Глава 7

С момента "великого чайного потопа", как я теперь мысленно называл инцидент с ноутбуком, прошло несколько дней. Новый ноутбук, точно такой же, но с более мощным процессором, уже на следующий вечер занял свое место на журнальном столике. Но главным приобретением стала не техника, а наша с Аней связь. Она постепенно искореняла из души остатки всей той памяти о прошлом. И случай с ноутбуком ей сильно в этом помог.

Мой отпуск стремительно подходил к концу, и я плавно переходил на основную удаленную работу. Соня также начала ходить в садик. Утренняя рутина наполнилась заплетанием косичек, поисками сменки и сборами игрушек. Это время стало для меня таким же драгоценным, как и наши завтраки. Я, человек, который в прошлой жизни руководил корпорациями и жил в отелях, вдруг обнаружил, что нет ничего важнее правильной толщины ломтика сыра на детском бутерброде.

Наступил вечер четверга. Разобравшись со всеми делами, мы сели за круглый столом на кухне. Аня приготовила потрясающую запеканку с румяной корочкой. По кухне плыл аромат ванили и запеченных яблок.

Соня болтала ногами под столом, с аппетитом уплетая свой кусок. Вдруг она замерла, словно вспомнив что-то невероятно важное. Ее глаза округлились, она отложила вилку и хлопнула ладошками по краю стола.

— Мам! Пап! Я же совсем забыла вам сказать самое главное! — ее детский голосок зазвенел от нетерпения.

Я мгновенно отложил приборы, полностью переключая внимание на дочь. Всплывшие воспоминания старого Максима подсказали, что обычно в такие моменты он раздраженно бросал: «Не кричи за столом, жуй молча». Я же подался вперед, опираясь локтями о столешницу.

— Внимательно слушаем, мышонок. Докладывай, — серьезно, но с улыбкой в глазах произнес я.

— У нас в садике скоро будет большой весенний спектакль! В актовом зале! Приглашают всех-всех родителей! — Соня набрала побольше воздуха в грудь. — И Наталья Сергеевна, наша воспитательница, сказала, что я буду играть весеннюю фею! Это главная роль! У меня даже будут слова и танец!

Она выпалила это на одном дыхании, ожидая нашей реакции. В глазах Ани на секунду мелькнула тень старой привычки — она посмотрела на меня, инстинктивно проверяя, не разозлит ли меня эта новость, не скажу ли я, что это глупости и трата времени. Но я отреагировал быстрее, чем Аня успела даже подумать об этом.

— Главная роль? Весенняя фея? — я восхищенно присвистнул и расплылся в широкой гордой улыбке. — Ну еще бы! А кого еще они могли выбрать? Я уверен, мышонок, что ты будешь там самой красивой и самой талантливой феей за всю историю!

Лицо Сони осветилось таким безграничным, чистым счастьем, что в комнате словно стало ярче. Она радостно завизжала, подпрыгнув на стуле.

— Правда?! Вы придете?

— Мы будем сидеть в первом ряду и хлопать громче всех, обещаю, — твердо сказал я. Следом перевел взгляд на Аню. Она смотрела на меня поверх своей чашки с чаем. Ее плечи были расслаблены. На губах играла нежная, неподдельная улыбка. Во взгляде больше не было ни капли тревоги или необходимости защищать дочь от меня. Она просто сидела и наслаждалась тем, как отец хвалит своего ребенка. Это было так просто и так приятно.

— Только есть одна проблемка... — Соня вдруг смешно наморщила носик и потянула себя за светлую косичку. — Наталья Сергеевна сказала, что костюмы нужно подготовить самим. Фее нужно очень красивое, пышное платье. А у меня из нарядных только то, розовое, из которого я уже выросла, и оно жмет.

Она с надеждой перевела взгляд с мамы на меня. Я хмыкнул, откинувшись на спинку стула, и скрестил руки на груди, изображая глубокую задумчивость.

— Фея без платья — непорядок, — глубокомысленно изрек я. Затем посмотрел на Аню. — Как насчет того, чтобы в эту субботу, во второй половине дня, мы с Феей отправились на секретную миссию по добыче самого лучшего платья в королевстве? Ты как раз сможешь отдохнуть после нашей… прогулки.

Аня тихо рассмеялась. Звук ее искреннего смеха был для меня лучшей музыкой.

— Я думаю, это отличная идея, — сказала она, глядя на нас обоих.

Для меня эти слова были важны, пусть и прозвучали обыденно. Она отпускала нас. Еще пару недель назад Аня ни за что бы не оставила Соню наедине со мной. Страх того, что я сорвусь на ребенка, накричу на нее в магазине, доведу до слез, был бы слишком силен. А сейчас она спокойно доверяла мне самое дорогое, что у нее было. Моя жена верила, что с дочерью я буду идеальным отцом.

— Принято! — я подмигнул Соне. — В субботу выдвигаемся. Готовься к примеркам.

***

Суббота выдалась ослепительно солнечной. После того, как мы с Аней вернулись из больницы, я сразу принялся собирать Соню. Уже через полчаса мы стояли в прихожей. Соня, одетая в удобные джинсы и легкую курточку, уже нетерпеливо притопывала кроссовками у двери. Я застегивал легкое пальто.

Аня, уже переодевшись для работы в мастерской, вышла проводить нас. На ней была все та же заляпанная красками рубаха, на щеке — свежий оранжевый мазок. Она подошла ко мне, поправила воротник моего пальто — жест настолько интимный и домашний, что у меня перехватило дыхание — и улыбнулась.

— Купите что-нибудь действительно волшебное. Только не забудьте про удобные туфельки, ей же танцевать, — тихо сказала она.

— Сделаем в лучшем виде, — я мягко коснулся ее чистой щеки. Аня мгновенно ответила, и сама прижалась к моей ладони. — Не скучай тут. И не забудь пообедать.

— Пап, ну пошли скорее! А то все красивые платья разберут! — Соня потянула меня за рукав. Мы вышли из квартиры, сопровождаемые теплым взглядом Ани. Сели в такси и отправились за покупками.

Огромный торговый центр встретил нас гулом голосов, ярким светом витрин и запахом кофе. Я взял Соню за руку. Ее маленькая теплая ладошка доверчиво утонула в моей руке.

Мы шли по широким галереям, и я чувствовал себя самым гордым человеком на планете. Девочка шла вприпрыжку, без умолку болтая о том, какие движения они разучивают на репетициях, как какой-то мальчик смешно забыл слова, и какого цвета должны быть крылья у настоящей феи.

Я не просто слушал. Впитывал каждое ее слово. Старый Максим отмахнулся бы. Хотя, о чем это я. Его бы здесь вовсе не было. Я же задавал уточняющие вопросы, смеялся над ее шутками и чувствовал, как с каждым нашим шагом мы становимся все дружнее и счастливее.

Мы зашли в большой бутик детской праздничной одежды. Это было царство фатина, шелка, блесток и бантов. Глаза Сони сразу разбежались. Начался процесс, который для многих мужчин является пыткой, но для меня в он был наполнен удовольствием. Мы превратили примерку в игру. Я сидел на мягком пуфике возле примерочной, исполняя роль строгого жюри.

Когда шторка отдернулась в первый раз, Соня вышла в пышном розовом платье, похожая на огромное безе.

— Хм, — я потер подбородок. — Красиво, но слишком похоже на торт. Если кто-то на спектакле проголодается, он может откусить от тебя кусочек. Отклоняется!

Соня звонко расхохоталась и скрывалась за шторкой. Следующим было желтое, усыпанное пайетками.

— Ослепительно! — я закрыл глаза руками, делая вид, что ослеп. — Но фея должна порхать, а в этом ты блестишь, как маленький светофор. Давай дальше.

И вот, спустя полчаса переодеваний, шторка снова открылась. Соня вышла из примерочной и зашагала в мою сторону, словно на подиуме. Я застыл.

На ней было платье цвета весеннего, безоблачного неба. Оно не было перегружено рюшами. Нежный, струящийся многослойный фатин спускался чуть ниже колен. Верх был расшит крошечными, почти незаметными серебряными нитями, которые переливались при каждом ее движении, словно капли росы. На талии красовался аккуратный серебристый поясок.

Она не стала смеяться. Просто посмотрела на себя в огромное зеркало, затем повернулась ко мне. В глазах стояло неподдельное, трепетное восхищение.

— Пап... — улыбнулась она, крутанувшись на месте. Подол платья взметнулся легким облаком. — Какое оно...

В этот момент все мои комментарии расплылись. Я смотрел на эту маленькую девочку, мою дочь, и видел, как она превращается в самую настоящую сказочную фею. Я подошел к ней, опустился на одно колено, чтобы наши глаза были на одном уровне, и аккуратно поправил складку на ее юбке.

— Соня, — мой голос немного дрогнул. — Оно просто идеально. Ты в нем самая настоящая волшебница. Берем, не раздумывая. И туфельки к нему. И самую красивую заколку для волос. И обязательно найдем крылья.

Она бросилась мне на шею, чуть не повалив на пол прямо в бутике, и крепко прижалась к моей щеке.

— Спасибо, папочка! Я так тебя люблю! — прошептала она мне на ухо.

Эти простые слова прозвучали так буднично и искренне. С осознанием того, что отец, вот он, здесь, делает ее счастливой. Я прижал Соню к себе, также обняв.

— А я тебя, мышонок. Больше всего на свете.

Мы вышли из торгового центра через час. В одной руке я нес большой фирменный пакет с платьем, мерцающими серебряными балетками, накладными крыльями и заколкой, а в другой крепко сжимал ладошку Сони. Домой возвращаться не хотелось. Погода была слишком хорошей, а настроение — слишком приподнятым, чтобы прятаться в четырех стенах.

— Знаешь, что настоящие феи делают после удачного шопинга? — спросил я, останавливаясь на залитой солнцем площади перед торговым центром.

— Едят мороженое? — с надеждой предположила Соня.

— Это само собой. Но сначала они идут проверять свои лесные владения. Как насчет того, чтобы зайти в парк? Утки, наверное, жутко голодные.

— Ура! В парк! — Соня запрыгала на месте.

Мы зашли в маленькую пекарню по пути, купили свежий, еще теплый батон с хрустящей корочкой, и два рожка фисташкового мороженого. Городской парк был полон людей. Деревья уже выпустили клейкие, светло-зеленые листочки, пахло прогретой землей и цветами. Мы спустились к большому пруду, вода в котором искрилась под лучами солнца. Нашли свободную деревянную скамейку у самой воды. Я поставил пакет с платьем на край, и мы принялись за дело.

Соня отламывала большие куски теплого хлеба и с восторженным писком кидала их в воду. Утки, почуяв добычу, с кряканьем слетались к нашему берегу со всего пруда, устраивая смешные драки за самые большие крошки. Селезни с изумрудными головами смешно ныряли, оставляя на поверхности только хвосты.

Девочка смеялась так заливисто и громко, что проходящие мимо люди невольно улыбались, глядя на нее. Я сидел рядом, вытянув ноги, щурился на солнце и отщипывал хлеб. Смотрел на профиль дочери, на то, как ветер треплет ее светлые волосы.

В какой-то момент батон закончился. Последняя крошка улетела в воду. Утки, поняв, что банкета больше не будет, начали неспешно расплываться по своим утиным делам.

Соня отряхнула ладошки от крошек и вдруг, вместо того чтобы побежать к ближайшим качелям, села ко мне и придвинулась вплотную. Она забралась с ногами на скамейку и прижалась плечом к моему боку. Я инстинктивно обнял ее, притягивая к себе. Мы сидели в тишине, глядя на блики на воде.

— Пап, — вдруг негромко, серьезным тоном позвала она.

— М-м? — я посмотрел на ее макушку.

— А мы теперь всегда будем так жить?

Вопрос застал меня врасплох. В ее детском, наивном вопросе крылась колоссальная глубина. Она, в силу своего возраста, не могла сформулировать это сложными словами. Не могла сказать: "Папа, я заметила, что ты перестал быть тираном, что ты больше не бьешь маму, что ты не кричишь на меня из-за пустяков, и мне очень страшно, что это просто временная игра". Но я услышал именно это.

Ее маленький мир, который раньше состоял из страха и сомнений, вдруг превратился в цветущий сад, и она боялась, что зима может вернуться.

Я повернулся к ней, взял ее маленькие ручки в свои большие ладони и заглянул прямо в огромные, чистые глаза. В этот момент я дал самую важную клятву в своей новой жизни.

— Соня, послушай. Я знаю, что раньше... раньше папа часто бывал злым. Я много работал, уставал и… нет. Я просто был дураком. Вел себя очень глупо. И неправильно.

Она слушала, затаив дыхание, не отрывая от меня взгляда.

— Но этого злого папы больше нет. Он ушел навсегда, — я сжал ее пальчики чуть крепче, передавая ей свою уверенность. — Теперь есть только я. И я обещаю тебе, клянусь, что отныне мы всегда будем жить именно так. Мы будем гулять, кормить уток, смеяться, ездить в разные места. Никто больше не будет кричать в нашем доме. Ты и мама — это самое дорогое, что у меня есть. И я всегда буду вас защищать. Договорились?

В глазах Сони блеснули слезы. Она шмыгнула носом, ее губы растянулись в улыбке. Девочка закивала так энергично, что косички захлестали ее по щекам.

— Договорились!

Она снова прижалась ко мне, обхватив обеими руками. Я положил подбородок ей на макушку, вдыхая запах детского шампуня и солнца. Я больше не был для нее чужим человеком в теле ее отца. Я стал ее настоящим отцом, ее опорой, ее личным супергероем, который может выиграть плюшевого корги, купить небесное платье и прогнать любых монстров, как подкроватных, так и реальных.

Мы просидели на этой скамейке еще полчаса, просто болтая о том, как она будет танцевать на сцене, и как мы с мамой будем ею гордиться.

Когда солнце начало клониться к западу, окрашивая небо над парком в персиковые тона, мы пошли домой. Я нес в руке пакет с платьем феи, а другой рукой держал ладонь моей дочери. Мы шли не спеша, наслаждаясь теплым весенним вечером. Соня периодически запрыгивала на бордюры, балансируя на них, крепко держась за мою руку, чтобы не упасть.

Я смотрел на нас со стороны. На наши длинные тени на асфальте. Высокий, сильный мужчина и маленькая, абсолютно счастливая девочка. И точно знал, что когда мы откроем дверь нашей квартиры, нас встретит запах свежей краски из мастерской, тихий смех Ани и дом, в который наконец пришла настоящая весна.