Глава 25

Фин

Яра с дочкой спят, тесно прижавшись друг к другу. Я за день умотался серьёзно, но сна пока ни в одном глазу. Уходить из комнаты не хочется. Прохожу к окну, поправляю плотные шторы, чтобы утром свет не бил в глаза. Сажусь на пол, вытягиваю ноги, упираюсь затылком в подоконник и сквозь ресницы смотрю на спящую женщину.

Она ворочается, открывает глаза и тут же садится, вздрогнув всем телом.

— Прости, я не хотел напугать, — подаю голос.

Яра с облегчением выдыхает, прислонив кулачок к груди. Спускает с кровати босые ноги, поднимается, идёт ко мне и садится рядом. Очень уютно зевает, прикрывшись ладошкой. Подтягивает к себе колени, кладёт на них голову и молча рассматривает меня.

— Ложись, поспи ещё. До утра времени много.

Но она не хочет. С любовью смотрит на дочку и снова на меня.

— Как всё прошло? — спрашивает шёпотом.

— Лучше, чем мы предполагали. Наверное, какая-то справедливость в мире всё же существует. Как Веста?

— Легла спать только с условием, что утром мы пойдём гладить кроликов, — улыбается Яра. Я так боюсь, что он её заберёт, — на желанных губах не остаётся и тени улыбки. — Эта мысль всё время сидит у меня в голове. Смотри, — показывает, как на предплечье тонкие волоски встали дыбом. — Пока укладывала дочку, представляла, как буду отбиваться от Льва, если он нас найдёт. Мне кажется, за Весту я выцарапаю ему глаза. И от этого становится очень жутко.

— Оставь это мне. Хорошо? — аккуратно, чтобы не напугать, заношу руку и обнимаю Ярину за плечо. Она двигается ближе, кутаясь в мои и свои руки. — Ты тоже сможешь помочь, — понимаю, что просто так сидеть ей будет трудно.

— Чем? — снова смотрит на меня.

— Давай утром об этом поговорим, — прошу её.

Поднимаю, протягиваю ей руку и помогаю встать. По инерции Яра врезается в меня, а я на рефлексах ловлю её за талию. Застываем, как неловкие подростки, глядя друг на друга. Никто не делает шаг назад. Дружеские объятия на полу ещё секундой ранее никого не смущали. Сейчас вдруг что-то сломалось. Будто тяжёлым ботинком наступили на хрупкое стекло, и оно моментально раскрошилось. Чтобы не шуршать им, мы не двигаемся и не дышим.

— Я нравлюсь тебе? — читаю по её губам.

— Всё намного глубже и сложнее, — отвечаю честно.

— Ты можешь… — она кусает нижнюю губу, набираясь решимости. — Можешь ещё кое-что для меня сделать? Прямо сейчас, — от её тела по моим рукам проходят вибрации. Яра дрожит и волнуется всё сильнее.

— Попробую. Чего ты хочешь? — медленно поглаживаю её по спине, чтобы хоть чуть-чуть успокоить.

— Это очень странная просьба, — оправдывается Яра. — Но мне очень нужно. Понимаешь, я… чёрт, — закрывает глаза, делает глубокий вдох через приоткрытый рот. — Пытаюсь искать себя. Понять собственные ощущения, желания. Это помогает не чокнутся от страха, — нервно смеётся. — Поцелуй меня, пожалуйста, Фин, — произносит очень быстро и жмурится, как девочка на первом свидании.

От её просьбы сердце начинает биться значительно быстрее. Я хочу этого поцелуя и боюсь его не меньше Ярины. Она ждёт почти не дыша, а заставлять женщину ждать — это не по-джентльменски.

Прижимаюсь губами к её виску.

— Не так, — а сама дрожит ещё сильнее.

— Знаю. Потерпи. Ты хотела разобраться в своих ощущениях? Разбирайся, — оставляю лёгкий поцелуй на бровной дуге. Затем на другой. На каждом веке.

Целую Яру в кончик носа, в скулу, щёку. Симметрично повторяю, очень медленно подбираясь к её губам. Она уже дышит через раз. Держу крепче на случай, если соберётся падать в обморок, но всё же надеюсь, до этого не дойдёт.

Кончиком языка касаюсь уголка её губ. Вздрагивает, снова глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Ещё одним лёгким касанием срываю свой первый поцелуй. Почти невесомый. У меня у самого по телу пробегает волна мурашек. Завожу руку ей на затылок, чтобы было удобнее. Ласкаю верхнюю губу, втягиваю в рот нижнюю, слегка покусываю и тут же поглаживаю языком. Толкаю его в рот. Яра делает новый вдох, поймав мой выдох, и нерешительно отвечает на поцелуй. Обнимает за шею обеими руками. Подтягивается ближе и сама пробует на вкус мои губы.

Мой страх сгорает в закипающей крови. Я боялся знакомых ощущений. Боялся, что меня опять откинет в прошлое и я начну копаться, сравнивать. Нет. Мне хорошо в этом моменте, именно с Ярой, хоть я пока не совсем понимаю, что она ищет в нашем поцелуе.

Отстраняется. Заглядывает мне в глаза, что-то пытаясь там найти. Улыбаюсь. Там сейчас много всего. Мне кажется, по моим глазам в это самое мгновение можно считать всё, что я к ней чувствую. И чувствую вместе с ней. Влюблённость, желание, потребность в этой женщине. Она нужна мне не меньше, чем я ей. А может быть даже больше.

— Нашла? — веду подушечками пальцев по её скуле.

— Спасибо, — её благодарность звучит нелепо и даже чуть цепляет.

Дальше жду что-то вроде: «Вы свободны». Не знаю, откуда это в моей башке появилось. Мозг просто подплавило от такого неожиданного завершения сложного дня.

— У меня кроме Льва не было мужчин, — тихо признаётся она. — Даже для поцелуев. Он был моей маленькой вселенной. И сейчас, когда эти чувства резко поменяли вектор, мне вдруг стало непонятно даже вот такое, — смущённо засмеявшись, она утыкается лбом мне в плечо.

Успокаивается и вновь поднимает взгляд.

— Смогла бы я целоваться с кем-то другим? Будет ли мне приятно? Какие будут ощущения? Как это вообще бывает, когда ты вдруг перестаёшь любить одного мужчину и встречаешь другого? Прости, я, наверное, загрузила и запутала тебя.

— Тебе было приятно? — убираю волосы ей за ухо, очерчиваю его по контуру.

— Да…

— Это самое главное. Твоя жизнь не закончилась на побеге от Льва. Ты будешь получать от неё свою радость и свои пинки. И удовольствия обязательно будут. Не только от поцелуев. Не бойся этого, Яр. И не ищи лишних оправданий своим желаниям. Взрослая девочка иногда просто может захотеть целоваться. И это круто. Это можно.

— Думаешь, у меня получится так? — скребётся ноготком по моей футболке.

— У тебя уже получается. Посмотри на Катю, жену Ромы. У неё получается, а там была такая жесть, Яр. Шалиев её бил, и не только руками. Она потом еле ходила и была вынуждена всем улыбаться. Там и в постели было жёстко, насколько я знаю. Шантаж, унижения. Она смогла выйти из этого замкнутого круга. Впереди у них ещё много работы, но Ромка всё время подхватывает жену, когда она начинает падать в «яму» со своими кошмарами. Я тоже буду рядом, если ты захочешь. Я постараюсь тебе помочь.

— А что случилось с мужем Кати? — шёпотом спрашивает Яра.

— Рома его убил, — отвечаю честно. — Льва мы накажем иначе. Утром всё расскажу. А сейчас спать, — поднимаю её на руки. Укладываю на кровать рядом с Вестой. Укрываю и целую в лоб.

— Фин… — зовёт Яра.

— Артём, — называю ей своё имя. — Меня зовут Артём.

— Спокойно ночи, Артём.

— Спокойной ночи, Яра, — выдыхаю ей в губы, не касаясь их, и сбегаю из комнаты как можно быстрее, чтобы вдруг не вернуться и не повторить наш поцелуй.

* * *

Утром за столом мы оба делаем вид, что ночью ничего не произошло. Яру выдают только розовеющие щёки после мимолётного взгляда на меня. Ромка понимающе хмыкает и пьёт свой противный горький кофе.

Отставив чашку, объясняю Ярине про медицинское освидетельствование. Знаю, эта тема для неё личная, но раз уж мы приступили к военным действиям, придётся бить одновременно из всех орудий.

— Я завтра привезу хорошего специалиста прямо в посёлок. Тебе никуда не придётся ездить. Договоримся. Нам дадут кабинет в местной больнице. Он осмотрит и даст своё экспертное заключение. Подпись этого спеца на документах имеет большой вес, — раскладываю Яре.

— Это же не всё, да? — смотрит то на меня, то на Ромку.

— Пока всё.

— Фин. Ой, Артём…

Услышав моё имя, Ромыч снова понимающе хмыкает и совершенно бессовестно улыбается.

— В общем, — заметив его ухмылку, Яра начинает нервничать, — не скрывайте от меня ничего, пожалуйста. Обещаю воспринимать адекватно. Не хочу больше никаких тайн. Так можно? — смотрит на меня.

— Да. Только давай вечером. Сейчас мы просто не успеем. Нам пора выезжать.

— Хорошо, — кивает она. — Дай мне слово, что вечером всё расскажешь.

— Даю, — улыбаюсь её упрямству.