Глава 19

Ярина

Закрыть глаза и потерпеть. Не плакать. Не говорить «нет». Дать зверю насытиться своим телом. Усыпить его бдительность.

После того, что со мной сделал Лев, выполнить данную установку оказывается не так-то просто. Но я знала, что сексу быть. Мне надо было сделать выбор: подчиниться ему на несколько часов или дать себя доломать.

Я все знаю наизусть. Помню, как ему нравится, и выкладываюсь в постели на максимум. Муж доволен. Он улыбается, укладывая меня рядом с собой.

— Вот видишь, как нам хорошо. Умница моя, — целует меня в волосы на затылке, прижимаясь к ягодицам влажным членом.

Его дыхание постепенно меняется. Лев засыпает. Я позволяю слезам скатываться по своему лицу не издавая ни звука. Истерика внутри меня. Она рвёт душу в клочья и на живую, без наркоза режет сердце.

Ещё немного надо полежать. Минут тридцать, чтобы сон мужчины, которого я безумно любила ещё пару дней назад, стал крепче.

На подушке остаются влажные следы от моих слёз. Мокрая ткань неприятно трёт кожу на щеке. Меня топит брезгливостью от того, что я чувствую голое тело Льва, прижатое к моему. Почему? Как я могла быть такой слепой?

Оглядываюсь назад в поисках себя той, совсем юной восемнадцатилетней девочки, что так восхищалась взрослым, обходительным мужчиной. Проматываю год за годом нашу с ним жизнь. Я словно растворилась в нём. Уснула, потеряв голову от любви.

Проснулась от подлого, жестокого удара и поняла, что у меня ничего нет. Мне кажется, у меня нет даже самой себя. Нет навыков выживания там, в большом мире за нашим забором. Окончила университет, но никогда не работала. Всё, что я делала эти семь лет — любила его, восхищалась им, доверяла ему и растила нашу с ним дочь. Мне безумно страшно выходить за ворота в неизвестную мне реальность, но оставаться в этом доме гораздо страшнее.

У меня появляется масса вопросов и желаний. Одно из них, самое сильное на данный момент, не считая задуманного, — найти первую жену Льва. Я ничего о ней не знаю. Он говорил: «Просто не сложилось. Так бывает. Но ты другая, особенная, у нас точно всё сложится».

Мне нравилось быть для него особенной.

Закрыв глаза, стараюсь успокоиться. Я должна справиться. Ради себя и ради дочери. Лев сломает нашу девочку. Он сделает из неё подобие меня. А я не хочу для неё такой жизни. Теперь нет.

Осторожно снимаю с себя его руку. Пережидаю, пока ворочается. Колени дрожат от страха, но я не стану отступать.

Накидываю халат. Выхожу из спальни и двигаюсь прямиком к кабинету Льва, надеясь, что там не заперто. Как воровка оглядываюсь по сторонам в собственном доме, прежде чем взяться за дверную ручку.

Тихий щелчок. Застываю.

Выдох и шаг в темноту.

Закрыв за собой дверь, прохожу к рабочему столу. Включаю настольную лампу. Этого света мне вполне хватает, чтобы осмотреться. К сейфу не суюсь. Код я всё равно не знаю. Глупо терять время. Я здесь за адресом единственного человека, к которому могу обратиться за помощью.

Звонить не стала. Мне показалось, что вся моя решимость сдуется, когда я начну произносить вслух то, что собираюсь сделать. Ведь раньше никогда ничего близко похожего не могло прийти мне в голову. Как это странно — бежать от собственного мужа. Заботливого, внимательного, любящего… извращенца!

Ещё один выдох.

Пальцы на руках немеют и не слушаются. Неважно. Перебираю бумаги, всё время что-то роняя на пол. Подбираю и продолжаю искать. Фин — личный телохранитель. Договор и его данные должны быть в этом чёртовом кабинете!

Открываю ящик за ящиком. Замираю. Мне вдруг кажется, что за дверью кто-то есть. И без того бешено колотящееся сердце, ускоряется. Становится сложнее дышать и сильнее кружится голова.

В кабинет никто не входит. Из центра груди вниз живота падает что-то тяжёлое и горячее.

Вдох. Выдох.

Снова ищу, стараясь не думать о том, что будет со мной, если Лев сейчас застукает меня в своём кабинете. Психиатрический санаторий? «Рай» для таких, как я?

Нервно рассмеявшись, открываю ещё один ящик стола, заполненный тонкими цветными папками. Перебираю их, вчитываясь в надписи. И в самом центре лежит обычная графитовая папка, на которой чёрным маркером написано: «Документы. Фин».

То горячее, что упало в низ живота, взрывается там фейерверком.

Нашла! Я нашла!

Эта маленькая победа придаёт мне сил. Растерев пальцы, открываю папку и застываю на фотографии, прикреплённой красной скрепкой к остальным бумагам. С неё на меня смотрит светловолосый, сероглазый мужчина с дерзким взглядом и кривой ухмылкой. Было бы интересно увидеть Фина таким вживую. Я раньше кроме Льва никого не видела. Для меня все были смазанными, проходящими мимо фигурами. Теперь пространство вокруг начинает играть другими красками.

Может быть, всё гораздо проще, и я действительно схожу с ума на фоне стресса. Вдруг Лев прав? Люди понимают момент, когда начинают терять рассудок?

Внутри всё снова холодеет.

— Нет! Я не сумасшедшая! Нельзя позволять Льву убедить себя в этом, — звук собственного голоса успокаивает.

Снова вглядываюсь в красивое мужественное лицо Фина с выраженными скулами и волевым подбородком. Вспоминаю нашу прогулку по крышам, и сомнения отступают. Я не схожу с ума. Фин был ярким пятном в моей жизни там, в Питере, я просто не понимала. Он был живым. Единственным искренним человеком рядом со мной.

Надеюсь, я не ошибаюсь.

Перелистываю документы. На самом последнем листе простым карандашом написаны два номера телефона с именами рядом: «Фин», «Роман». Ниже адреса с пометками «дом» и «офис».

Беру яркий стикер из большой стопки и переписываю всё, что нашла. Чуть позже сфотографирую.

Сажусь в удобное кресло мужа. У меня дрожат икры и бёдра. Вытягиваю вперёд руку. Она тоже дрожит.

Сейчас, всего минутку посижу и пойду дальше. Мне обязательно надо всё успеть за эту ночь. Потом страх может победить.

На цыпочках возвращаюсь в спальню. Лев спит, обняв руками мою подушку. Забираю мобильный, уличную одежду. Вспоминаю, что по телефону людей находят очень быстро. Оставляю трубку на комоде и, прижав к себе джинсы с кроссовками, покидаю комнату, не решаясь ещё раз взглянуть на мужа.

Переодеваюсь в ближайшей гостевой спальне. Прячу листочек с адресом в задний карман штанов и иду в детскую. Моя маленькая доченька сладко спит, подложив ладошки под щёчку.

— Котёночек мой, — шепчу ей на ушко. — Веста, проснись.

Она хнычет и отворачивается от меня к стене.

— Доченька, пожалуйста, — голос предательски дрожит. — Просыпайся.

Я не унесу её на руках. Лев легко поднимает нашу пятилетнюю малышку, а для меня она и в обычном моём состоянии тяжеловата уже. Сейчас ноги еле держат. Я могу просто уронить и поранить дочку.

— Веста, — зову чуть громче.

— Ну ма-а-ам, — тянет она. Трёт кулачками глазки, часто моргает. Включаю ночник, рассеивая полумрак спальни.

— Вставай. Нас с тобой ждёт очень интересное приключение.

— А что мы будем делать? — садится на кровати и смотрит на ночь за окном. — Мы летим к океану? Папа купил билеты? — выбирает самый простой и понятный ей вариант.

— Не совсем. Мы с тобой сейчас поедем в гости, а по дороге будем считать звёздочки и, может быть, увидим летучих мышек. Помнишь, ты хотела посмотреть?

— А папа? — она слезает с кровати и босыми ножками шлёпает в туалет, расположенный за разрисованной дверью в её же комнате.

— Это приключение только для девочек, — придумываю на ходу.

— И потом тоже рассказать нельзя? Когда мы вернёмся, — спрашивает через открытую дверь.

— Потом? — задумчиво кусаю губы. — Потом, наверное, будет можно. Давай собираться, малыш. Только тихо-тихо, как будто мы с тобой тоже две маленькие мышки.