Глава 24

Альвина постояла над пропастью еще минуту, прислушиваясь к шуму воды, а после развернулась и направилась к павильонам, не скрывая торжествующей ухмылки. Она выглядела так мерзко, что кошка внутри зарычала, требуя немедленно разорвать ей горло. Но мне пришлось осадить ее порыв.

— Потерпи, моя хорошая, — произнесла еле слышно. — Падение Альвины должно быть публичным и окончательным. Эта тварь увидит крах всех своих надежд и будет умирать очень медленно.

Ночью никто не рискнул оставлять павильон без защиты и отправляться в погоню за беглецом, а уже на рассвете лагерь потрясли печальные новости. Стражи, отправившиеся по следу Гарма, обнаружили его тело, разбившееся на валунах. Останки уже подняли наверх и доставили к нашему павильону.

Альвина уже была на ногах, окруженная свитой и взволнованными дочерями. Мачеха картинно прижимала платок к сухим глазам и сокрушалась, изображая горе.

— Какая потеря! Такой преданный воин! — причитала она, играя на публику.

— Что произошло? — Ирхан появился следом.

— Скорее всего, он оступился в темноте, — Альвина всхлипнула. — Не понимаю, зачем Гарм отправился за пределы лагеря ночью? Ах, Ирхан, как же мы теперь?

Я подошла ближе, протискиваясь сквозь толпу слуг, и остановилась за спиной мачехи.

— Действительно, какая нелепая трагедия, — произнесла так громко, что Альвина вздрогнула и обернулась, обдавая меня раздражением и ненавистью.

— Валесса, тебе не стоит на это смотреть, — выдавила она через силу.

— Ну, что вы, матушка, я видела вещи и похуже, — мило улыбнулась. — Представляете, ночью я заметила, как Гарм уходил, и сразу сообщила об этом Вельсару. Он после еще расспрашивал охранников, куда начальник направился в такое время. Я так переживала, что полночи провела на балконе и видела, как ты ушла из лагеря в том же направлении, что и Гарм. Странное совпадение, не так ли?

Среди слуг и зевак поднялся ропот, десятки глаз уставились на Альвину, которая чуть не поперхнулась воздухом.

— Тебе показалось, Валесса! — произнесла она слишком нервно, выдавая панику. — Я всю ночь провела в собственных покоях и молилась за благополучие нашего клана. Ирхан, скажи, ведь так и было!

— Не знаю, Альвина. После отвара, который ты подаешь каждый вечер, я крепко спал и ничего не слышал, — ответил отец, не выражая никаких эмоций, лишь пристально глядя на собственную жену.

— Вельсар, ну, хоть ты им скажи! — мачеха с мольбой посмотрела на сына.

— Валесса прибежала ко мне посреди ночи и сообщила, что Гарм ведет себя странно, — подтвердил брат мои слова. — Я проверил палатку, и в ней не оказалось его вещей. Но приказ о преследовании я не отдавал, думая, что разберусь с этим утром. Гарм — преданный нашему клану воин. Уверен, у него была причина сорваться посреди ночи. Маму я не видел.

— Роган? — Ирхан вопросительно посмотрел на стражника. — Немедленно отвечай, кто выходил за территорию нашего павильона!

— С-слушаюсь, господин, — мужчина оробел от пристального внимания. — Гарм ушел около полуночи, потом появился молодой господин. Мы с ним проверили палатку, а дальше я вернулся на пост. Чужаков не было, я бы почуял. Но мне показалось, что видел свежие следы, ведущие от павильона к дороге. И запах… Он принадлежал госпоже Альвине, хозяин.

— Дорогой, я случайно увидела Гарма из окна, затем услышала разговор Вельсара с охранником и решила не дожидаться утра, — нашлась Альвина с ответом. — Но я быстро потеряла Гарма из вида и не решилась идти к каньону ночью. Он ушел так быстро, будто за ним гнались монстры.

— Или совесть, — хмыкнула с наигранным сочувствием. — Жаль, что мертвецы не умеют говорить. Странно, не находите, что он сбежал именно тогда, когда к нему появилось столько вопросов. Теперь мне кажется, что тот обвал в ущелье, когда я едва не пострадала, не был случайным.

— Довольно пустых разговоров! — отец посмотрел на жену долгим взглядом. — Тело Гарма будет предано огню, согласно нашим обычаям. А расследованием займется новый начальник охраны, которого я назначу позже. Валесса, иди к себе. Сегодня состоится собрание кланов, нам всем нужно подготовиться.

Склонив голову, я скрыла усмешку, скользнувшую по губам. Предатель уничтожен чужими руками. Первый камень в репутацию Альвины брошен. Пока это только подозрения, которые ничего не значат, но со временем их накопится столько, что ни у кого не возникнет сомнений в ее виновности. Она сама выроет себе могилу.

Подняв глаза, я наткнулась на подозрительный взгляд Эльмиры. Уж она точно знала, кто подготовил те ловушки. И только теперь осознала, что мне прекрасно известно об этом.

Сестрам нравилось считать меня безмозглой идиоткой, но правила игры давно изменились. Очень скоро они это поймут и будут бояться собственной тени.

Список предателей у меня получился солидным, но сестер и мачеху я решила оставить напоследок. Чтобы прониклись неизбежностью наказания и вздрагивали от каждого шороха.

В павильон возвращалась вполне довольная собой. Ирбис внутри удовлетворенно урчал, что месть все свершилась, хотя он бы предпочел сам вонзить зубы в горло жертве.

К обеду готовилась особенно тщательно, ожидая очередной раунд противостояния. Моя поддержка требовалась отцу хотя бы в том, чтобы подсказать, какая пища отравлена. Когда связь со зверем ослабевала, то и обоняние притуплялось, и реакции. А моя кошка чуяла разноголосье приправ, использованных в приготовлении каждого блюда.

Появившись в столовой, меня чуть не стошнило от идиллической картинки притворного дружелюбия и благополучия. Накрахмаленные скатерти, начищенное до блеска серебро, фарфоровые тарелки, на которых были разложены всевозможные виды мяса. Вдобавок ко всему, к нам пожаловали гости. За нашим столом сидел Шеридан Тайгер.

Явился не запылился! — кошка внутри угрожающе зарычала, отражая мои собственные эмоции по поводу тигра.

Взглядом я сразу прикипела к графину с соком, стоящему возле отца. В густой оранжево-желтой жидкости Альвина растворила убойную дозу яда, как будто хотела разом отомстить за все свои унижения.