась и за леди Виальд, и за принца! И не хотела смерти никому из них. Наоборот! Когда защитный артефакт не сработал, мне кажется, я даже дышать перестала от ужаса.

Если он меня прослушивает ментальным даром, то должен убедиться, что зла принцу я точно не желаю.

— Вы с кем-то разговаривали во время дуэли?

— С Зейнардом. Точнее говорил, в основном, он. Что-то про стратегию поединка, кажется.

— Куда-нибудь отходили во время дуэли?

— Нет.

— Уверены? — вкрадчиво поинтересовался Льер.

— Конечно!

— А граф Вулфран сказал, что не заметил вас рядом, после того, как его высочество упал.

— Да, так и есть. Когда принца ударило молнией, то вокруг поднялась паника, кто-то кричал, люди толкались, исчез защитный барьер, на поле выбежали люди. Я не могла ничего увидеть и отошла чуть в сторону, поэтому граф меня потерял…

Используя безопасные формулировки, я рассказала о том, что случилось. Герцог этим не удовлетворился и начал задавать вопросы по второму разу, но мне стало понятно, что про Хельцена он ничего не знает.

Однако расслабляться не стоило, время от времени Льер задавал провокационные вопросы, вроде:

— Вы считаете, баронесса желала отомстить принцу?

— Вы на месте леди Виальд тоже бы хотели проучить Юджина? Как?

— Почему именно вы увидели то, чего не заметила профессиональная охрана?

— Вы считаете, мои подчиненные плохо выполняют свою работу?

— Вы ждете к себе особого отношения? Как к героине?

Я вертелась, как уж на сковороде, чтобы не выдать своих знаний и не рассердить безопасника. Например, на вопрос о профессионализме подчиненных ответила, что служащий академии был для охраны своим, и люди не ожидали от него предательства.

А уж когда Льер заговорил про геройство, закатила глаза и призналась, что настоящий герой — это целитель, который оказывал помощь принцу.

Лжи в моих словах не было. Пользуясь знаниями будущего, я фактически отобрала у него славу. Уверена, что теперь больше всего разговоров в прессе будет обо мне. Ведь я чуть ли не жизнью пожертвовала, чтобы задержать того, кто покушался на принца. Однако героиней меня это не делало.

Я призналась герцогу, что поступила глупо и необдуманно, кинувшись наперерез уборщику.

Кажется, мои ответы понравились Льеру, по крайней мере, он принял более расслабленную позу, уточнил еще кое-какие моменты, а затем произнес:

— Спасибо за уделенное время, леди Крайс.

Я уж была готова танцевать от радости, наконец-то допрос закончился, но герцог добавил:

— Осталось прояснить последнее. Когда я вошел, вы испугались. Вы что-то скрываете?

Вот поганец! Конечно, скрываю! Все что-нибудь да скрывают. Что же ответить так, чтобы не солгать. Может, потянуть время?

— Вы правы, я испугалась, когда вы вошли.

— Почему?

— Потому что вы могли оказаться не таким…

— Так-так, договаривайте. Вам кто-то обо мне рассказывал?

— Только молодая целительница, вы ее видели, сразу, как вошли. Дело не в этом. Я жила в другом мире, и там тоже есть люди, которые работают в сфере безопасности. К сожалению, бывают и те, что не захотят разбираться в преступлении, а просто назначат виноватого. Того, на кого можно свалить все грехи.

— Вы решили, что я именно такой?

— У меня уже был неприятный опыт общения с представителями правоохранительных органов. Несмотря на то, что я говорила правду, мои слова просто проигнорировали.

Все это было правдой. В первом варианте будущего я пыталась обращаться в местную полицию, рассказала о том, что творил Бальдеран, но безрезультатно. Муж выставил меня психически больной дурой. До сих пор помню снисходительные улыбочки дознавателей и стражей.

— Знаете, если правильно все подать, то общественность поверит уверенному в себе мужичине, с безупречной репутацией, а не малолетке, у которой просто нервический припадок и фантазии на фоне депрессии. Вы могли бы сделать так, что никто бы не поверил ни одному моему слову. Это не значит, что вы такой, просто это вполне в вашей власти.

Видимо, Льер что-то почувствовал в моем голосе, поэтому участливо спросил:

— Что же с вами случилось?

— Семейная тайна. Могу сказать, что это было давно. Больше десяти лет назад.

— Спасибо за откровенность, леди Крайс.

Герцог встал, даже слегка наклонил голову, словно правда был благодарен.

Возможно, он действительно обладал какими-то зачатками ментального дара, вон даже посочувствовал. Насколько этот одноглазый вообще может сочувствовать.

Дойдя до двери, Льер обернулся и напутствовал:

— Позвольте дать вам небольшой совет, леди Крайс. Не совершайте ошибки, которую сделала баронесса Виальд, не рассчитывайте на то, что Юджин на вас женится.

У меня от удивления пропал дар речи.

Серьезно⁈ Он посчитал, что я собралась за принца замуж⁈ За этого самодовольного засранца?

О! Похоже, безопасник все-таки менталист. Ощутил отголоски моих чувств, когда я рассказывала, как переживала за принца во время дуэли. Наверняка решил, что это волнение из-за того, что я влюбилась в Юджина.

Или, возможно, Льер подумал, что я планирую использовать свою героическую почти гибель, чтобы сблизится с принцем и его очаровать. В целом, герцог прав, только с целью ошибся. Юджин в качестве возможного покровителя — отвратительная кандидатура, а вот его мать, королева…

Мои размышления прервала открывшаяся дверь.

— Как вы себя чувствуете? — спросила целительница, сверкнув любопытным взглядом. — Герцог вас не очень утомил?

Странно, что она не прошла в палату, а так и стояла у входа.

— Нет, все в порядке.

— Тогда я сейчас позову еще одного посетителя! Узнав, что вы очнулись, прибыл ваш жених! — радостно сообщила девушка и скрылась за дверью.

Что? Бальдеран здесь⁈ О, нет! Верните герцога! Я согласна на еще одну беседу с ним. По сравнению с моим женишком, Льер — просто душка!

Бальдеран вплыл в палату, как падишах в собственный гарем. С таким видом, будто он тут царь и бог. Суперзвезда явилась на встречу с фанатами, а не жених пришел проведать в больнице свою чуть не погибшую невесту.

Нет, ну серьезно! Хоть бы апельсинов или яблок каких-нибудь привез или шоколадку.

— Лекса! — патетично воскликнул он, но, рассмотрев озверевшее выражение на моем лице, быстренько исправился. — Леди Крайс, моя любимая, как же я переволновался, когда сообщили о том, что произошло в академии! Как вы себя чувствуете?

— Неплохо, — осторожно сообщила я.

— То, что случилось, это ужасно. Немыслимо! Когда выяснилось, что ты… вы, милая моя, при смерти, я думал, что сойду с ума от страха за вас, дорогая, — Бальд схватил мою ладонь и предано заглянул в глаза. — Две ночи не мог толком спать. Мой доктор…

Женишок продолжал что-то говорить, а я недоумевала. Как вообще он в прошлом мог меня увлечь? Он же просто чудовищный эгоист. Сейчас это особенно видно: мимолетом спросил о моем самочувствии, и теперь рассказывает, как он мучился от бессонницы, как, бедняжка, нервничал, даже кушать не мог.

На второй минуте словесного поноса в исполнении Бальдерана, я сообразила, что именно в таком стиле были написаны письма, которые он мне слал. То есть, не он, а какой-то другой человек по его приказу. Соответственно, Тис отвечал ему в таком же духе. Я, конечно, читала эти пафосные, лживые выплевки эпистолярного жанра, как и то, что писал бывший раб от моего имени, но самой тратить на это время даже не думала.

Кстати! Я же в последнем разговоре с Бальдераном, говорила о том, что он общается в письмах совсем по-другому! Более аристократично и бережно, ага! Видимо, он и сделал вывод, и теперь пытается соответствовать.

Разобравшись в мотивах женишка, я немного успокоилась, кивала и охала в нужных местах и мечтала, чтобы он быстрее переходил к сути. Не поверю, что Бальд тут просто для того, чтобы меня проведать, он захочет поиметь какую-то выгоду с этой ситуации.

Скорее всего, женишок попытается использовать покушение на принца в своих целях. Когда тебе или твоей невесте обязана королевская семья — это прекрасная возможность сблизится и протолкнуть свои интересы. Сейчас начнет меня учить тому, что попросить у принца или сразу у короля, но так, чтобы это выглядело не слишком нагло.

Однако я не угадала! Вместо того чтобы примазаться к моему, вроде как, героическому поступку, Бальдера заговорил о другом:

— Дорогая, ты же понимаешь, что покушение на принца — это просчет службы безопасности⁈ Казалось бы, столичная академия, здесь учится представители лучших аристократических семейств, наше будущее, надежда нации. И что же? Хваленая защита оказалась лишь видимостью! Я не могу позволить, чтобы ты училась в этом месте и продолжала повергать себя опасности! Как честный мужчина, как единственный твой близкий человек, я беру на себя ответственность за твою безопасность. Больше ты тут учиться не станешь! Мы немедленно уезжаем.

Я настолько опешила от глупости и пафосности этого заявления, что не нашлась, что ответить. Бальдеран просиял, видимо, приняв мое молчание и чуть опущенную голову за знак согласия.

— Я сейчас отдам распоряжение, чтобы собирали твои вещи. Мы уезжаем прямо сейчас!

— Нет! Я не поеду! — вырвалось у меня.

— Почему?

Хорошее настроение Бальда мигом испарилось. Надо как-то послать его, но как-нибудь не грубо. А то, боюсь, он разозлиться и перестанет играть влюбленного дурня, а перейдет к шантажу, а может сразу к похищению.

Поэтому надо ответить рассудительно и спокойно, хотя, признаюсь, это сложно.

— Во-первых, целитель категорически запретил мне ходить куда-то дальше уборной. Я сейчас чувствую себя гораздо лучше, чем когда очнулась, но только из-за укрепляющего зелья. Много его пить нельзя, потому что оно дает силы на несколько часов. Потом опять станет хуже. Целитель разрешил принять одну дозу, но лишь для того, чтобы герцог Гарвирад мог меня допросить. Вас пригласила молодая целительница, исключительно потому, что я ее очень просила.

— Попросила? Вы соскучились по мне, дорогая?

— Конечно. Хотя в письмах вы более искренне, чем при личной встрече. Я думаю, что у нас действительно временные трудности, которые можно преодолеть вместе. И брак будет только крепче…

Господи, какую чушь я несу. Надеюсь, подобная глупость из моих уст усыпит его бдительность. Бальдеран покивал и улыбнулся.

— Значит, после того, как вы поправитесь…

— Нет. Вы выслушали только первый аргумент. Во-вторых, мне нравится учиться. Я еще на Земле хотела получить высшее образование, и сейчас просто реализую мечту. Уверена, что герцог Гарвирад сделает выводы, проведет проверки и исправит ошибки.

Видимо, от того, что я много нервничала, мне стало хуже. Голову, словно сжали в тисках, боль в груди постепенно нарастала. Однако надо было договорить.

— И последнее: мое паническое бегство из академии покажет, что мы не доверяем королевскому роду. В то время, когда все остальные аристократы поверили словам младшего брата Каурина Четвертого и не пытаются покинуть учебное заведение. На их фоне мы будем смотреться как тру́сы. Вы об этом подумали, лорд Норс?

Бальдеран промолчал. Потом встал и задумчиво прошелся по палате, подошел к окну и спросил:

— Неужели вам действительно нравится учиться?

— Конечно! Здесь есть отличная библиотека, преподаватели, лаборатории, оснащенные по последнему слову магической науки и техники…

— А еще студенты, которые бегают за вами и засыпают комплиментами, — с угрозой произнес Бальдеран, резко повернувшись ко мне.

— Что?

— Граф Вулфран! Этот малолетний проныра уже предлагал вам брачный союз? А? Учтите, дорогая, если вы посмеете связаться с ним, я уничтожу всю его семью!

Резкий переход от вполне мирной беседы до угроз напугал. Нужно было срочно что-то ответить. Но что? Что бы сказала та Александра, которой я была в девятнадцать? Точно!

— Какой граф! — рявкнула я. — Вы хоть его видели⁈ Он младше меня на год! Даже больше! Вы серьезно думаете, что я могла им увлечься? Может, еще к детям будете ревновать⁈

— Граф вас не устраивает, значит. А принц?

Меня передернуло от тона, каким это было сказано. Словно я гулящая девка, которая ищет только выгоду в отношениях, а Зейн оказался недостаточно хорош. Вот сейчас, пожалуй, за всю нашу беседу женишок был искренен.

— Что принц?

— Неужели интерес принца совсем не влияет на ваше желание остаться в академии? — с сарказмом спросил Бальдеран.

— Я не пойму, лорд Норс, вы издеваетесь? Или считаете, что у меня совсем нет самоуважения и гордости? Принца надо десятой дорогой обходить! Как гнусно и отвратительно он поступил с леди Виальд! Хорошо, что баронесса сильный боевой маг, поэтому может вызвать на дуэль и сама защитить свою честь, а что делать другим⁈ Думаете с другими девушками принц будет вести себя лучше? Нет, конечно! Вы унижаете не только меня, но и себя такими подозрениями!

— А что мне еще думать, дорогая? Сначала ты ныла о сложных заданиях, которые дают тебе учителя, а потом вдруг «мне нравится учиться»!

Как он заговорил!

На самом деле я могла понять подозрительность Бальдерана, такой мотивации, как сейчас, у меня не было.

— Учителя, которых подбирал мне ты, и которые толком не умели преподавать материал? — я решила, что раз Бальдеран стал «тыкать», то и мне можно. — Неудивительно, что на их занятия я шла как на казнь!

— Что⁈ Эти уважаемые, авторитетные люди сделали одолжение и согласились обучать ленивую невежду…

— Невежду⁈ — со злостью протянула я. — Интересно, каким образом эта ленивая невежда поступила в столичную академию магии на общих основаниях? Может, на самом деле твои опытные учителя не обладали достаточным профессионализмом? Кстати, откуда ты знаешь, что говорили преподаватели?

Бальдеран сообразил, что сказал лишнего.

— Я переживал, после того, как вы, моя дорогая, уволили всех учителей. Это было слишком странно и подозрительно, поэтому встретился и поинтересовался…

Так-так, значит, Бальд боялся, что я поступлю в академию, где могу охмурить кого-нибудь и разорвать помолвку. Похоже, он опросил преподавателей, что работали у меня ранее, а те в один голос заявили, что вступительный экзамен я не сдам.

Прежняя Александра его действительно не сдала бы.

Бальд понадеялся на выводы учителей, и не стал ничего делать, хотя мог бы подкупить кого-нибудь из приемной комиссии, чтобы Александру Крайс завалили. Однако женишок не верил, что у меня есть хоть малейший шанс поступить.

Как же хорошо, что я быстро уволила почти всех учителей, не показав им резко возросших знаний. Сомневаюсь, что в следующем году у меня был бы шанс сдать экзамен.

Теперь женишок осознал, что выцарапать из академии меня не получится. Бальдеран, похоже, зол настолько, что сорвался. Или специально сделал вид, чтобы понять, есть ли у меня планы соблазнить кого-нибудь, кто доставит потом проблем.

Норс продолжал разливаться соловьем о том, как он меня ревнует, а это, по его словам, самое лучшее доказательство любви. Честно сказать, слушать этот бред надоело, да и чувствовала я себя все хуже. Видимо, укрепляющее зелье, что мне дала целительница, оказывало временный эффект.

— Лорд Норс, вы считаете, что если бы я хотела завести любовника или найти другого жениха, я бы стала поступать в академию? Учиться по четырнадцать часов в течение почти двух месяцев, осваивать магию, сдавать экзамен… Так?

— Вам же мог кто-то тут понравиться…

— Вы все же не очень меня понимаете, лорд Норс. Попав в этот мир, я влюбилась, и вы ответили взаимностью. Потом мы подписали договор о намерениях, я готовилась к свадьбе и мечтала о счастливой семье. Но внезапно выяснилось, что с вашей стороны, лорд, верность не была обязательным условием.

Бальдеран хотел что-то сказать, но я не дала ему вставить слово.

— Поймите меня правильно, лорд Норс, я вас не упрекаю и осознаю, что большинство аристократов в браке изменяют женам. Многие даже не скрывают своих любовниц. Это не считается чем-то удивительным и не слишком осуждается в обществе. Я же изначально была настроена на любовь и верность в браке, и теперь пытаюсь менять свое отношение к этому. Мне нужно время. Я подумала, правильнее будет взять перерыв в любовных делах, и сконцентрироваться на другой задаче: освоить мой уникальный дар и получить высшее образование, поэтому и поступила в академию.

Видя, что Бальдеран еще не убежден, добавила:

— Не нужно искать какие-то скрытые мотивы там, где их нет.

— Вы собираетесь окончить академию? Предупреждаю, что поступить сюда гораздо проще, чем учиться. По статистике пятая часть учеников не сдают первую сессию.

Из уст Бальдерана это прозвучало как угроза.

— Надеюсь, у меня получится, — как можно легкомысленней отозвалась я.

Вдруг дверь открылась и в палату вошла целительница. Взглянув на меня, девушка нахмурилась и вежливо поторопила Бальда. Женишок немного поломался, но, наконец, выперся из комнаты.

Я бессильно откинулась на подушки. Готова об заклад биться: сдать экзамены на первой сессии будет крайне нелегко. Бальдеран постарается, чтобы меня отчислили.