Глава 26

Осеннее солнце пробивалось сквозь высокие окна министерского вестибюля, когда полковник Зайцев, еще сутки назад уверенный в своей безнаказанности, быстрым шагом направлялся к выходу. Лицо его было багровым от ярости, а за спиной неотступно следовали двое сотрудников военной прокуратуры в форменных фуражках.

Оперативная группа сработала безупречно. Обыск в тыловом управлении и на даче племянника Зайцева принес именно те результаты, на которые рассчитывал Иван: в сейфах обнаружились не только фальшивые сметы и поддельные акты приемки обмундирования, но и жесткие диски с записями серых транзакций на офшорные счета. Попытка замести следы или свалить вину на стрелочников провалилась мгновенно — слишком много людей в системе устали от круговой поруки и готовы были дать показания.

Заметив в холле Артура, который спокойно стоял у колонны с блокнотом в руках, Зайцев на секунду остановился. В его маленьких, заплывших злостью глазах читалась смесь шока и бессилия.

— Ты... Смолов... — прохрипел он, попытавшись сделать шаг в сторону Артура, но конвоиры тут же жестко пресекли движение, взяв его под локти. — Ты думаешь, победил? Система сожрет тебя самого! Такие одиночки здесь не задерживаются!

Артур даже не шелохнулся. Он смотрел на бывшего начальника управления не с торжеством, а с глухим, холодным презрением — как на отработанный материал, который природа и закон наконец-то выбросили за ненадобностью.

— Система очищается, Зайцев, — тихо, но отчетливо произнес Артур. — И начинать всегда приходится с тех, кто забыл, что погоны даются не для того, чтобы набивать карманы. Свободен.

Конвоиры дернули Зайцева за рукав, увлекая его к выходу, где уже ждал служебный автомобиль с мигалками. Эпоха безнаказанности в тыловом управлении подошла к концу.

Вечером того же дня в дачном поселке стояла удивительно тихая, чистая погода. Первый ноябрьский мороз схватил лужи тонким хрустальным ледком, но на душе у Артура было тепло и легко, как в детстве перед долгими каникулами.

Он возвращался из Москвы на закате, остановив машину у самого въезда. На соседнем участке уже горел свет: из трубы дома Яны вился тонкий дымок, а на веранде снова пахло свежеиспеченным хлебом и пряностями.

Артур открыл калитку, прошел по хрустящему гравию и поднялся по ступеням. Дверь приоткрылась до того, как он успел постучать.

Яна стояла на пороге в том самом сером кардигане, с распущенными волосами, а в ее карих глазах искрились озорство и та самая безусловная теплота, ради которой стоило пройти через все штормы.

— Ну что, победитель ты мой тыловой, — с мягкой усмешкой произнесла она, скрестив руки на груди. — Говорят, в министерстве нынче большие кадровые перестановки?

Артур подошел ближе, аккуратно обнял ее за талию и притянул к себе, утыкаясь лбом в ее плечо.

— Перестановки завершены, — тихо и уверенно ответил он, чувствуя, как растворяется напряжение последних месяцев. — Теперь у нас совсем другая задача.

Яна улыбнулась, обнимая его за шею и зарываясь пальцами в темные волосы: — И какая же, полковник?

— Наводить порядок на собственной кухне, — улыбнулся Артур, наклоняясь для поцелуя.

Война осталась позади, а впереди была жизнь, которую они отстояли вместе — страница за страницей.