Глава 4

Влад говорил с кем-то, но осекся на полуслове. Медленно, будто заранее предчувствуя что-то, что ему не понравится, развернулся в своей коляске. И сам в шоке вжался в ее спинку.

Все взгляды были прикованы к Милане. Еще бы! Ни одна девушка не посмела бы появиться на своей свадьбе в таком наряде, броском, нарочито вызывающем! Цвета того сока, который выплеснул на свадебный наряд Георгий. Она смотрела гордо, приподняв подбородок, будто говорила, что на каждую неприятность найдет свой ответ… и Владу он не понравится.

– О, Мила, ты решила переодеться? Какое смелое решение! Тебе так идет! – подбежал к ней Андрей. – Как раз подошло время танцев. Раз уж твой муж не может пригласить тебя, то может, я сумею его подменить?

– Ну уж нет, Андрей! – отбрила Милана его нагло при всех гостях, громко и с чувством. – Мой муж и так слишком долго скучал один. Я лучше уделю внимание ему. А за приглашение спасибо! Но зачем тебе скучная замужняя дама? Раз уж вокруг столько прекрасных свободных бабочек.

Милана невинно улыбнулась Андрею и кивнула на девушек, которые стайкой сгрудились неподалеку. И бросали томные взгляды на Андрея. К сожалению (или к счастью?) для нее, все эти девушки, хотя и были юны, нарядились в какие-то мешковатые светлые платья, делавшие из них бледных молей. Отстраненно взглянув на них, Милана поняла, почему Андрей предпочел бы потанцевать с ней, а не с этими «бабочками». Но вместо танца Милана протянула руку. И потрепала ошалевшего от ее смелости или наглости Андрея по щеке. Будто расшалившегося щенка! Под ошеломленные взгляды остальных гостей, включая Петра Сергеевича, Милана подошла к Владу и нахально скользнула к нему на колени. Просто села, приобняв за шею рукой, и мило улыбнулась мужу.

– Прости меня, милый, что тебе пришлось самому развлекать гостей. Обещаю, что я теперь рядом с тобой. И скучать тебе не дам.

Глаза Миланы горели какой-то странной злостью и азартом. Она склонилась над ухом Влада и прошептала:

– Интересно, а чья это неудачная шутка? Твоя или Андрея? Я говорю о предложении надеть мне платье Светланы. Твоей покойной жены. К счастью, у меня хватило ума не делать этого. Представляю, как порадовались бы гости, увидев твою реакцию, Влад, на меня в свадебном платье Светланы. Или это была твоя идея и попытка меня унизить? Так вот, учти, тебе этого не удастся сделать!

Влад медленно протянул руку, приобнимая Милану за талию. Его ладонь, широкая, горячая, скользнула вверх по изогнутой спине, поглаживая по позвоночнику. Так, будто хозяин гладил любимую кошку. На лице у Влада была надета улыбка. Для всех окружающих. Но светлые глаза резали кинжалами, и Милана это видела. Влад провел ладонью уже по ее шее, подавив желание сжать пальцы и зарычать, как она смеет себя так вести, и отбросить прочь. Вместо этого он зарылся пальцами под фату, в уложенные светлые локоны.

– Пытаешься отплатить мне той же монетой? – не переставая улыбаться, процедил Влад сдержанно на ухо. – Унизить своим вызывающим поведением и показать, что я не могу приструнить собственную жену? Ошибаешься. А что насчет платья… твое ведь испорчено. А в этом доме ничего к твоему приезду не готовили. Так что логично. Ты занимаешь место моей жены и надеваешь ее платье. Нет?

Светлана, Светлана… Сейчас будто открылись старые раны, и перед глазами у Влада снова вставали светлые локоны и хищная улыбка. О да, эта женщина была хищницей. Он прекрасно считывал это в белозубой сверкающей усмешке, в прямом взгляде глаз, в звонком, почти вызывающем смехе.

Светлана умела держаться на грани принятых в обществе приличий и собственной яркости. Это влюбляло в нее многих мужчин. Влюбило и его, тогда еще вчерашнего юнца. Двадцати лет? Двадцати одного? Он не мог сейчас вспомнить точно.

В голове все путалось, когда Влад пытался представить Милану в том свадебном платье. Картинка не складывалась. Эта девушка была совершенно другой. Красота спокойная, теплая, весенняя… Распускающиеся яблоневые цветы против шипастых ярких роз. Если поставить эти два образа рядом, то кто больше похож на убийцу?

Влад знал ответ, но не хотел даже думать об этом. Ведь тогда ему казалось, что уже он совершает преступление против покойной Светланы, допуская оправдание для ее губительницы.

Милана мило улыбнулась в ответ Владу. Хотя если присмотреться, можно было заметить, как в ее глазах сверкает гнев.

– Наоборот, мой милый муж, – ядовито прошептала Милана. – Меня не в чем упрекнуть. Я веду себя безупречно: провожу время с собственным мужем. А если бы я полностью заняла место Светланы… то было бы логично, что этой ночью я заняла бы и место в постели твоего брата, Андрея. Он, кстати, очень активно намекал на эту возможность. Да только уже я его приструнила. Надеюсь, травмы никак не повлияли на тебя в том самом, интересном, смысле, мой милый муж? Потому что я собираюсь прийти к тебе в постель. Сама. И лишиться невинности с тобой и только с тобой, понятно?

Милана стиснула зубы, когда проговорила свою речь. Наверное, разозлила ею Влада еще больше? Да только ей было на это плевать! Главное, что она показала: ни Владу, ни Андрею – никому из этой семейки не сломить ее духа. Милана собиралась выжить и выяснить все тайны этой семьи. И своей, кстати, тоже.

– Сделаешь мне свадебный подарок, Влад? Я попрошу одну, всего лишь одну мелочь, – сладко протянула Милана.

Она уже знала, о чем попросит Влада в самое ближайшее время. Знала и то, что ему эта просьба… очень не понравится.

– Говори.

Влад процедил это сквозь зубы, швырнул это слово, как ядовитую змею. Для всех он обнимал свою жену и шептал ей на ушко нежности, наблюдая за танцующими парами. Но на деле в его глазах было столько темного огня, что тот просто испепелил бы им всех гостей вместе с их фраками и пышными платьями. Пальцы Влада сильнее поджались на талии Миланы. Теперь она не смогла бы ускользнуть при всем желании. А ему хотелось продемонстрировать, что он по-прежнему полон сил. Во всех смыслах.

Влад, несмотря на травму, был крепким и сильным мужчиной. Неожиданно Милану прошило уколом желания. От ощущения его сильных пальцев на ее талии. Милана даже не представляла, что такое возможно… притяжение к собственному мужу, который ее ненавидит. Но она отчетливо понимала, что если сейчас захочет вырваться из его сильных рук, то у нее это не получится. Влад просто не отпустит. Милана рвано выдохнула и посмотрела на него растерянным, слегка плывущим взглядом. Но постаралась быстро взять себя в руки. И вернуть ясность разуму.

– Я хочу завтра… или на днях съездить с тобой на завод, который мой отец отписал тебе, как приданое, – Милана приложила все усилия, чтобы голос ее звучал твердо. – Я иногда прежде бывала на заводе. И мне хочется увидеть, как сейчас там все устроено.

«Насколько за эти несколько лет все пришло в упадок из-за халатного отношения моего отца?» – поправила мысленно она сама себя.

Милана улыбнулась снова так широко и сладко, как смогла, и продолжила:

– Теперь же это наш завод. И я хочу приложить все усилия, чтобы он процветал. Ради нашей с тобой семьи, Влад.

Влад удивленно вскинул брови. Конечно, Светлана была особой меркантильной, но даже она не смела вести себя так на собственной свадьбе!

– Думаешь, за сколько его можно будет продать? – жестко спросил Влад, сильнее прижав Милану за талию к себе, не оставляя и шанса ускользнуть. – И не думай. Несмотря на свое плачевное состояние, я не собираюсь доживать в четырех стенах, жалея себя. У меня есть цели. Мне нужно дело, приносящее доход, если я не хочу через пару лет узнать, что такое лишения. Я получил солидную сумму, когда отправился в отставку, но… ее больше нет у меня на руках.

Влад осекся и поджал губы. Милана не выдержала и слегка стукнула кулаком по его широкой груди. Ее глаза горели не меньшим гневом.

– У меня и в мыслях не было продавать завод! Это дело всей жизни моего дедушки, – зло зашипела Милана и заерзала на коленях у Влада, не понимая, на что провоцирует этими… далеко не невинными для него движениями. – Наоборот, я часто просила отца пригласить меня на завод и все рассказать, что там происходит. Но отец часто отвечал, что девушкам там не место. И только когда Светлана изъявляла желание там побывать, только тогда я могла напроситься в компанию с ней.

Милана стиснула зубы. Светлану любили все. Даже Петр Сергеевич, хотя она не была его родной дочерью. А Милану он всегда отталкивал от себя холодностью и наказывал презрением. Хотя ее предшественница старалась вести себя хорошо и быть послушной девушкой. Но Петр Сергеевич умел найти, к чему придраться.

– Я давно ждала момента, когда завод будет моим… и твоим. И я не буду зависеть от милости отца и смогу сама наезжать туда, когда пожелаю!

Влад думал, его уже не удивить после того, в каком виде появилась перед ним Милана! Но сейчас снова округлил глаза.

– Зачем тебе туда наезжать? – в шоке проговорил Влад, даже понизив голос. – Ладно бы, если ты проводила много времени там в детстве – ностальгия, что с нее взять? А так это тебе на что?

Его тон был таким обескураженным, что казалось, он даже забыл на минуту про свою ненависть к Милане.

Она не выдержала и даже стукнула кулаком уже не по груди Влада, раздраженная его глупостью. А по деревянному подлокотнику коляски.

– Как зачем?! Потому что я там бывала и не раз вместе со Светланой. И знаю, какие отвратительные условия труда у рабочих. Да, ты можешь мне сказать, что завод моего отца не слишком отличается от других предприятий города. Но я прекрасно знаю, что можно иначе! Если там ввести новые порядки, не штрафовать за всякие мелочи, не бить работников, то они и работать будут лучше. И приносить больше денег нам… тебе, как владельцу завода, – кисло поправилась Милана.

Она уже заметила, что Владу не слишком нравится, когда она называет этот завод – ее, между прочим, приданое – «нашим». И ради мира и покоя в семье решила следить за словами.

– Кроме того, у меня есть идеи по модернизации производства, – продолжила Милана. – Чтобы лучше работали не только люди, но и машины. Это мы обсудим с тобой, Влад, отдельно, после визита на завод! Поверь, я заинтересована в твоем процветании. Мы же с тобой муж и жена.

Последние слова она снова произнесла кисло. Но понадеялась, что Влад не обратит на это внимания.

– Да что ты можешь понимать в машинах? – Влад скривил губы в пренебрежительной ухмылке. – Признайся, Милана, ты решила меня позлить? Лучше выбрось из своей симпатичной головы мысли о новых порядках. Твое доброе сердечко просто даст рабочим распуститься и лодырничать, не больше. А фабрика и так в плохом состоянии. Лучше бы твоя доброта проявила себя раньше… когда ты столкнула в воду мою жену!

До последней фразы он держал себя в рамках, не повышал голоса. Говорил вкрадчивым, почти мурлыкающим тоном. Со стороны можно было подумать, что они нежно воркуют. Но на последних словах Влад почти сорвался на крик. На них обернулись гости. Он стиснул пальцами подлокотники до побелевших костяшек.

– Лучше насладись праздником, Милана. Не уверен, что тебе понравится все то, что будет после него, – опасно прошептал он.