Глава 88

На миг в моем сердце шевельнулась надежда. Сейчас самое время Саре признать свои ошибки. Если она это сделает, я потом расскажу Каталине. Думаю, девушке будет приятно услышать, что ее мать раскаивается и хочет все исправить.

Конечно, ни о каком прощении речи не шло. Не после случившегося на суде, где они пытались меня подставить.

Сара вымученно улыбнулась, поняв, что я готова ее выслушать. Рубен завозился на противоположном конце скамейке, искоса на нас поглядывая. Надеялся, что и он заслужит прощение? Что я в который раз все спущу им с рук?

– Ты же знаешь, я не со зла, – продолжила Сара. – Это просто чудовищная ошибка. Знаю, я не заслуживаю твоего прощения.

Мать сделала паузу. Она словно чего-то ждала от меня. Слов утешения?

– Но ты могла бы хотя бы немного помочь матери, доченька, – осторожно сказала она. – Денег, что ты получила в наследство, хватит на столетия безбедной жизни. Дай мне хотя бы половину. Все же мы столько лет тебя воспитывали, обеспечивали…

Меня передернуло. Матери не нужно было прощения Каталины. Она все еще хотела получить деньги, чтобы без проблем выскочить второй раз замуж.

– У меня ничего нет, – холодно ответила я. – Все состояние Кирманов я отдала на благотворительность, чтобы вы не думали, что я жестока. Этих денег не будет ни у меня, ни у вас.

Кто-то пораженно вздохнул. Да, Кирманы действительно думали, что я все прикарманила. Но мне чужого не нужно. Лавка прекрасно обеспечивала нас с детьми.

– Не может быть, – ахнула Сара Кирман. – Как ты могла?!

– Кому-то эти деньги действительно могут пригодиться, – ответила я, – и даже спасти жизнь. Я прекрасно проживу и без них.

– Ты хоть понимаешь, что оставила свою мать без средств к существованию? – зарыдала Сара. – Твой отец при разводе назначит мне мизерное содержание. Сотню тысяч лир, не больше. Я даже не смогу потребовать увеличить его! У Рубена нет ни гроша за душой.

Я усмехнулась. Марта говорила дочери, что та выбрала недостойного. Сара сама не захотела слушать. Пусть теперь несет ответственность за свои решения. Пора перестать надеяться на силу рода.

– Сотня тысяч, – протянула я. – Ты права. Это слишком. Помнишь договор о разводе, который ты подписала для Мартина? Он дал мне десять тысяч лир. Ты решила, что юная аристократка сможет на них прожить целый год. Теперь, мама, покажи мне, как на такую сумму можно снимать жилье, покупать еду и выезжать на балы, чтобы выйти замуж второй раз! А вы, папенька, не смейте назначать ей больше. Сара Кирман сказала мне, что десяти тысяч достаточно. Вот пусть на них и живет!

Только сейчас я заметила, что король с интересом прислушивается к нашему разговору. Он был поражен, услышав, на какую сумму могла рассчитывать Каталина после брака с бароном Хогсом. Это даже звучало нелепо – десять тысяч лир. Столько маг мог заработать за неделю, если не за день.

– Я одобряю просьбу Каталины, – сказал Его Величество. – Эй вы! Запишите. Саре Кирман будет назначено содержание в десять тысяч лир в год, не больше. А эта леди знала?

Он повернулся в сторону Офелии. Я кивнула. Она не просто знала, она это подстроила. Сестра страшно злилась. Она стояла за трибуной, бледная и измученная, с искаженным ненавистью лицом. Офелия слишком привыкла к хорошей жизни. Все ей верили, очарованные облаком. А теперь магия стала ей недоступна!

– Тогда и она пусть получает десять тысяч лир в год, – заключил король. – Где там Деймон?

– Он пытается избавиться от принца, сир, – доложил ему слуга. – Его Высочество отказывается ждать во дворце. Он желает тоже посетить слушание.

– А Алграт?

– Кажется, у него были неотложные дела. Он что-то изучал со стражами за чертой города. Кажется, они что-то нашли в почве.

При этих словах Офелия покачнулась. Она схватилась за грудь и почему-то посмотрела на меня, а не на короля. Я же пораженно застыла. Что-то было не так с ее усилившейся магией. Что-то было не так с ритуалом, который она упоминала в своем дневнике.