Глава 30. Возможно ли это?

Мать Лады, Малаша, тоже подошла ближе и ахнула:

— Доченька моя… да ты ж писаная краса! Аж глаза слепит!

По горнице прокатился возбуждённый гул. Женщины столпились вокруг невесты, восхищённо обсуждая её изменившуюся внешность. Некоторые даже прослезились — все они знали, как переживала бедняжка из-за своего изъяна.

Слыша их восторженные возгласы, видя их взгляды и заплаканные от счастья лица, Лада почувствовала, как с души спадает тяжёлый камень. Радость затопила её горячей волной.

Получилось? Правда, получилось?

Она порывисто бросилась к тазу с водой, впилась взглядом в отражение и застыла.Неужели эта прекрасная, уверенная, сияющая незнакомка… она? Когда успела стать такой красивой?

Лада дрожащей рукой коснулась того места, где годами был ненавистный рубец. Его совсем не видно! Глаза девушки мгновенно наполнились слезами. Она повернулась к бабке Зарьяне. Слова путались от нетерпения:

— Бабушка… это я… Я… Не видно… Бабушка, я такая красивая…

Старушка, сама с красными от слёз глазами, кивнула, крепко прижала внучку к себе и похлопала по спине:

— Так-так, милая… право, не видно. Красавица — не налюбоваться. Вот и хорошо… вот и славно…

Стоявшие рядом женщины, растроганные до глубины души, украдкой утирали платочками влажные глаза. Мирослава смотрела на них со слегка усталой, но глубоко удовлетворённой улыбкой. Её знания и умения из прошлой жизни пригодились даже в таком суровом мире. Они помогли делать этих людей счастливыми.

Одна из женщин — дальняя родственница, приехавшая из города поглазеть — не могла дольше терпеть. Выйдя вперёд, она похлопала бабку Зарьяну по плечу:

— Тётушка, полно слезами умываться. Пора поблагодарить мастерицу.

От этого напоминания старушка будто очнулась и хлопнула себя по лбу, досадуя:

— Ох, старая я, дурная! Токмо радоваться умею. Об другом запамятовала! — Она схватила Мирославу за руку и дрожащим от искренней признательности голосом добавила. — Милая, родная, спасибо тебе великое! Чудо явила…

Лада тут же подхватила слова бабушки:

— Сестрица… и ведать не ведаю, как тебе отблагодарить. Такой ты меня сотворила… я и не чаяла, что это возможно.

Мирослава мягко улыбнулась, покачав головой:

— Не надо благодарностей. Вы очень помогли нам с мужем и сыном в трудную минуту. Я рада отплатить.

Бабка Зарьяна усиленно закивала:

— Ладно-ладно, не будем настаивать. Но в день, когда Ладка замуж пойдёт, приди уж, будь добра, её наряжать.

— Обязательно, — поспешила согласиться Мирослава, в душе радуясь подобному исходу.

Когда они с Крохом собрались прощаться, старушка схватила девушку за руку:

— Да куда ж вы? Останетесь, пообедайте с нами. Дай хоть чем-то отплатить.

Видя, что отказ она не примет и, возможно, даже обидится, девушка спорить не стала. К тому же её малыш успел подружиться с местными ребятишками, и, судя по умоляющему взгляду, явно хотел остаться поиграть.

Получив положительный ответ, бабка Зарьяна сразу же отдала распоряжение внучке:

— Живо в погреб за капустой, и вяленого мяса прихвати, что с осени осталось.

— Сей же час! — звонко откликнулась Лада и унеслась, словно вихрь.

Мирослава тоже хотела помочь с обедом, но желающих было слишком много, её быстро выпроводили с импровизированной кухни. Оставшиеся рядом молодые девушки семьи принялись болтать о предстоящей свадьбе Лады. Одна из них, по имени Матрёна, долго мялась, но в конце концов смущённо попросила Мирославу и её как-нибудь «принарядить». Обрадовавшись, что её усилия начинают давать плоды, девушка тут же согласилась.

Когда посреди горницы накрыли стол, дверь в избу отворилась, и вошли мужчины — сын бабки Зарьяны и её старший внук Умень. Увидев преображённую дочь, даже суровый на вид Крива широко улыбнулся и одобрительно хмыкнул:

— Ну вот, наша невеста — первая красавица на всю околицу. Спасибо тебе, Мирослава. Повезло ж с тобой Зиме.

Все вокруг рассмеялись. Жена Кривы, Малаша, укоризненно шлёпнула мужа по плечу:

— Грубиян, всё б тебе ляпнуть.

Мужчина, ничуть не смутившись, почесал затылок:

— А чего? Правда же! Глянь, как она Ладку нашу приукрасила. Прямо боярышня.

Бабка Зарьяна энергично закивала:

— Верно Крива молвит. Мирослава — истинная мастерица.

Девушка смущённо улыбнулась в ответ на похвалу, но в голове у неё окончательно созрела мысль.

— Бабушка… я хочу попросить вас о помощи, — обратилась она к старушке.

— Молви, родная, чего надобно — подмогу, коли в силах моих, — сразу откликнулась та.

Мирослава оглядела всех женщин за столом и уверенно произнесла:

— Вы видели, как я крашу, видели результат и знаете, что я могу помочь любой девушке преобразиться. Я хотела бы сделать это своим ремеслом. Ходить на свадьбы и наряжать невест за плату. Как думаете, возможно ли это?