Глава 26

Фин

На въезде в город разлетаемся с Ромой по разным направлениям. У него встреча с человеком, который сможет нам помочь наказать Льва. А я еду прямиком к первой жене клиента. С довольной рожи не сходит улыбка после нашего поцелуя с Ярой. Сердце до сих пор стучит быстрее обычного.

Мой милый, боевой мышонок. Ни на секунду не сдаётся. Осторожно начинает показывать силу характера. Её больше никто не подавляет, не пытается показать, что Яра едва ли недееспособная единица. У неё появляются действительно свои желания, а не навязанные мужем. Она теряется в этом. В отсутствии запретов, правил, инструкций о том, как ей правильно жить в искусственном мире, как дышать, говорить, выглядеть, чтобы быть идеальной женой.

Мне не нужна идеальная. Мне нужна она.

Машинально облизнув губы, останавливаюсь возле двухэтажного здания старой постройки. На стене у входа две вывески. На одной указано, что за историческая личность здесь проживала, а на второй: «Частный реабилитационный центр для детей и подростков».

Выдохнув, выхожу из машины. Пересекаю тротуар и, поднявшись по трём бетонным ступенькам, оказываюсь в прохладном помещении. Меня встречает охранник.

— Добрый день, — приветствую отчасти коллегу. — Я к Валентине Николаевне. Она здесь?

— Здесь. А вы по какому вопросу?

— По личному.

Подумав пару секунд, уходит к стойке и звонит секретарю, сообщая о моём визите. Представляюсь полным именем, чтобы не возникало лишних вопросов и необоснованных подозрений.

— По лестнице на второй этаж, направо до упора. Там будет вывеска. Не промахнётесь.

— Благодарю.

Кивнув мужику, прохожу мимо открытых дверей в довольно просторный кабинет, залитый утренним светом. На полу на ковриках сидят дети и тянутся руками вверх под музыку и голос педагога.

Если бы я не знал, чем занимается центр, подумал бы, что это вполне обычные малыши. Но это, к сожалению, не так.

Поднимаюсь на второй этаж. Прохожу в указанном направлении и действительно упираюсь в табличку с именем руководителя.

Стукнув, вхожу. Приветствую секретаря.

— Посидите, — просит женщина. — Валентина Николаевна пока занята.

Сажусь в удобное кресло у стены. Рассматриваю первую комнату кабинета. Она совсем небольшая, но светлая и даже уютная, я бы сказал. Сразу видно, что здесь правят женщины.

Бывшая жена Льва освобождается минут через двадцать и мне разрешают войти.

— Мужчины в нашем Центре большая редкость, — приятно улыбается статная, очень интересная женщина с густыми русыми волосами и проницательным, умным взглядом. — Ваш ребёнок попал в беду? — спрашивает она.

— Нет. У меня пока нет детей, и я искренне надеюсь, когда они появятся, у нас не возникнет необходимости обращаться к вам. Видел младшую группу, с которой занимаются внизу в зале. Скажу честно, стало не по себе. В таком возрасте уже возможна зависимость?

— Родители подсаживают или заставляют пить. На это долго не обращают внимание. Кому нужны алкаши или наркоманы, правда ведь? Когда опека спохватывается, не редко становится поздно. Детей изымают из семей, сталкиваются с ломкой и не всегда знают, что делать. Помогают и государственные клиники. Мы тоже на слуху. У нас есть господдержка. Их привозят к нам. Но это ещё не страшно, — она изящно поднимается, подходит к окну. Выглядывает, будто ждёт кого-то. — Вот когда у женщины с зависимостью рождается ребёнок с ломкой, — вздыхает Валентина Николаевна. — Вот это ужасно. А с такими детками и подростками можно и нужно работать. Мы помогаем им не только справляться с навязанной взрослыми зависимостью. Мы их социализируем, помогаем с учёбой. Вот такая у нас работа, — улыбнувшись, она возвращается в своё кресло. — Но вы ведь не об этом пришли послушать, Артём… — заглядывает в листочек.

— Можно просто Артём.

— Тогда просто Валентина. А то чувствую себя уж слишком старой… — смеётся она.

На самом деле это не так. Они со Львом почти ровесники, и выглядит она великолепно.

— Договорились, — вежливо склоняю голову. — Вы правы, Валентина. Я приехал по очень личному вопросу. Нам надо поговорить о вашем бывшем муже. О Льве Салтыкове.

— Боже! — она передёргивает плечами. — Это ужасная ошибка молодости, едва не погубившая меня как женщину и как человека.

— Понимаю. Женщина, которую я люблю, была его женой семь лет. Он успел серьёзно надломить её. И уже взялся за их дочь.

— Бедные девочки, — качает головой Валентина. — Знаете, когда я начала плотно заниматься этим Центром, невольно думала о схожести Льва с наркотиками. Он такой же. Сначала ты получаешь удовольствие, не задумываясь о токсичности употребляемого вещества. А потом может быть поздно и без специалистов уже не выбраться. Ну или есть ещё вариант. Смерть.

— Звучит жёстко.

— Зато честно. И точнее, наверное, не описать то, что происходит в отношениях с этим мужчиной. В нём легко утонуть. Он дарит тебе мечту. Заботливый, внимательный, страстный. Что уж лукавить, обеспеченный и привлекательный. Девочкам такие нравятся. Когда мы познакомились, мне только исполнилось двадцать два, а Льву было двадцать пять. Небольшая разница в возрасте. Он был молод и привлекателен. Заразительно улыбался, красиво ухаживал. Я влюбилась, — смеётся она. — Замуж выскочила.

— Но вы в браке были совсем недолго. Как так вышло? Любовь прошла?

— Скорее, пришло внезапное озарение. Ты знаешь… Можно ведь на «ты», раз мы говорим о личном?

— Конечно, — киваю ей, устраиваясь удобнее в кресле напротив.

— Первый год был сказочным. Мне так казалось. Лев пылинки с меня сдувал, а я плавала в его ухаживаниях и собственных чувствах, но потом встал вопрос о том, чем же я буду заниматься дальше? Родители дали мне хорошее образование. Отец всё чаще интересовался, когда же я начну его применять, ведь я училась на управленца, мечтая создать собственный бизнес, который на начальном этапе отец тоже обещал поддержать. Мы с мамой думали о нескольких частных садиках в городе. Я собиралась поступать в педагогический на заочку, чтобы понимать не только бизнес-процессы, но и как работать с людьми.

— И тут начались запреты?

— Да, но знаешь, такие мягкие, аккуратные. С заботой обо мне. Он говорил, что сделает всё для нашей семьи. У нас идеальная пара, не хватает только детей. К слову, они у нас не получались. Как бы жестоко сейчас не звучало, теперь я этому рада.

— У вас есть дети?

— Есть. Сын, — улыбается она. — И действительно замечательный муж.

— Это здорово. А что было дальше?

— Оу! Дальше было самое интересное. Его запреты, какими бы деликатными они не были, подняли внутри меня бунт. Плюс, помогли родители. Я приехала к ним, наплевав на то, что Лев был против. Папа устроил мне жуткий разнос. И я очень ему за это благодарна. Оглянулась назад и поняла, что уже год не видела подруг, не выбиралась с ними в кафе или на пляжи. Мы перестали созваниваться и часами болтать по телефону как раньше. Да и в принципе моя жизнь будто перестала быть моей. Это жизнь Льва. Красивая, идеальная картинка. Иллюзия. Отец нашёл мне отличного психотерапевта, который легко распознал все манипуляции и психологический абьюз. Тогда-то я и поняла, что мне надо бежать, пока я не погибла в этих отношениях. У нас был сложный развод. Очень грязный. Лев расстарался. Но я всё выдержала и, получив решение суда, вышла из зала с гордо поднятой головой, запретив себе оглядываться. Потом ещё долго с ужасом вспоминала наши отношения и очень часто, — грустно смеётся она, — принимала душ, пытаясь смыть их с себя.

— Тебе повезло с такой мощной поддержкой.

— Согласна. Думаю, я бы выбралась из этих отношений, но гораздо позже и с более серьёзными осложнениями, если бы не родители. У твоей женщины никого нет, да?

— Да. У неё была бабушка на момент их знакомства со Львом. Но её быстро не стало. И Яра была гораздо младше тебя. Ей было всего восемнадцать. Она тогда только в универе учиться начала. Я удивлён, что Лев дал ей закончить.

— Он любит, когда всё правильно и красиво. Жена с дипломом о высшем образовании хорошо вписывается в его искусственный мир. Чем я могу тебе помочь? Или ей?

— Яре? — задумчиво стучу пальцами по колену. — Своим примером, наверное. Она у меня боец, просто немножко поломанный. Боится делать самостоятельные шаги по жизни. У неё сейчас кроме дочери и самой себя ничего нет.

— Это уже не мало, поверь мне. И ещё нужно желание. Очень сильное внутреннее желание выбраться из этого круга. Да и, я так понимаю, ты рядом.

— Рядом. Но пока в качестве поддержки. Друга, может быть. Триггером их расставания стали измены Льва. Яра узнала и её мир рухнул, а больная любовь трансформировалась в ненависть. Она боится его. Боится, что Лев заберёт у неё дочь и тоже сломает. Девочка сильно привязана к отцу.

— Не удивительно, но детская психика очень гибкая. Особенно если с ней грамотно поработать. Привози малышку к нам. В Центре хорошие детские психологи, специализирующиеся на совершенно различных зависимостях. Ей помогут. Но это ведь не всё, ради чего ты приехал?

— Нет, не всё. Мы хотим посадить Льва. На сегодняшний день ему грозят статьи за организацию убийства и изнасилование.

— Охренеть… — выдыхает Валентина.

— Да. Он изнасиловал собственную жену.

Со своего места вижу, как по рукам и шее женщины ползут мурашки. Она обнимает себя руками и ёжится.

— Бедная девочка… Маленькая, бедная девочка…

— Она справляется. Согласилась пройти освидетельствование. Мы доведём дело до суда и сделаем его максимально открытым. Его идеальный мир рухнет и засыплет ублюдка обломками. Ты сможешь рассказать на суде то, о чём мы сейчас говорили? Про манипуляции, абьюз, зависимость? Нам бы это очень помогло. Помогло бы Яре и Весте обрести свободу и увидеть своими глазами, как ему вынесут приговор. Мы найдём ещё, за что можно предъявить Льву. В совокупности должно получиться лет двадцать пять реального срока.

Валентина поднимается из своего кресла. Делает несколько шагов по кабинету. Подходит к окну и снова долго в него смотрит, как и в начале нашей сложной беседы. Я не тороплю. Не имею права давить. Она не обязана нам помогать.

— Хорошо, Артём, я сделаю. И маленькую девочку к нам обязательно привези.

— Как только мы избавимся от Льва. Сейчас слишком опасно.

— Я понимаю. Ужас… — проводит ладонями по плечам. — Я знала, что он опасен, но никогда не думала, что может быть способен на насилие. Ему всегда нравилось добиваться согласия. Кошмар, — прикрывает рот ладонью, искренне сопереживая Яре.

— Спасибо тебе за этот разговор, — подхожу к женщине и кладу ладонь ей на плечо. — Ты дала мне надежду, что ещё можно всё исправить.

— Можно. Тем более ты говоришь, у неё есть желание.

— Чем я сам могу помочь Яре?

— Просто будь рядом, — развернувшись, улыбается Валентина. — И почаще говори ей, что она сильная. Верь в неё. Люби её, если это возможно и у тебя хватит на это сил.

— Понял, — улыбаюсь в ответ. — Спасибо ещё раз. Я поеду. Буду всё время на связи. Твой номер у меня есть.

— Откуда? — ведёт бровью.

— Профессиональная тайна.