Глава 3

— Веры и верины! Приветствую вас на открытии ежегодного брачного гона! — могучий голос императора разнесся под сводами зала. — Завтра на рассвете молодые представители кланов отправятся в леса Заповедника. Для многих оборотней, вошедших в пору взросления, настало время испытаний, пробуждения зверя и заключения брачных союзов.

Он говорил долго, перечисляя правила и этапы испытаний. Я слушала вполуха, невольно прикипев взглядом к Кайену, моему палачу. Он стоял чуть позади отца, сложив руки на груди.

В какой-то момент он будто почуял пристальное внимание, повернул голову и схлестнулся со мной взглядом. Искра, тлевшая в груди, отозвалась на его внимание и вспыхнула, обдавая меня жаром. Щеки моментально загорелись, а во рту пересохло от жажды.

Проклятье! Только не сейчас…

Я пошатнулась, уставившись на стену и делая вид, что с интересом изучаю гобелен. Нельзя привлекать его внимание. Нельзя сближаться. Для него я должна остаться пустышкой из рода Снойверов, позором великого рода.

После речи императора настал черед кланов, выразить свое почтение и представить отпрысков, участвующих в брачном гоне. Первыми выступили Лайнхиды, двигаясь к правителю с львиной грацией.

В этом году в составе клана прибыла молодая львица Солея Лайнхид с густыми вьющимися волосами, из-под которых кокетливо торчали пушистые ушки, покрытые рыжеватой шерстью. Ее походка, грация, особый запах — все выдавало силу пробудившегося зверя.

Достойная партия для принца, чей род не раз выбирал себе невест из львиного прайда. Жаль, что в прошлом дракон Кайена не откликнулся на ее зов.

Следующими шли Тайгеры — широкоплечие тигры с мускулистыми телами и соломенного цвета волосами, источающие мощь и силу. Что глава рода, что его наследник выделялись из толпы высоким ростом и особой породой хищной притягательной красоты.

На Шеридана Тайгера девушки невольно заглядывались и замирали, ощущая силу его зверя. Идеальный породистый самец, союз с которым укрепит позиции любого клана. Я же не могла смотреть на него без содрогания. Тело еще помнило его звериную страсть, обжигающие ласки и безжалостный холод в глазах.

— «Ты слабая и никчемная жена, Валесса. Даже наследника не смогла родить…» — жестокие слова были выжжены в памяти каленым железом.

Я застыла неподвижной статуей, опасаясь вздохнуть лишний раз, чтобы не выдать того шторма, что бушевал внутри. Все его слова — ложь, все ухаживания и забота — фальшивка. Тайгеры хотели получить Грейшерские рудники — приданое, доставшееся мне от матери и передающееся по женской линии.

— Валесса, наша очередь! — ядовито зашипела в спину Эльмира, возвращая меня в реальность.

Отец с Альвиной уже направился к императору, а все остальные застряли, не имея права идти впереди меня. Закусив губы до крови, я молча последовала за главой клана, чувствуя на себе десятки осуждающих взглядов.

Приблизившись к отцу, заняла место по правую руку и склонилась в положенном поклоне, как раз напротив принца, выхватывая взглядом носки его начищенных до блеска сапог.

«Привести. Приговор. В исполнение!»

Огненный ком сначала ухнул в пустой желудок, а после поднялся наверх, сворачиваясь в тугой клубок в области сердца.

В прошлой жизни именно в эту минуту, ослепленная желанием понравиться и собственным волнением, я споткнулась. Упала прямо к ногам наследного принца, который отшатнулся, обливая меня презрением.

Но на этот раз я знала, что так пробуждался огненный дар, откликаясь на мощную звериную ипостась дракона. Дар, который превратил меня в убийцу.

Медленно выпрямившись, посмотрела в темные глаза принца, изучающего меня с холодным интересом. Его зрачки вытянулись в тонкие полоски, а по краям радужки мерцали яркие всполохи огня, в бликах которого мне виделся эшафот и сгорающее в магическом пламени обезглавленное тело.

— Верина Валесса, — произнес он надменно. — Слышал, вы уже в четвертый раз участвуете в брачном гоне и до сих пор не пробудили зверя?

— Верно, Ваше Высочество, — ответила глухим голосом, — среди наследников кланов не нашлось кандидата, призыв которого мой зверь посчитал бы достойным.

— Уверен, в этом году вам непременно улыбнется удача, — кончики его губ дрогнули в самодовольной ухмылке.

— Не думаю, что она мне понадобится, — отзеркалила жест.

За спиной послышался изумленные вздохи Эльмиры и Вельсара. Отец лишь скосил на меня взгляд, и покачал головой. Император же мазнул по мне заинтересованным взглядом, но не счел интересной. Его взор обратился на семейство Валхайнов, ждущих свое очереди.

Мы еще раз поклонились и вернулись на отведенные места. Мачеха, разумеется, не удержалась от нотаций.

— Валесса, ты в своем уме? Как ты разговаривала с принцем?

— Так, как посчитала нужным, — огрызнулась, не испытывая ни грамма вины.

— Ты понимаешь, что своим поведением позоришь не только себя, но и весь клан? Что теперь подумают о твоих сестрах?

— Что у них в запасе тоже есть три попытки? — вздернула бровь.

— Да ты…

— Довольно, Альвина! — оборвал назревающую ссору отец. — Валесса ответила так, как подобает наследнице клана. Никому, даже принцу, не стоило указывать на проблему со зверем. Всем известно, чем сильнее вторая ипостась, тем позже она проявляется, потому что человеческое тело должно быть готово к грядущим изменениям.

— Или же она не проявляется вовсе! — язвительно заметила мачеха.

На ее выпад я никак не отреагировала, а вот отцу искренне улыбнулась. Он не представлял, как много для меня значила его поддержка.

И, как назло, в этот момент я почувствовала, что на меня пристально смотрят. Улыбка медленно сползла с лица, потому что мне даже не надо было поворачиваться, чтобы узнать того, кто стоял за спиной.

— Вер Ирхан, верина Альвина, приветствую, — раздался совсем рядом бархатистый голос Шеридана. — Позвольте выразить восхищение прекрасной половине вашего клана? Верина Валесса, своим необычным видом вы затмили всех девушек в этом зале.

Я с трудом заставила себя не вздрогнуть, не закричать, не броситься на предателя с кулаками. Обернувшись, натолкнулась на золотистые глаза хищника, которые изучали меня с притворным интересом. На губах Шеридана играла умопомрачительная улыбка, которой он покорил мое глупое девичье сердце в прошлом.

Но я знала, чем обернется наш брак: горькими слезами, изменами и потерей ребенка. Никогда больше подобного не допущу.

— Черный вам к лицу. Он подчеркивает хрупкую бледность. — Шеридан протянул руку, намереваясь коснуться моего лица.

— Не смей ко мне прикасаться, Тайгер, — процедила с такой ненавистью, что он отпрянул.

Его улыбка на мгновение дрогнула, обнажая жесткую натуру. Он привык к тому, что женщины таяли от одного его взгляда. Особенно те, кого все считали «пустышками».