Глава 21

С этими словами Влад подъехал ближе к брату, чтобы сжать его руку ободряюще. Андрей улыбнулся. Немного грустно, немного смущенно. Он оценил тот жест поддержки, который Влад сделал для него. И пожал его руку.

– Если бы понадобилось, я сделал бы это снова. Хотя… сердцем я не убийца. И мне противно от самого себя. Лучше бы я тогда скрутил Светлану. Связал ее и передал бы в руки властей. Но сделанного не воротишь. Главное, что я спас твою жизнь, брат. А остальное неважно. Я попрошу только одного. Если ты и правда… ценишь тот поступок, что я для тебя совершил, не отмахивайся от Миланы. Неважно, что она не та прошлая девушка, которую ты знал. Важно то, что она полюбила тебя такого, каким ты сейчас являешься. И для ее любви не помехой стало инвалидное кресло. Милана борется за тебя. Мечтает поставить на ноги. Знаешь… я уверен, у нее это получится. Так что прошу, не отталкивай Милану из-за ее признания. Она хорошая жена для тебя. Не будь слеп, увидь это, брат.

– Я знаю это, – тихо произнес Влад.

Краем взгляда он увидел, как вздрогнула Милана. Словно совсем не ожидала этих слов. Ему стало горько, что его поведение так ранило ее. Для него ведь все перевернулось с ног на голову только сейчас. Оказалось, что она не убийца. Да и вовсе не та девушка, за которую себя выдавала. Осознание того, что Влад все это время винил ее ни за что, обрушилось на него тяжелым камнем.

Андрей понял все по глазам. Он едва заметно кивнул и вышел из комнаты. Оставил брата наедине с Миланой. Она собралась выйти следом, Влад услышал тихий перестук ее каблучков.

– Подожди, Милана, – попросил он севшим и хриплым, таким незнакомым даже для него самого голосом, уязвимым до крайности. – Нам нужно поговорить.

У Миланы было странное состояние. С одной стороны, с ее плеч будто гора свалилась. После признания Андрея и собственного признания о том, что она попаданка. С другой стороны, Милана очень сильно боялась, что это признание все разрушит. Одно дело – быть женатым на обычной девушке. А тут попаданка с чужого мира. Она боялась, что это навсегда отвратит Влада от нее. Но пока он смотрел так пронзительно, что в его взгляде ей чудилась нежность и вина.

– О чем ты хочешь поговорить, Влад? – таким же севшим от волнения голосом спросила Милана. – Если… я пугаю тебя, то могу уйти.

Она с трудом произнесла последние слова. Но что поделать? Насильно мил не будешь. Она знала это всегда.

Влад подался вперед и ухватил Милану за руку. Не смог придумать подходящего предисловия. Только выдохнул искренне:

– Прости меня. Мне страшно представить, через что ты прошла за это время. Когда тебя обвиняли вдвойне несправедливо. Я был жесток к тебе. И абсолютно незаслуженно. Я знаю, я не муж мечты, Милана, и будь у тебя легкий способ развестись со мной, меня не удивило бы, если бы ты захотела этого… Но я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Я люблю тебя. Я долго противился этому внутри себя. Потому что считал тебя убийцей. Потому что боялся оказаться уязвимым рядом с тобой. Но ты для меня не просто хорошая партия, ты моя настоящая любовь, Милана.

Она смущенно улыбнулась и потянулась к Владу, до конца еще не веря в то, что его слова – это правда. Что он и вправду хочет остаться с ней. А не избавиться от нее.

– Я тоже люблю тебя, Влад, – проговорила Милана сбитым голосом, и глаза влажно заблестели от чувств и эмоций. – И мне плевать на то, что ты сидишь в инвалидной коляске. Для меня ты мой муж, самый любимый и лучший мужчина в мире. Да, я надеюсь, что однажды смогу вылечить тебя. Но даже если нет, я никогда не оставлю тебя. Буду любить до самой своей смерти. Если не прогонишь.

Последние слова она произнесла лукаво и улыбнулась Владу. А потом первая потянулась к его губам и поцеловала.

У Влада дрогнуло сердце. Пропустило удар. Сбилось с шага, как удивленный чем-то конь, прежде чем снова выровняться. Конечно, Милана и прежде говорила теплые правильные вещи. Те, которые положены жене больного человека. Что не бросит, что будет рядом, что ей все равно, если он никогда не встанет на ноги и не закружит ее в танце на балу. Просто в глубине души Влад воспринимал эти слова формальной вежливостью, как «Будьте здоровы» на чих. Поверхностной упаковкой, которая может ничего под собой и не таить. Ведь всякая жена, желающая выглядеть хорошим человеком, скажет именно так… но не факт, что это будет правдой. И только сейчас Влад будто услышал слова Миланы сердцем. Он втянул воздух почти всхлипом, словно заново учился дышать.

– Милана… моя Милана, – прошептал Влад растерянно и тепло. – Я так люблю тебя. Я хочу искупить вину за все те дни, когда я незаслуженно обвинял тебя… Может, завтра отправимся на набережную реки, на окраину города? Ведь у нас была свадьба, но не было ни единого свидания. Если, конечно, тебе хочется.

Он немного стушевался. Ведь понимал, что все будут оборачиваться на них из-за его инвалидной коляски.

Милана зажмурилась от счастья и крепко обняла мужа. А потом осмелела и присела на его колени. Взъерошила ему густые волосы. У нее голова шла кругом после того, как он сказал самые важные слова.

– Я буду очень рада сходить с тобой на свидание! – радостно выпалила Милана. – Я могу рассказать тебе о том, как проходит жизнь на Земле. Если тебе интересно! А еще мы можем взять на свидание клубнику и напитки. Сделать настоящий пикник. Нужно будет выбраться после еще раз куда-нибудь в лес. Чтобы погулять там с Георгом.

Милана смущенно осеклась. Она не знала, как на самом деле относится Влад к Георгу, считает ли он его своим сыном в глубине души, хочет ли проводить с ним время. Но не предложить этого Милана не могла.

– Конечно! Только… думаю, пока стоит быть осторожнее с лесом, – Влад немного помрачнел. – Кто знает, что это за оборотень и почему он привязался к нашему дому. Но я сделаю все, чтобы это выяснить.

На этих словах его взгляд стал и мрачным, и решительным одновременно. Словно вернулся тот самый, прежний, Владислав Эсберг, который рвался в бой, не зная страха. Ради защиты своей семьи он был готов на все. И намеревался продемонстрировать это оборотню, пусть только попадется!

Милана потянулась к Владу и успокаивающе провела ладонью по его лицу.

– Не волнуйся, Влад. Я уверена, скоро ты и Андрей выясните, кто этот оборотень. Он не причинит нам вреда. Андрей уже сцепился с ним и прогнал оборотня прочь. Уверена, что зверь побоится и сунуться снова к нашему дому!

Милана поцеловала Влада в губы, коротко и нежно. Ей хотелось успокоить его. Придать ему сил. Чтобы он не переживал о проблемах. А думал только о хорошем. Например, об их предстоящем свидании?

***

Когда Милана ушла, Влад неслышно тронул с места инвалидную коляску, чтобы найти Андрея. Он обнаружился у окна в одной из гостевых комнат. Там сейчас никто не жил. Наверняка Андрей зашел сюда исключительно ради того, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Вот только Влад не собирался его с ними оставлять!

– Андрей, – негромко окликнул Влад, подъезжая ближе со спины, – нам нужно поговорить. О том, что ты рассказал Милане.

Андрей напрягся сразу. Всем телом. Будто подсознательно ожидал удара, обвинения – чего угодно, кроме спокойного терпеливого тона. На столике в подсвечнике оплывала свеча, и теплый свет почему-то только сильнее подчеркивал, насколько Андрей сегодня бледный от волнения. Он и правда… немного боялся Влада. Перед глазами вставали картины из прошлого. То, как брат ругался с Миланой, как он обвинял ее в смерти Светы и называл убийцей. Андрей боялся пережить то же самое. Он подошел к Владу ближе и заглянул в глаза.

– Да, Влад? О чем ты хочешь поговорить? Если ты ждешь извинений… я уже сказал. Я поступил бы так же, чтобы спасти твою жизнь, – почти с вызовом проговорил Андрей, но тут же ссутулился и вздохнул. – Но конечно, мне жаль, что Света мертва. Я знаю, что ты любил ее. И что это стало ударом для тебя.

– Андрей, – Влад протянул руку и сжал ладонь брата, – ты сам не можешь себя простить. А я даже не держу на тебя зла. Мне жаль, что все так случилось. Но я знаю, что ты не хотел смерти Светлане, что все это ужасная случайность, а ты просто защищал меня, как мог. И я, и Милана… Мы сохраним твою тайну, если нужно.

Влад тяжело вздохнул. Конечно, он всегда предпочитал поступать по честности, по справедливости. Поэтому от такого предложения ему становилось не по себе. Будто он предлагал брату струсить, чего никогда не позволил бы ни себе, ни окружающим в прошлом, на войне. Но Влад понимал, что Андрей и правда не хотел ничего плохого тогда, той страшной ночью, и чувствовал перед ним себя в долгу. А еще ощущал вину. Ведь все это случилось из-за него.

Андрей медленно покачал головой и тяжело вздохнул. Ему было сложно отказывать Владу. Ведь тот от всей души хотел, как лучше. Хотел дать свою помощь и поддержку. Но… Андрей не мог ее принять. Уже не мог. Угрызения совести были слишком велики, чтобы продолжить закрывать на них глаза.

– Спасибо, брат, – проговорил Андрей негромко и с чувством. – Я очень ценю твой порыв. Твое предложение. Но вынужден отказаться. Я уже сказал Милане. Я хочу сдаться… тому дознавателю. Илье Сергеевичу, кажется? Я хочу рассказать правду. Как это было. Пускай свершится правосудие. Но я больше не хочу отворачиваться, глядя в глаза родителям Светы. Я не хочу врать друзьям. Я устал, слишком долго тянулась эта история. Пора поставить точку.

– Я понимаю твое решение, – Влад медленно и серьезно кивнул. – И горжусь тобой. То, что ты выбираешь честь, даже когда этот выбор стоит тебе свободы. Я уверен, что на суде обратят внимание на то, что это была случайность. И на то, что ты сам пришел сдаться. Я буду с тобой, брат. И Милана тоже. Мы поедем к дознавателю все вместе. Ты не останешься один со всем этим.

Влад смотрел на Андрея немного в шоке. Будто впервые увидел его таким, вдумчивым, очень серьезным, ответственным.

Андрей тепло улыбнулся. Он потянулся к Владу, чтобы приобнять его благодарно за плечи.

– Спасибо, брат, – прошептал он. – Я боюсь, конечно, я боюсь будущего. Но лучше так, чем до конца жизни вздрагивать от каждого стука сапог любого дознавателя. Отбуду свое наказание. И вернусь домой, к вам с Миланой.

– Все будет хорошо, брат, – ответил ему хрипло Влад. – Такое у меня предчувствие.

– Тогда надеюсь на то, что предчувствие сбудется, – улыбнулся Андрей.

Он отошел от Влада, оглянулся на дверь. За дверью ждала их Милана. И жизнь, в которой больше не было места страшным тайнам.