Глава 20

Медленно и бесшумно, используя кошачью гибкость, я выскользнула из объятий дракона, замирая при каждом его вздохе. Кайен спал, восстанавливаясь после бурной ночи и ранений, способных лишить его жизни. В зверином облике раны заживали быстрее.

Скользнув в прохладную воду озера, я смыла с себя следы страсти и радостно отметила, что следы зубов на плече побледнели. Через пару дней они исчезнут совсем, и тогда никто ничего не докажет.

В вещевом мешке принца я нашла его запасную рубашку, которую накинула на голое тело. Она доходила мне до колен и прикрывала все стратегические места. Хорошо хоть сапоги уцелели, а то бегать по лесу босиком совсем не хотелось.

Покидая озеро, я на мгновение обернулась. Дракон пошевелился во сне. Он расправил крыло и накрыл им то место, где я недавно лежала. В этом жесте было столько заботы и нерастраченной нежности, что у меня перехватило дыхание. Но я подавила этот порыв, вспомнив крики толпы, плаху и указ о казни, подписанный Кайеном Редрагеном.

Ну уж нет! Никаких больше мужчин, использующих меня ради сиюминутного удовлетворения и укрепления собственных позиций. Я еще даже не начинала мстить, дожидаясь пробуждения зверя и наивно полагая, что в этой жизни еще никто из моих врагов не совершил преступления.

Они все виноваты! И поплатятся за это.

А ведь сестры уже наверняка праздновали мою смерть, Солея радовалась, что уничтожила соперницу, а остальные участницы наивно полагали, что им ничего не будет. Значит, настала пора возвращаться и показать всем, на что способны ирбисы Снойверов.

Шагнув в темный коридор, я позвала кошку, предлагая ей пробежаться и размять лапы. Она с радостью отозвалась, вырываясь наружу огненным вихрем и причиняя фантомную боль воспоминанием о первом тяжелом обороте. Ни клочка одежды, ни сапог, ни фляжки со стилетом на полу не осталось, скрываясь за магией перевоплощения.

Я мощными прыжками достигла пещеры, в которой удушливо воняла сдохшая тварь. Оттолкнувшись лапами от пола, взметнулась наверх, цепляясь когтями за выступы, и оказалась на свободе. Мой путь лежал к точке сбора участников, но теперь лес не казался опасным или чужим.

Благодаря зверю я чувствовала присутствие других хищников поблизости и умело избегала с ними встречи. Ощущала малейшие изменения и магию заповедного леса, способную за считанные секунды переместить меня из одного конца чащи в другой. Теперь я лучше понимала, как сестрам удавалось так легко меня разыскать и подстроить все те подлые ловушки.

До места сбора я добралась меньше, чем за четверть часа. Уже на выходе сменила облик, попросив кошку затаиться и вести себя как можно тише. Но ее присутствие уже изменило меня. Я чувствовала это в том, какой гибкой стала походка и как послушно двигались мышцы, перекатываясь под кожей, а каждый шаг отдавался в позвоночнике хищной силой.

Рубашка с чужого плеча, сапоги, растрепанные волосы — я вышла из леса, мысленно усмехаясь тому, какой жалкой меня сейчас видели другие. Большая часть оборотней праздновала победу и создание новых союзов, но были и такие, кто горько оплакивал утрату или переживал из-за неудачи.

Однако при моем появлении разговоры стихли, кубки замерли в руках, а глаза у большинства расширились от удивления. Они меня похоронили, а я взяла и вернулась из мертвых.

У центрального костра за выносными столами собралась верхушка сильнейших кланов, празднуя завершение третьего этапа. Ирхан Снойвер сидел, сгорбившись и глядя на огонь с такой безысходностью, что у меня сжалось сердце.

Альвина сидела рядом, прикладывая платочек к сухим глазам и изображала безутешное горе. Сестры в темных платьях расположились чуть поодаль и с трудом удерживали на лицах скорбные выражения. Солея Лайнхид улыбалась, о чем-то разговаривая с Морвеной и Шелли.

— О, боги! Валесса? — вскрикнула Ильбера, первой заметив меня у кромки леса.

Она испуганно подскочила, опрокинув кубок с напитком, который алым пятном растекся по белоснежной скатерти.

— Дочка? — отец поднялся следом, глядя на меня с отчаянием и вспыхнувшей надеждой.

— Вы будто привидение увидели, — небрежно бросила сестрам, приближаясь к нашему столу. — Не ожидали, что празднование моих похорон так быстро закончится? Наверное, уже растащили мои украшения и заняли освободившуюся комнату? Зря, — цокнула языком и покачала головой. — Придется вернуть.

Я обвела взглядом предательниц, а после посмотрела на других участниц, которые помогли мне «упасть» три дня назад. Солея побледнела, нервно стиснув салфетку. Морвена сузила глаза и закусила губы, пытаясь скрыть охватившую дрожь. Они чувствовали, что я изменилась, но даже не представляли насколько.

— Валесса, деточка, мы так горевали! — Альвина подалась ко мне, пытаясь заключить в объятья.

— Оставь соболезнования при себе, — холодно осадила мачеху. — они тебе еще пригодятся. Судя по трауру, которые вы все поспешили надеть, кто-то поспешил заявить о моей смерти?

— Что случилось, Валесса? — вмешался отец, пресекая публичную ссору. — Эльмира сказала, что ты отстала от группы и…

— И что дальше, папа? — я шагнула к Эльмире, заставляя ее вжаться в лавку. — Что еще она рассказала? Как помогла мне упасть в расщелину? Или о том, как Солея Лайнхид сломала мой лук, а Морвена Блекторн держала за горло, пока остальные выворачивали мои карманы и выбирали место, где я гарантированное сдохну? Правда, Шелли? Напасть впятером на одну «пустышку» — это же так благородно! Достойно первых дочерей великих домов. Вы же так старались, избивая меня, чтобы я расшиблась сразу и не мучилась, медленно умирая от голода и ран.

На поляне воцарилась гробовая тишина. Все уставились на девушек, лица которых посерели от ужаса. Оборотни из других кланов начали переглядываться, в воздухе запахло скандалом, способным разрушить репутацию великих домов.

— Ложь! — выкрикнула Солея, вскакивая с места. — Вы же видите, в каком она состоянии. Валесса бредит! Очевидно, при падении она сильно ударилась головой. Мы все видели, как она оступилась. Наоборот, мы пытались помочь…

— Неплохая попытка, львица, — хмыкнула, подавляя ее непоколебимой уверенностью. — Ты так старалась «помочь», что отметины от твоих когтей до сих пор украшают мои плечи. Священное озеро залечило раны, но оно не стирало память. Я помню каждое ваше слово, каждый удар… Вы действовали наверняка и точно знали, что я не вернусь. Поэтому сообщили всем о моей преждевременной кончине, не так ли?

— Да она же просто пытается привлечь внимание! — язвительно заметила Морвена. — Пустышка нарочно кидается обвинениями, чтобы оправдать собственную никчемность.

— Если я лгу, то пусть нас рассудят боги! — обвела взглядом мерзких гадин, ощущая, как меня распирает от силы. — Я вызываю вас пятерых на поединок чести. По очереди или вместе — плевать, но вы ответите за покушение на жизнь наследницы клана Снойверов.