Глава 58

От этого открытия голова шла кругом. У меня в доме два потомка аристократического рода. Настоящие, не липовые, как я. Подумать только, я спасла наследника почти исчезнувшего рода, дав ему шанс восстановить былую силу и величие. Мэтиас стал выглядеть иначе в моих глазах.

Рыжие волосы, вздернутый нос и россыпь веснушек отступили на второй план. Внимание привлекали яркие умные глаза, волевой подбородок, четко выраженные скулы – признак не голодной жизни, а благородства.

Забавно, что его происхождение так влияло на образ. Даже для меня он преобразился, стоило упомянуть аристократическое прошлое, хотя я верила в свою прогрессивность. В современном мире тоже важно, кто твои родители.

– Это, – задумчиво проговорила я, – интересно. Но не стоит об этом говорить.

Я замялась. Мне не хотелось говорить детям, что их могут убить, как и их родителей когда-то. И почему? Просто кому-то не нравилась их сила? Богатство? Спрашивать я постеснялась. Мэтиасу было семь. Интересно, а сколько ему сейчас?

Я задумчиво посмотрела на Даниэллу. Десять? Тринадцать? Девочки-то взрослеют раньше. Рыжая преданно заглядывала мне в рот. Она поразительно быстро привязывалась для приютской. Должно быть, Дэнни считала меня доброй феей, в один миг накормившую ее, спасшую брата и подарившую им дом и работу.

Ее искренняя любовь ко мне пугала. Да, мелкая ершилась и иногда делала вид, будто она здесь главная. Но за самостоятельностью скрывалось желание помочь мне и просто остаться рядом.

Дети притихли. Мэтиас боялся даже вздохнуть лишний раз, пока я размышляла о своем. Кажется, он ждал другой реакции – решения. И я поняла, что один вопрос мне все же придется задать.

– Из какого вы рода?

Каждое слово давалось с трудом. Мне пришлось разворошить самые неприятные воспоминания из жизни мальчика, ведь он тогда был достаточно взрослым и все понимал. Дэнни пережила потерю титула и родителей чуть легче. Скорее всего, она даже не помнила жизни вне приюта. Слишком быстро и легко рыжая бандитка освоилась на улицах.

– Мы из древнего рода, – тихо произнес мальчик, – приближенного к королевскому. Наша сила была не меньше, чем у него. Когда у короля пропал единственный наследник, мы стали главными претендентами на трон. В народе пошли слухи о свержении власти. И… Король долго не верил, но однажды один из баронов смог его убедить. Род Брандтов пришел по наши души.

Он не назвал род. Я не настаивала. Чуть позже спрошу у книги. Не думаю, что у королей много родственников.

– Ты видел потом в газетах упоминания своей семьи? – спросила я. – Разыскивается? Помилован? Казнен?

Последнее слово упало камнем. Я поежилась, чувствуя, как между нами растет напряжение. Мэтти сжал кулаки. Он отвел взгляд, но все же ответил:

– Никто не спасся от наводнения, кроме меня и сестры. У членов нашего рода были метки, по которым мы могли чувствовать друг друга. Они больше не работают.

Он вытянул руку и закатал рукав чуть выше локтя. Я заметила на коже черную петлю. Дэнни показала такую же.

– По ним можно чувствовать короля, – беззаботно сказала она.

– Этой магией лучше не пользоваться, – выпалила я. – Если долго смотреть в Бездну, она начинает смотреть на тебя. Король тоже может вас почувствовать.

– Нет, – отрезал Мэтиас. – Это исключительная способность нашего рода. Мы были его личной гвардией, лучшими из лучших. Потеряв нас, он лишился телохранителей.

Мальчик говорил удивительно серьезно. Кажется, Мэтти не раз сам рассуждал о случившемся. Возможно, это помогало ему пережить трагедию. Или он жил прошлым? Я пристально посмотрела на своего неожиданного подопечного.

– Хочешь возродить род? – Я задала последний, самый отвратительный вопрос. – Хочешь отомстить за родителей?

Мэтиас посмотрел на меня. Он упрямо поджал губы, и на миг в его глазах мелькнула гордая ярость. А потом парень перевел взгляд на сестру. Дэнни сидела за столом и уплетала печенье, беззастенчиво притянув к себе всю миску. Ее косички задорно топорщились в разные стороны, а на лоб падали детские пушковые волосы. Меньше всего рыжую волновали разговоры о короле. Она предпочла бы обсудить со мной новый чай или взять добавку рульки.

Парень смягчился. Он опустил плечи и сгорбился.

– Нет, – устало сказал Мэтиас. – Нет, не хочу.