Глава 81

– У меня есть сестра? – повторила вопрос я.

– Мисс Арден, вы уже спрашивали свою мать об этом, – напомнил судья.

– Да, но теперь обращаюсь к отцу.

Рубен смутился. Он пригладил волосы и нервно улыбнулся. Его глаза забегали.

– Да, милая.

– Ее зовут Офелия?

– Конечно, как и сказала мама. Но она не ее родная дочь.

Рубен надеялся, что его многословность успокоит меня и судью, мы решим, будто ему нечего скрывать. Он казался открытой книгой, но лишь казался.

– Она твоя родная дочь? – спросила я.

Сара Кирман фыркнула. Она считала, что я всего лишь тяну время в ожидании чего-то. Такая властная и уверенная в себе женщина даже не допускала мысли, что муженек ей изменяет. Рубен выглядел, как настоящий тюфяк и подкаблучник. На него никто и не подумал бы!

– Да, – с кислым выражением лица проговорил он.

Сара не сразу поняла. Самодовольная улыбка сползла с ее лица. Судья закашлялся, не ожидав такого поворота событий.

– Это ты убедил маму, что Офелия должна стать наследницей рода? – холодно спросила я.

– Да, – признал Рубен и поморщился.

– А для меня в детстве проводили обряд инициации, как для мага?

– Нет, – выдавил Рубен. – Тогда бы Сара потеряла свою главенствующую позицию в семье Кирманов. Я собирался провести его, как только ты достигнешь совершеннолетия!

Мне стало тошно. Отец лишил свою дочь магии, чтобы его жена подольше побыла у кормушки, и он смог нагреть руки на богатствах ее семьи.

Сара все еще молчала. Она не могла найти слов от шока. Предательство мужа больно ударило по ней. Сара даже рассорилась с матерью, чтобы выйти за него, от многого отказалась ради этого. И что в итоге? Она как дура добровольно отдала силу рода и деньги его ребенку от любовницы.

– Сколько у тебя детей? – с грустью спросила я. – Родных.

– Пятнадцать, – пробормотал Рубен.

Было бы смешно, если бы не было так грустно. Зал заседаний пораженно молчал. И тут Сара Кирман вскочила, сбрасывая руку мужа с плеча. В этот момент она походила на Марту, такая же мстительная и величественная. Иллюзия быстро спала. Сара вела себя как крикливая баба на базаре.

– Ах ты подлец! – завопила она. – Ты сказал, что я обабилась после рождения дочери, велел мне похудеть. А потом, когда у меня снова стала идеальная фигура, заявил, что тебе скучно болтать о пеленках. Я отправила дочь к кормилице, я годами ее не видела, чтобы тебе угодить! Стригла волосы, отращивала их, меняла цвет по любой прихоти, столько лир потратила на магов, чтобы выглядеть молодо...

Сара с силой пихнула его в плечо, и Рубен едва не слетел со стула. К ним подоспели клерки, чтобы разнять. Женщина никак не успокаивалась.

– А ты что? Ходил по другим бабам, вытирал об меня ноги! Тебе плевать было на мои чувства. Тебя беспокоили только проклятые деньги Марты Кирман…

Их кое-как утихомирили. Парочку посадили в зале, на соседней скамейке. Они заняли противоположные концы, чтобы не пересекаться. Сара гневно смотрела то на меня, то на супруга. Она еще не решила, кто из нас сломал ей жизнь.

А меня снова поразила ее циничность: ради мужа эта женщина отказалась от собственного ребенка. Чтобы потешить эго Рубена и заслужить его поцелуй, она отправила младенца к нянькам. Сара предпочитала устраивать личную жизнь, а не заботиться о Каталине.

Банки с вареньем остались на трибуне. Родителям плевать было на мои подарки, мой труд. Они не пытались наладить отношения с дочерью, они хотели вернуть свои деньги. Их не интересовало ничего кроме золота.

В зал привели следующую свидетельницу. Офелия зашла в зал с потупленным взглядом. Она выбрала простое хлопковое платье и зачем-то повязала передник, пусть и неправильно. Сестричка играла роль золушки, невинной обиженной всеми девушки. Обычно ей верили. Но сегодня я намеревалась показать истинные лица этой семейки.

Где-то позади меня скрипнула дверь. Я оглянулась и увидела, как журналистка передает кому-то исписанные листы бумаги и возвращается в зал для заседаний. Возможно, мало кто знал о проходящем сегодня суде. Однако эта женщина решила сделать свецвыпуск, основываясь на уже услышанных вещах.

Это сыграло мне на руку. Вскоре весь Сеймор будет знать об интрижке Рубена и лживости Кирманов. Когда я выйду из зала суда, их репутация будет испорчена вне зависимости от того, какой приговор мне вынесет судья.

Я едва заметно улыбнулась. Женщина с крючковатым носом пристально посмотрела на меня и кивнула. Это сотрудничество было плодотворным для нас обеих.

Офелия заняла свое место у трибуны и слегка удивилась, когда на нее наложили заклинание правды. Однако в отличие от моих родителей, она незамедлительно воспользовалась магией, чтобы очаровать судью и остальных. Ядовито-зеленое облако окутывало зал.