Глава 4

– На-ка тебе. Не ровен час, сгинешь. Хотя и не должна, – старушка протягивала мне палку, по виду достаточно крепкую.

– Спасибо, – я поблагодарила и начала приноравливаться, как бы мне опереться, чтобы подняться. Долго крутилась и смогла только встать на четвереньки. Все, так и поползу. На большее я сейчас не способна.

Старушка никуда не уходила и внимательно смотрела за моими манипуляциями. Затем скинула со спины вязанку и, растерев ладони, положила мне руку на голову. Тут же от ее ладони начала растекаться… Я даже словами описать не могу. Теплая волна силы. Она постепенно заполняла голову и спускалась к груди, а затем ниже и ниже. Боль ушла, настроение взлетело до «хочу приключений, и побольше». Не иначе запрещенные вещества. Но как? Между тем старушка отняла ладонь и, подхватив охапку, в который раз зашагала к лесу.

Я же вполне себе бодро поднялась, но палку не отпустила, с ней как-то надежнее. Теперь я шагала совсем с другим настроением. Птички пели только для меня. Свежий ветерок обдувал и звал на подвиги. Каждое дерево радостно махало ветвями только мне. Ну и я в ответ всем улыбалась и «делала ручкой».

– Переборщила я, видать, – старушка ждала меня у покосившейся избы, ворча себе под нос.

– А что вы сделали? Я прямо другим человеком себя ощущаю! Ой, – я спохватилась. – Спасибо за помощь. А все же, что это было?

– Ты много-то не тренькай. Сил я в тебя влила только до избушки моей дойти. Поторопись, а не то здесь останешься.

Да ладно! Как можно в доме сидеть, когда весь мир мне улыбается! Пить расхотелось, холод не чувствовался. Станцевать, что ли? Никогда в лесу не танцевала, а вот сейчас захотелось!

– Ой, цветет калина в поле у ручья… – затянула я и принялась кружить возле старушки. Изображала из себя лебедушку, плавно поднимая и опуская руки. Хорошо-то как! Почему я раньше так не делала?

Хватило меня на два круга. Потом как ледяной водой обдало. Голова будто на две части раскололась, и ласковые до того птички превратились в хищных коршунов, что своим противным трещанием выклевывали мой больной мозг. На ноги будто пудовые гири прицепили. Да и на руки. Висят, как плети. Грудь сдавила бетонная плита, и спину тоже, словно я под пресс попала. Дышать тяжело. Верните мне песни и пляски, пожалуйста!

И опять меня замутило.

– Вот дурья твоя башка, – сплюнула в сердцах старушка и, подхватив меня под руку, потащила в дверь.

Бах! Мне снесло голову от удара о дверной наличник.

– Да наклонись ты немного! – ворчала бабка.

Со второй попытки мы все-таки успешно зашли и оказались в кромешной темноте. Но через пару шагов очутились в достаточно тесной, но уютной комнатке. Белые занавески на окнах. Крошечный стол и табурет возле него. Печь, разномастные сундуки вдоль стен и за печью топчан. Вот туда старушка и скинула мою тушку.

– Лежи. Сейчас травок тебе заварю, а то, неровен час, отойдешь к Всевышнему.

Смешно бабуля пошутила, только и подумала я перед тем, как провалиться в сон.