Глава 49

– А вы знаете, где искать тех самых высших храмовников?

– Не точно. Они живут в своем квартале, рядом с главным храмом. Но это место недалеко от дворца. Это знаю. Мы их найдем быстрее, чем предателя Джино. Поверь мне.

Принц встал с травы и оглянулся вокруг. Я сразу накрыла нас даром, от греха подальше.

– Сюда мы ходили, – показал он пальцем в сторону площади, где недавно добывали себе пропитание. – Следовательно, идем туда, – показал он рукой в противоположную сторону.

И как бы я ни противилась его решению, больше, конечно, от страха, все же понимала, что принц прав. И кроме храмовников нам рассчитывать не на кого. А времени осталось один день – завтрашний. Сегодня уже солнце склоняется к закату.

Я поднялась вслед за принцем, отряхнула подол сарафана, и мы с ним направились к храмовникам.

Их квартал нашли практически сразу, стоило обогнуть королевский дворец, как мы заметили величественное строение. Главный храм столицы имел готический вид, шпилем подпирал небо, а по высоте ничуть не уступал королевскому дворцу.

Принц оказался прав, квартал вокруг храма был обнесен высокой стеной, в две меня ростом. И ограда навскидку выше королевской. Или это мне так кажется? И почему я сравниваю дом храмовником с дворцом? Да потому что сравнить больше не с чем. Это единственные два монументальных здания во всей столице.

Людей здесь больше, чем на городской площади. Но бедняков или скромно одетых служанок мне на глаза не попалось. Дамы в сопровождении мужчин или маленькими стайками. Одеты в яркие разноцветные наряды, на груди и руках каждой сверкают украшения. Болтают о женском.

– Вы видели новый наряд герцогини Боревуа? – обращалась к компаньонам дама лет тридцати в синем шелковом платье, расшитом по вороту и рукавам золотыми нитями.

– Вызывающе, – фыркнула пожилая в роскошном голубом наряде с золотым колье, лежавшим на внушительной груди.

– Смело, – пискнула молодая особа в изумрудно-зеленом, и тут же была удостоена гневного взгляда пожилой.

Мне бы их проблемы…

Принц не пошел к храму, а прошел вдоль забора и повернул направо. Я держалась от него в двух шагах, старательно обходя прохожих, что отнимало все внимание, уж больно здесь было многолюдно. Праздник, что ли, какой?

Мы прошли вдоль стены, людей здесь было поменьше. Справа от нас оказался квартал храмовников, а слева парк с высоченными деревьями, ровными дорожками для прогулок и лавочками  под навесами.

Принц вновь свернул вдоль стены направо и хлопнул в ладоши. Привычка. Но рядом никого не оказалось, да и волноваться я устала. Не могу второй день подряд бояться.

Проследив взглядом за источником радости принца, я слегка напряглась. Открытые ворота, а перед ними с десяток охранников в одинаковой форме. Но не такой, как во дворце. Эти одеты во все коричневое. Штаны, туники, даже пояса, на которых прикреплены кинжалы и сабли, а может, это оружие здесь иначе называется.

Бочком, обходя охрану и затаив дыхание, мы вошли в распахнутые ворота. Внутри парк, с ухоженными деревьями, тропинки, присыпанные белыми камешками, и множество прогуливающихся храмовников. Все одеты в коричневые рясы, а вот пояса различались по цвету. У одного – голубой. Он шел неторопливо, сцепив за спиной руки. А рядом в полупоклоне ему что-то говорил другой, с белым поясом. Поодаль держались двое с коричневыми поясами.

За парком имелись строения двух и трех этажей. А одно с небывалой полукруглой крышей. Я таких здесь вообще не встречала.

Принц смело следовал именно к этому зданию. Миновали парк. Только приблизившись, я поняла, почему принц выбрал это здание. Оно отличалось не только куполом, но и имело округлую форму. На фасаде прямо из камней были выложены символы, буквы или цифры – я не понимала. А еще щиты. Интересно, как они согласуются со службой храмовников?

Принц показал на двери. Как это ни странно, но крыльцо, что вело к ним, было совершенно пустое, охраны перед ним не было. И обе створки раскрыты нараспашку. Странно все это.

Ясность пришла, когда мы вошли внутрь и прошли под висящими шарами – с такими я уже знакома. Вот здесь и находились крепкие рослые мужчины в коричневых одеждах.

Не дыша, мы прошли мимо них и остановились. Принц крутил головой, пытаясь понять, куда нам следует идти дальше, а я рассматривала интерьер. В холле ковер от стены до стены бордового, приглушенного цвета с коротким ворсом. По кругу шестнадцать белоснежных колонн, а стены и потолок расписаны картинами. Сюжеты разные, но везде присутствует седовласый мужчина в короне и с посохом. Вот он сидит на берегу ручья и задумчиво смотрит на воду, опираясь на посох. Или он на сооружении, напоминающем трон, вокруг зал, наполненный людьми, и каждый протягивает к нему руки, но он прикасается к младенцу, что поднесла почерневшая от горя молодая девушка. Младенец выгнулся дугой, живот неестественно раздут, крохотные жилки выступили на его шее от натужного крика, по всему видно, страдает дитя.

Легкое прикосновение к плечу оторвало меня от созерцания картин. Принц хмурился и показывал на лестницу.

Удивительное дело, что кроме нас и охраны здесь больше никого нет. Едва мы двинулись по лестнице вверх, как навстречу попался храмовник в коричневой сутане и с зеленым поясом. Он приглушенным шепотом говорил другому, с синим поясом, что к утру завтрашнего дня вся церемония должна быть готова.

Почему завтра? Еще же день в запасе? Или они не хотят оставлять приготовления на последний день? Или они не про коронацию?

Проводив коллегу, храмовники раскланялись друг другу троекратно. Затем один вышел, а тот, что давал наставления, вернулся на лестницу и начал подниматься.

Принц ткнул в его спину, я так поняла, что это тот самый, кого мы и искали, и сняла дар.

Надо было видеть его лицо, когда на пустом месте перед собой он увидел двух оборванцев. Остановился, приоткрыл рот, скользнул взглядом по принцу, по мне, после по моей рваной одежде и порядком грязному камзолу принца. И только когда храмовник вгляделся в лицо принца, складки на его лице начали разглаживаться, а рот расплылся в улыбке.

– Этих господ Их Святейшество ожидает второй день! – открытой ладонью в предостерегающем жесте остановил он охрану, что уже мчалась к нам.