Глава 3

– Не позорь меня перед гостями, – холодно процедил Влад. – Замолчи, извинись сейчас же и ступай.

В коридоре снова возник Андрей.

– Эй-эй, что за шум, а драки нет? – он замахал руками, подходя к ним, явно изображая из себя шута, чтобы разрядить обстановку. – Пойдем-ка, малец…

Андрей приобнял было мальчишку за плечи, но Влад стал мрачнее тучи.

– Не смей лезть, брат. Кажется, здесь все забыли, что я все еще хозяин этого дома? – Влад зло сощурился. – Неосмотрительно с твоей стороны, Андрей, портить со мной отношения. Напомнить почему?

Андрей рвано выдохнул и умолк. Кажется, Влад и вправду был непререкаемым хозяином в этом доме. Но Георгий не сдавался. Он перестал дерзить, но глаза его сверкали обидой и злыми слезами. Мальчик стиснул кулачки и замотал головой.

– Нет! Не стану я извиняться перед ней! – звонко выпалил Георгий.

Милане захотелось самой спрятаться за широкую спину Андрея, хотя ему самому было сейчас неловко. Она не вовремя повернулась и попалась на глаза Владу. В смятом платье, вымазанном алым соком, будто кровью. И с растрепанной прической, с который выйти к гостям уже не представлялось никакой возможности. Милане показалось или взгляд Влада будто потемнел, когда он уставился на невинные пятна от сока? Может быть, ему вспомнилась Светлана? Хотя нет, она утонула. Или война? И раненые товарищи, что умирали на его руках, обагрив белые рубашки кровью?

– Георг, я не собираюсь терпеть твои капризы. Или ты извинишься, или я подумаю, как сделать наказание строже.

Влад смотрел на Георгия прямо и давяще. Казалось бы, наличие или отсутствие извинений – это мелочь. Да и Влад ненавидел Милану, не удостаивая ее ни единым теплым взглядом. Но было видно, что для него принципиально важно удерживать контроль. Почувствовать, что в этом доме все еще можно быть главным. Как в стае диких зверей, где стоило вожаку показать слабину – и его место займет сильнейший. Вот только зверем здесь был отнюдь не маленький Георгий, а… Влад перевел взгляд на Андрея. И он невольно отшатнулся, отступая на шаг, нервно поправляя манжеты рубашки.

– Извини, пожалуйста, – сдался Георгий и пробормотал сдавленно извинения себе под нос, встав перед ней.

Милана заметила, что при словах о наказании он вздрогнул всем телом, и ужаснулась. Мальчика что, били?! Почему-то она не могла представить себе Влада даже до ранений, поднимающего руку на ребенка. Но с другой стороны, в голове мелькнули воспоминания детства Миланы. И ее строгого отца. Суровое время, суровые нравы.

Георгий всхлипнул и метнулся в сторону. Милана услышала его сдавленные рыдания и обернулась на Влада, надеясь, что в ее глазах не слишком явно видно возмущение и злость на него.

– Я сейчас вернусь. Поговорю с Георгом, – бросила Милана и, подобрав платье, побежала следом.

Георгий нашелся неподалеку, в одном из близлежащих коридоров. Он стоял у окна в уголке и шмыгал носом, вытирал его рукавом рубашки. Но Милана не стала ругать. Она тронула Георгия за плечо и склонилась над ним.

– Не бойся меня, – мягко проговорила Милана расстроенному мальчику. – Я не стану ругаться или наказывать тебя, или жаловаться твоему отцу. Я пришла поговорить с тобой. Можно?

Георгий поспешно потер краем рукава лицо и посмотрел надуто на Милану. Не собирался показывать ей слезы! Ведь ему было уже одиннадцать лет, и он считал это ниже своей гордости! Которая и так оказалась растоптанной только что, когда Влад отчитал его при Милане.

– Что тебе нужно? – Георгий дернул плечом недовольно, выворачиваясь. – Иди к нему! Раз он забыл совсем мою маму и теперь любит тебя!

Он говорил вызывающе, дерзко. Было видно, что его извинения были исключительно формальностью. А смотрел он на Милану зло и обиженно.

Милана покачала головой. Не знала, как сказать Георгию, что ни о какой любви не идет и речи. Что Влад по-прежнему любит его маму. Не знала, как сказать, потому что в этом доме и сама должна была подчиняться правилам. А откровенность с Георгием в эти правила не вписывалась.

– Папа не забыл твою маму, – примирительно проговорила Милана и присела перед Георгием на корточки, хотя так он казался даже выше нее. – Мы с ним говорили о ней сегодня. Но знаешь, что? – она лукаво подмигнула, вспоминая опыт общения с племянниками в своем мире и времени. – Ты же сказал, что объявляешь мне войну, верно? Тогда я принимаю вызов! Только давай не будем впутывать в нее твоего папу? Чтобы он не злился на тебя. Мы же с тобой два воина? Вот и будем сражаться вдвоем!

Милана решила действовать хитростью. И перевести злость на себя и агрессию Георгия в более мирное русло. А для этого поначалу стоило его удивить.

– Это еще как? – буркнул он.

– Это значит, что нам нужно выработать правила войны. Чтобы не подставлять друг друга. Например, на этот раз ты оказался ловким. И смог меня победить, – Милана указала на пятна от сока на платье. – Теперь мы оба с тобой будем придумывать для тебя варианты, как насолить мне в будущем. И рассказывать друг другу. Чтобы не случилось неприятной ситуации, как сегодня, когда тебя поймал отец. Хочешь? Можешь использовать мои же варианты против меня в удачный момент, но учти, я теперь буду начеку!

Георгий нахмурился. Для него непонятна была логика этого: Милана же взрослая, она мачеха, она враг. А предложила почти что игру на равных? Еще и в открытую? И обмен информацией?

– А если я расскажу тебе, как хочу над тобой поиздеваться, – пробурчал Георгий. – Что тогда будет? Ты нажалуешься отцу, и он меня накажет? Или сама придумаешь наказание?

Милана замотала головой. До чего же запуганный ребенок! Георгий только притворялся смелым. Внутри в нем была неуверенность в себе и страх, который он тщательно маскировал. Скорее всего, страх перед отцом, а не перед Миланой. Она мысленно выругала Влада за плохое обращение с ребенком!

– Нет. Я не стану тебя наказывать и постараюсь убедить отца быть с тобой помягче. Но ты принимаешь вызов? Или побоишься?

– Вот еще! Не боюсь я тебя! – вспылил Георгий.

– Тогда завтра утром приходи на завтрак вместе со мной. И придумай какую-нибудь хитрость, которую хотел бы использовать против меня, как сегодня с соком. И расскажи ее мне. А я придумаю свою хитрость. Посмотрим, чья будет интереснее? Это как дуэли у взрослых, о которых ты читал. Там же никто исподтишка не всаживает меч в спину, правда? Двое врагов дерутся в открытую. Чем мы с тобой хуже?

Милана понимала, что с Георгием будет сложно. Но ей хотелось втянуть его в игру вместо пакостей за спиной. Чтобы рано или поздно можно было с ним подружиться. А это будет возможно только тогда, когда Георгий начнет Милану уважать. И увидит, что она не предает доверие, не наказывает за шалости, не сдает его хитрости отцу. Но Милана понимала, что придется очень много потрудиться, чтобы добиться этого. Хотя глаза у Георгия впервые за сегодня горели интересом. А значит, дело того стоило!

– Ничего у тебя не выйдет! Ты взрослая, и у тебя хуже это… воображение, вот! А еще мальчики больше читают, поэтому у меня будет больше идей! – Георгий задрал нос гордо.

Выражение лица выдавало все его эмоции. С одной стороны, губы были капризно изогнуты. Мол, предпочел бы Милану никогда не видеть, а не затевать дуэль хитрости. Но в глазах, тем не менее, загорелся интерес даже против воли.

– А ты не обманываешь? – Георгий вдруг настороженно нахмурился. – Может, ты это нарочно! Чтобы потом папе рассказать! Ты же мою маму ненавидела, значит, и меня ненавидишь!

Милана не выдержала и потянулась к Георгию, чтобы погладить его по голове. Думала, что его волосы будут жесткими, как солома. Но они оказались удивительно мягкими. Будто перышки диковинной птицы. Правда, Георгий не дал погладить себя по голове и отпрыгнул прочь, будто Милана предложила ему повесить на шею ядовитую змею.

– Нет, не обманываю, – сказала Милана просто. – Давай в доказательство ты придумаешь сейчас какую-нибудь хитрость? И мы вместе придумаем, как ее организовать под носом у папы? Хочешь, над дядей Андреем подшутим? Или над твоим… новым дедушкой? Петром Сергеевичем? Он знаешь, какой… эм-м-м, веселый? Ну, или надо мной. Но ты не придумаешь ничего хитрого для меня за такое короткое время, я уверена!

Милана, вообще-то, была бы не против «пошутить» над Владом. Вернее, накостылять ему за то, что у мальчика постоянно в глазах стыл страх. И ей очень хотелось отвлечь Георгия от него. Особенно на этой свадьбе, где столько гостей, которые неприятны ему из-за смерти матери. Но трогать Влада сейчас было чревато тем, что накажут не Георгия, а Милану. Не посмотрев на то, что она уже даже не невеста, а молодая жена. Милана прекрасно понимала, что испортила праздник Владу. Но не спешила исправлять ошибки. А вместо этого все так же сидела на корточках перед Георгием и ждала.

– А вот и придумаю! – дерзко выпалил он. – Я тебе… я тебе свадебный торт перцем посыплю! Да так, чтобы ты перед всеми гостями заахала!

На его лице расцвела озорная улыбка. На минутку Георгий будто забыл о том, что перед ним женщина, которую он винит в смерти матери.

Милана сделала большие глаза и изумилась воображению мальчишки. Не зря затеяла эту игру?

– Я не просто заахаю, я точно расчихаюсь прямо при гостях! – прошептала она Георгию на ухо с улыбкой и легонько потрепала по щеке, а он не отстранился в первый же момент. – Вот смешно будет, правда?

«Жаль твой папа не оценит наших шуток… Он же за правила и приличия…» – с легкой горечью подумала Милана, но в этот момент из-за угла показалась служанка.

– Сударыня, меня послали за Вами! Раз Ваше платье испорчено, нужно переодеться к празднику. Андрей Петрович велели достать свадебное платье покойной хозяйки. Ох, нехорошая это примета, чужое свадебное платье надевать, но что поделать!

Милана нахмурилась. Свадебное платье Светланы? Вот еще!

– Нет! – резко, зло ответила Милана. – Я не стану надевать свадебное платье… старухи! Светлана на добрых лет десять старше меня и толще. Я сама выберу себе наряд по душе!

Служанка в шоке округлила глаза.

– Георгий, иди к гостям и не зли отца. Я после поговорю с ним, – проговорила Милана негромко уже мальчику, надеясь, что хотя бы сейчас он не станет спорить.

К счастью, Георгий кивнул и пошел на шум голосов. Милана же поспешила за служанкой, чтобы распаковать свои вещи.

– Уходи. Я сама оденусь! – прогнала Милана служанку почти сразу.

Не захотела портить сюрприз… для Влада. В Милане горело какое-то темное, злое чувство внутри. Может, ревность к покойной Светлане? Ведь Милане и правда понравился Влад… в первый момент. Но из-за Светланы он ее возненавидел. А может, это все была злость на отца, на Андрея, на всех, кто сегодня вздумали манипулировать Миланой?

– Влад, милый, прости, что задержалась. Я переодевалась. А то мое свадебное платье не выдержало столкновения с соком, – промурлыкала Милана, входя в гостиную, и подошла к Владу, сладко улыбаясь.

Гости ахнули, все, как один, и без торта с перцем от Георгия. И оцепенели. На Милане было надето самое откровенное платье, которое она смогла найти в своем гардеробе. С довольно низким вырезом, облегающее грудь и бедра, расширяющееся книзу… Еще и из ослепительно алого шелка! Оно совсем не смотрелось свадебным. А скорее, наоборот, выглядело платьем для женщины не самого тяжелого поведения. Что ж, Милана даже слегка поколдовала над платьем, чтобы опустить его вырез по максимуму и стянуть бедра тонким золоченым шнуром для большего эффекта.

«Посмотрим, что ты на это скажешь, Влад!» – зло подумала Милана.