Глава 82

Оно было куда сильнее и гуще предыдущих. Я догадалась, что сестра использовала ритуал, чтобы увеличить свои способности. Меня пугало, насколько серьезно она подходила к этому суду. Казалось, Офелия готова пожертвовать своей жизнью, лишь бы уничтожить меня.

Маг осоловело заморгал. Судья блаженно улыбнулся моей сестре. Первые жертвы облака уже обожали Офелию и готовы были делать все, что она скажет. Я запаниковала. У меня вдруг резко начала болеть шея в том месте, где был тонкий шрам.

Это не я сходила с ума от ужаса, а тело Каталины, которое помнило, на что способна эта магия. В моей голове возникла мысль о том, как Деймон преодолел влечение к Офелии. Если маг смог, то должен быть способ и для остальных! Я судорожно перебирала заклинания, подаренные мне Мартой. Одно из них развеивало магию в радиусе десяти метров, но стоило поторопиться. Если дойдет до задних скамеек, я все равно обречена.

Синие искры магии легко слетали с моих пальцев. В зале поднялся ветер, словно сама природа гневалась из-за вмешательства Офелии. Сегодня удача благоволила мне. Колдовская дымка рассеялась, и маг с судьей пришли в себя.

– Нас пытались очаровать! – воскликнул парень. – Это было заклинание контроля.

Судья гневно нахмурился. Он был зол на Офелию, но еще больше – на себя. Ко мне в начале слушания отнеслись, как к жестокой и злобной гадине, хотя я таковой не являлась. Судья начал понимать, что его могли околдовать еще до суда, заставив поверить во всякие небылицы.

Родители тоже словно очнулись от долгого сна. Сара Кирман прижала руку ко рту, словно ее вот-вот вырвет. Рубен смертельно побледнел.

Офелия крутила всеми, и я весьма удачно положила этому конец. По крайней мере, на сегодня. Я мило улыбнулась сестренке и помахала рукой. Да, дорогая, ты привыкла считать меня пустышкой. Но мы обе знали, что это не так.

– Офелия Кирман, – грозно произнес судья. – Вы обвиняетесь в попытке нападения на судью и штатного мага. После слушания на вас будут надеты антимагические браслеты. Вы будете доставлены в тюрьму для особо опасных преступников, после чего мы решим, что с вами делать.

Офелия побледнела. Она в ужасе прикрыла рот руками и сделала большие глаза. Даже в таком положении она сохраняла свой невинный образ.

– Ах, простите меня! – воскликнула она. – Меня же совсем не учили пользоваться магией, вот и вырвалось заклинание… Это неосознанно, поверьте!

Удивительно, но ее природное обаяние все же сработало. Судья плохо знал Офелию и решил пока не наседать на девушку, которая уже была готова расплакаться. Она трепетно прижала руки к груди, но они не прикрывали ложбинку в декольте. Соблазнительная невинность – убойное оружие женщины.

Оставалось лишь надеяться, что я сумею перехитрить сестру.

– Вы хотите что-то добавить к уже озвученным обвинениям? – устало спросило судья.

– Нет, – едва слышно ответила Офелия. – Прости, Каталина…

– Это ты меня прости, – всхлипнула я.

Офелия вскинула удивленный взгляд. Я сидела на скамье перед ней и утирала слезы расшитым платочком. Глаза уже покраснели, в носу щекотало. Я натурально рыдала. Это был не тот уровень постановки, что у Сары Кирман. Еще раз всхлипнув, я убрала платок от лица.

В вышивке притаился концентрат мяты. Я подносила его к глазам, чтобы заставить их слезиться. Убойный запах эфирного масла не чувствовался из-за огромного букета цветов. Мэтиас специально усилил их аромат, но магии не было видно, потому что заклинание воздействовало на растение во время роста. После того как его сорвали, отыскать следы преступления становилось невозможно. Заклинание оставалось в корнях.

Так с помощью хитрости и капельки магии я смогла одурачить целый суд. Офелия должна мной гордиться, ведь этот спектакль был только для нее.