Глава 2

Снежка

Проснулась от настойчивого звонка в дверь. Потянулась к телефону и застонала, уткнувшись лицом в подушку. Кого принесло в девять утра? Всунула ноги в тапки и накинула халат поверх майки, в которой спала.

Глянула в глазок и отпрянула от двери, когда увидела Игната. Сердце тут же застучало в ушах, своим грохотом перекрывая трель дверного звонка.

— Снежка, открывай, — я подпрыгнула, когда Игнат ударил в дверь кулаком. — Я слышал твои шаги.

Чёрт. Повернулась к зеркалу и скривилась от собственного заспанного вида. Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки. Да, именно такой мой любимый парень должен меня увидеть.

— Снежинка, — вновь кулак опускается на дверь, — открывай. Хватит дурить.

Проворачиваю ключ в замке и приоткрываю дверь, которую Игнат тут же дёргает на себя. Силы у парня всегда было много, в отличие от меня, поэтому я буквально вылетела в подъезд, сжимая ручку двери в руке.

— Чего пришёл в такую рань? — запахнув полы халата, обернулась к Игнату.

Я отошла от парня на расстояние, только бы вновь не одурманил его запах. Игнат теперь преграждал мне дверь. При всём желании я не смогу проникнуть в квартиру не коснувшись его.

— У меня к тебе встречный вопрос, Снежинкина, — угольные брови сходятся на переносице, а тяжёлый взгляд карих глаз пригвождает к холодному полу подъезда.

Я пальцами сжимаю ворот халата, будто в махровой ткани спрятано моё спасение. Глаза опускаю невольно, чувствуя себя нашкодившим подростком. Вновь становится стыдно за свои чувства. Я жду, когда Игнат озвучит свой вопрос, но он молчит. По тому, как жжёт щёку и бегают в рассыпную по телу мурашки, понимаю, что парень смотрит пристально на меня. Веду плечом, но не спешу поднимать на Царёва глаза. Что-то изменилось в наших отношениях со вчерашнего дня. Что-то, что заставляет бедное сердце стучать быстрее.

— Почему ты вчера ушла? — я слышу шелест приближающихся шагов. Испытывая непонятный страх, делаю пару шагов назад. — Снежана, — выдыхает как-то обречённо, — почему ты ушла с моего дня рождения, не предупредив? — шершавые горячие пальцы отвели чёрную прядь с лица и заправили за ухо. Затаив дыхание от такой нежности, вскинула глаза на хмурое и сосредоточенное лицо Игната. Уставилась на его переносицу, только бы не встречаться взглядом с карим взором. Потому что я знаю, что я не увижу в нём тех чувств, о которых так мечтаю.

Кашлянув и прочистив горло, ответила тихо:

— Мне стало плохо.

— Почему мне не сказала? — хмурится и складывает руки на груди. — Я бы отвёз тебя домой.

— Ты был слишком занят, — голос становится высоким от неподдающихся контролю эмоций. — Тебе было не до меня. Я попросила Тошу меня отвезти.

— Снежка, — голос виноватый, — она сама припёрлась в ресторан. Ты же знаешь, что Лариса давно в прошлом. Мы расстались.

— Мне плевать. Твоё дело с кем встречаться, — складываю руки на груди и ёжусь. В подъезде холодно, и неприкрытые щиколотки уже замёрзли.

— А мне кажется, что не плевать, — я обмираю, и судорожно вглядываюсь в лицо Игната, боясь, что друг догадался о моих совсем не дружеских чувствах. Зубы протыкают нижнюю губу, настолько сильно я прикусываю её. — Чёрт, Снежка, — рукой ерошит волосы и смотрит виновато. — Я знаю, что у вас с ней всегда была взаимная неприязнь, — конечно, мой хороший, она не такая слепая, как ты, она видела, что я люблю тебя. — Я клянусь тебе, что я её не звал. Кто-то из пацанов проболтался, наверное. Мы с ней расстались, ты же знаешь. После того случая, она мне омерзительна.

— Что-то незаметно было, что она тебе омерзительна, когда вчера целовались, — выплёвываю едко.

— Снежинка, — улыбается и поднимает руку, чтобы пальцами провести по моей щеке, — я всё сказал, что хотел. Оправдываться не стану.

А у меня мысли все в кашу превратились от одного только прикосновения горячих пальцев. Так хочется голову повернуть и уткнуться носом в центр его ладони. Втянуть его запах. Потереться щекой о шершавую кожу. Но Игнат руку убрал до того, как я совершила непоправимую ошибку.

— Если что не так сделал вчера, прости.

— Я не обижалась, — веду плечом и улыбаюсь сквозь силу.

Я не обижалась, мой хороший, я просто вновь оказалась раздавлена. Вновь осознала насколько это больно любить того, кто не отвечает на твои чувства. Видеть, что другая, та, что предала его в самый тяжёлый для него момент жизни, имеет права целовать его губы, а я нет. Я не имею права прикасаться к нему так, как того желает душа. Сердце. Моё тело. Тело, которое остро реагирует на каждое прикосновение. Даже на запах и голос. Собственное тело предаёт меня, покрываясь мурашками и отвечая тянущей сладкой болью внизу живота на присутствие Игната.

— Я рад, — пальцы смыкаются на запястье и дёргают меня на Игната. Парень заключает меня в объятия, губами прижавшись ко лбу. — Ты слишком много для меня значишь, Снежинка, — сердце замирает, тревожно ожидая желанных слов. Но тут же разочарованно стонет, когда Игнат отвечает молчанием.

— Ты для меня тоже, — утыкаясь лбом в его часто вздымающуюся грудь, отвечаю я.

— Пригласишь на чай? — сиплым голосом спрашивает в макушку. Снова глупые мурашки бросаются царапать крохотными лапками кожу.

— Приглашу. Я ещё не завтракала, — нехотя из рук парня выпуталась и двинулась в квартиру, прекрасно зная, что Игнат последует за мной.

Оставив тапочки на пороге, босыми ногами прошлёпала на кухню и поставила греться чайник. Достала из холодильника яйца, сыр и ветчину. Поставила на плиту сковороду разогреваться, а сама скользнула в ванную, чтобы привести себя в порядок. На полу лужицей лежит ткань зелёного платья. На нём пуговица вырвана с мясом, потому что мне вчера не хватило терпения расстегнуть его. Потому что вчера, как последняя истеричка я рыдала в ванной, закрывая рот ладонью и включив на всю напор воды, чтобы не услышали родители. Подняла платье с пола и запихнула в стиральную машинку. Умылась и причесавшись, собрала волосы в пучок на макушке.

Когда покинула ванную, в нос тут же ударил вкус еды, наполнив рот слюной. Вошла на кухню и застыла, откровенно любуясь другом. Игнат стоял спиной ко мне, нарезая что-то на доске и изредка открывая крышку сковородки. Под его излюбленной чёрной футболкой перекатываются мышцы, вызывая во мне вполне закономерное желание провести по ним кончиками пальцев. А ещё лучше, прижаться губами.

Облокотилась плечом о стену, неотрывно и практически не моргая, наблюдая за лучшим другом. Залипая на длинных смуглых пальцах взглядом. На коротко стриженом затылке и мощной шее. На нём всём — до одури красивом и нереальном.

— Решил приготовить завтрак? — кашлянув, подала голос.

— Да, — Игнат обернулся и ослепительно мне улыбнулся. — Со вчерашнего вечера ничего не ел.

— Вот как, — хмыкнула. — Я уж подумала, что ты решил позаботиться о любимой подруге и приготовить ей завтрак.

— Это тоже, — подмигнул парень.

Я подошла к столу, открыла заварочный чайник и потянулась к полке за листовым чаем. Коснулась кончиками пальцев банки и лишь протолкнула банку вглубь.

— Чёрт, — выругалась, оборачиваясь, чтобы взять табуретку.

Но Игнат сделал шаг в сторону и, практически вжав меня в стол, без особого напряга достал нужную мне банку с чаем. Поставил на стол и взглядом встретился с моими глазами.

— Я тебе всегда говорил, что нужно было есть Растишку, а не мне отдавать, — улыбнулся уголком губ.

Я смотрю в лицо Игната, которое вновь оказывается слишком близко. Начинаю дрожать, чувствуя, как проникает тепло его тела сквозь одежду. Поясницей я вжимаюсь в столешницу, а грудной клеткой чувствую стальной пресс. Снова знакомая волна жара окатывает низ живота. Только в этот раз она настолько сильная, что мне приходиться с силой сжать вместе ноги. Дыхание вырывается из груди отрывками, с каждым новым вдохом заполняя лёгкие запахом Игната. Мне кажется, что парень окружил меня собой. Проник в каждую клетку моего тела. Снова взгляд Игната опускается на мои губы, по которым я взволнованно пробегаюсь языком.

Мерещится, что зрачки в глазах Игната скрыли радужку. Мерещится, что дыхание парня участилось, как и сердцебиение. Мерещится…

Игнат моргает и отстраняется. Отталкивается руками от столешницы и отворачивается от меня. Я стою, не имея сил двинуться с места. Становится холодно от того, что я лишилась тепла его тела. Провожу дрожащей рукой по лицу, сбрасывая сладкий дурман. Игнат возвращается молча к готовке, а я засыпаю чай в заварочный чайник, просыпая добрую часть мимо. Залив кипятком, беру тряпку с края раковины и начинаю бездумно водить по столешнице. В голове одна за другой вертятся мысли, гудят и не дают сосредоточиться ни на одной.

— Ты скоро дыру в столе протрёшь, — насмешливо говорит Игнат.

— Задумалась просто, — веду плечом, не смотря в его сторону.

Возвращаюсь к раковине, чтобы промыть тряпку. Краем глаза вижу, как друг раскладывает еду по тарелкам.

— Завтрак готов, садись за стол, — рукой касается спины.

Я киваю и, вытерев руки полотенцем, сажусь на стул. Подтягиваю колено к груди и нанизываю на вилку кусок омлета.

— Как всегда очень вкусно, — хвалю друга. — Как только у тебя всякий раз получается?

Игнат пожимает плечами. Мы едим в полной тишине, которая впервые мне кажется такой напряжённой и неловкой за все годы нашей дружбы. Я ещё не могу понять, что изменилось в наших отношениях. Отчего парень больше не шутит, как он это делает всегда. Почему он на меня даже не смотрит, то и дело нервно ероша волосы.

— Открыл подарок? — нарушаю затянувшееся молчание, когда последний кусок омлета исчезает во рту.

— Да, — поднимает взгляд, наконец, и улыбается широко и тепло. — Спасибо, Снежинка, теперь не придётся мотаться по городу и выбирать новый одеколон.

— Я видела, что твой уже заканчивается, — смущаюсь и веду плечом. — Сначала хотела купить тебе такой же, но когда этот понюхала, поняла, что тебе подойдёт.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашивает, вновь опуская глаза в тарелку.

— Я… — размышляю над ответом, ведь если Игнат решит меня куда-то позвать, то я не раздумывая отложу все дела. — В кинотеатр иду.

— Одна? — вилка зависает в воздухе, а плечи напрягаются.

— С Тошей.

— У вас с ним что-то есть? — по голосу не могу понять эмоции друга.

— Эм… — я хмурюсь. — Даже если что-то есть, почему тебя это так волнует? Мне восемнадцать, Игнат, и мне уже давно пора перестать копаться с вами в машинах и носить мешковатую одежду.

Вовремя одёргиваю себя, чтобы не сказать, что я даже не целовалась ни разу. Ведь первый поцелуй я всегда представляла непосредственно с ним. С восьми лет. Каждую ночь. Поднимаюсь из-за стола и начинаю разливать чай по кружкам. Не раздумывая разбавляю чай холодной водой и добавляю две ложки сахара, прежде чем поставить чашку перед Игнатом, который молчит.

— Так что ты хотел? Зачем спрашивал про планы? — размешивая сахар в своей чашке, поинтересовалась я.

— Не важно. В другой раз.

— Я что-то не так сказала? — накрываю ладонью его сжатый на столе кулак.

— Снежка, не выдумывай, — как-то натянуто улыбается. — В другой раз скажу, пусть для тебя будет сюрпризом.

— Ладно… Точно всё нормально? — уточняю, неосознанно водя пальцами по внешней стороне его ладони. — Просто мне кажется, что… я обидела тебя чем-то? — полувопросительно интересуюсь я.

— Тебе кажется, Снежка. Ты накручиваешь себя, — щёлкает меня по носу. — Пары сегодня есть?

— Да, четвёртая и пятая.

— В мастерскую не придёшь?

— Нет, сегодня нет времени, в другой раз.

— Заказ пришёл на аэрографию, не хочешь взять? — склоняет голову к плечу, лукаво улыбаясь. Знает, что мне сложно отказать.

— Какие сроки? Завтра нельзя? Я завтра свободна весь день.

— Я договорюсь, — подмигивает. — Эскиз скину тебе по почте.

— Хорошо. Я пошла собираться, — я кинула взгляд на часы, которые показывали половину одиннадцатого. — Тебе тоже пора на работу.

— Выгоняешь?

— Нет, напоминаю, что мастерская нормально не работает без тебя. Где-нибудь парни да накосячат, а отдуваться потом опять тебе.

— Резонно, — согласно кивает. — Ладно, я пошёл. Спасибо за завтрак, — поднимается из-за стола.

— Тебе спасибо, — следую следом за парнем в коридор и наблюдаю за тем, как он одевается.

— Пока, — распахивает объятия, в которые я с готовностью ныряю.

Прикрываю глаза и наслаждаюсь моментом его близости. Едва заметный поцелуй в макушку, и парень уходит, оставив меня стоять в коридоре.

С каждым днём мне становится всё сложнее быть рядом с Игнатом. Я знаю, что отказаться от него я не могу. Пыталась избегать парня, когда он начал встречаться с Ларисой. Но всякий раз сдавалась, потому что не видеть его хоть сутки оказалось слишком сложно. Слишком тоскливо.

Я зависима от него. И это пугает. Но с этим ничего нельзя поделать. Ничего…