Глава 64

Я вышла из мастерской с гудящей головой. Мозг пытался взорваться от переизбытка информации, и тараканы в моей черепушке радостно отплясывали бачату. В музыкальной комнате меня встретила Дэнни. Она подала стакан воды и свернутую газету. В глазах девочки мелькнул страх.

Помощница поддержала меня под локоть и помогла присесть. Видимо, меня не было очень долго. За окном вовсю светило солнце, пели птицы. Где-то в доме громыхал посудой мой приспешник. Дети остались без завтрака, хорошо хоть Мэтти додумался сам заняться готовкой.

– Долго я спала?

– Сутки, – ответила Дэнни. – Я готовила все по рецептам, которые ты оставила. Все сметают с прилавка, даже час полежать не успевает. Мэтти помогает мне с чаем. От клиентов просто отбоя нет!

– Неужели им так понравилась наша лавка? – смутилась я.

– И это тоже. Они хотят видеть госпожу ведьму, бывшую наследницу Кирманов. В газетах только о вас и говорят!

Я ойкнула. Помощница с готовностью развернула газету и ткнула в нужное место. Статья была написана той самой неприятной женщиной с крючковатым носом и большими очками. Почему-то я знала, что это она постаралась. Заголовок гласил:

– Аристократический произвол: бесчеловечное отношение Кирманов к обделенной магией дочери.

Я прочитала еще раз и даже икнула от удивления. А новости принимают дурной оборот для моей семейки! Да простит меня Марта, конечно, но ее дочурка это заслужила. Я все еще помню, как она орала на меня, оттаскивая от особняка.

Статья оказалась гораздо интереснее. Репортерша постаралась и нашла парочку свидетелей чудовищного отношения к бедняжке Каталине. Баронесса из храма рассказывала, как Офелия увела у меня мужа, данного богами. А я, такая слабая и честная, даже не противилась, полагаясь на волю Судьбы. Настоящая праведница!

Нашлось и короткое сообщение от Якова. Тот сказал журналистке, что я готова была мыть сортиры, лишь бы он не сдал меня семейке. На этом моменте с моих губ сорвался смешок. Бывший шеф выставлял все так, будто я не работала в его лавке, а побиралась. И пряталась от родных, само собой. Якову хватило ума приукрасить правду. Он заявил, что Кирманы пытались меня убить, проводили обыски тайком от полиции и всячески мешали мне начать новую жизнь.

По сути, так оно и было. Но в статье это звучало куда хуже, чем ощущалось тогда.

А вишенкой на торте была выписка из банка, в которой говорилось, что на мой счет поступило десять тысяч лир. И это все. Бывший муж не заплатил мне ни копейки сверху. Репортерша подтвердила это у служащих и раздобыла где-то статистику, какое содержание назначали другим бывшим женам. Статья заканчивалась издевательской карикатурой на Мартина Хогса. Худощавый парень выворачивает карман и держит в руках табличку: “Подайте на любовницу”.

– Баронесса Маэрс получила сто тридцать тысяч годового содержания от бывшего супруга, хотя тот поймал ее с конюхом в непотребном виде, – прочитала я. – Выходит, о Каталине Кирман заботились хуже, чем о преступнице? Чем вызвано такое пренебрежение семьи? Неужели аристократы настолько презирают всех, кто рожден без магии?

Опомнившись, я закрыла газету. Не пристало Дэнни знать о конюхах и неверных баронессах. Помощница насмешливо фыркнула и закатила глаза. Конечно, она знала все городские сплетни от и до. Детдомовские могли неплохо заработать, подслушав нужный разговор, и им приходилось узнавать многое. Были и свои минусы. Многие сплетни не для детских ушей. Жаль, что Дэнни так быстро узнала о грязных людских секретах.

– Прочитала? – спросила я.

– И Мэтти тоже. Весь город судачит об этом.

– О том, что для Кирманов я ничего не стою? – Я горько улыбнулась. – Не думала, что это станет такой новостью.

– О том, что маги издеваются над простыми людьми. Это скоро дойдет и до короля. Грядет настоящий бунт! Все знают, что аристократы не слишком церемонятся с крестьянами и слугами, но то, что они даже дочь выгнали… Кирманам надерут зад.

Дэнни щербато улыбнулась. Она считала, что небольшое восстание Сеймору не повредит. А вот меня новости о бунтах и королях напугали.

– Идем, – велела я. – Устроим семейный совет.

Дэнни семенила за мной следом, продолжая улыбаться. Мое мрачное настроение не заразило ее. А вот Мэтти полностью разделял мою тревогу. Как и Уголек.