Глава 19

Вечером того же дня в одном из тихих ресторанов в центре Москвы за угловым столиком сидели двое. Иван Вершинин, сняв пиджак и ослабив галстук, задумчиво крутил в пальцах пустой стакан с водой. Напротив, него, прямой и собранный, сидел Артур, только что приехавший с дачи.

— Ты с ума сошел, Смолов, — нарушил молчание Иван, поднимая на друга тяжелый прокурорский взгляд. — Отказаться подписать закрытие проверки на прямой встрече с руководством и штатскими кураторами Зайцева — это не принципиальность. Это открытая война без права на пленных. Завтра они запустят процедуру твоего отстранения по служебному несоответствию.

Артур отпил крепкого черного кофе, не сводя с товарища спокойного, непроницаемого взгляда.

— А что мне нужно было сделать, Иван? Поздравить их с распилом бюджета и взять долю? — голос Артура звучал ровно, но в нем проступала сталь. — Я всю жизнь отвечал за людей на передовой. Если я сейчас прогнусь здесь, в тылу, перед кучкой вороватых чинуш, грош цена моим погонам и моей чести.

Иван тяжело вздохнул, потер переносицу и откинулся на спинку дивана.

— Я знал твой ответ еще до того, как тебе позвонили из приемной, — признался прокурор. — Но дело не только в тебе. Мы с моей опергруппой подняли документы по фирмам-прокладкам Зайцева. У нас есть предварительная база для возбуждения уголовного дела по статье о мошенничестве в особо крупных размерах. Проблема в том, что у них наверху есть покровители, готовые тормозить любые наши запросы. Нам нужны еще сутки, чтобы зафиксировать перевод средств на офшоры.

Артур молча кивнул, принимая информацию к сведению. В этот момент разговор неожиданно перешел в другую плоскость — ту, которую Иван откладывал последние несколько недель.

— И еще кое-что, Артур... — Иван прищурился, глядя на друга в упор. — Касательно моей сестры. До меня доходят слухи, что вокруг твоего дачного дома в последнее время слишком много информационной грязи. Я знаю, что между вами происходит. И как старший брат, и как прокурор я обязан спросить: ты отдаешь себе отчет в том, в какой тыл ты ее втягиваешь?

Артур выпрямился. В его глазах мелькнула знакомая искра, но голос остался холодным и твердым: — Я не втягиваю Яну ни во что, Иван. Она сама выбирает, с кем ей быть и как жить. И защищать ее я буду так же, как защищал бы себя. Или ты сомневаешься в моих словах?

Иван долго смотрел на него, оценивая каждое слово, каждую нотку в голосе. Напряжение между ними повисло плотной завесой, но спустя минуту прокурор медленно качнул головой и едва заметно усмехнулся.

— Не сомневаюсь, Смолов, — тихо произнес Иван, поднимая стакан с водой для символического тоста. — Иначе бы мы сейчас не сидели за этим столом. Но помни: если ты ее обидишь или подставишь под удар из-за своих принципов, я лично оформлю тебе ордер на арест по всем статьям. Без скидки на боевые заслуги.

— Договорились, — скупо улыбнулся Артур, чокаясь с другом.

Партия подходила к кульминации. До развязки оставалось совсем немного, и оба мужчины знали: отступать им больше некуда.