Глава 87

Король продолжал буравить меня взглядом. Пока он не успел что-то сказать, я продолжила вываливать на него подробности.

– Семья ненавидела меня за отсутствие магии. Хотя на самом деле отец просто дал взятку, чтобы мне не проводили инициацию. А Сара Кирман даже не заметила! Как опытная магичка может не увидеть, что ее ребенку не провели обряд инициации? Да и способна ли она вообще пользоваться силой рода?

Я щелкнула пальцами, формируя в ладони крохотный голубой шарик, и кинула его матери. Сара Кирман взвизгнула и упала на пол, прикрывая поседевшую голову руками. Она не отличала бытовое плетение от боевого.

Это поняла я. Это поняли присутствующие в зале маги. Это понял и король. Он все еще молчал, но я надеялась, что монарх сделает правильные выводы.

– Офелия не лгала вам. Ее можно обвинить и в подлоге, и в клевете, и в краже. И даже в убийстве.

Публика судорожно вздохнула. Офелия смертельно побледнела и вцепилась в края трибуны, словно боялась упасть. Подумать только! Она действительно верила, что я промолчу?

Рука сама потянулась к шее. Да, кривоватый тонкий шрам почти не бросался в глаза. Его можно было даже не заметить, если не знать, что он есть. Линия шла под подбородком. Каталина вела ее неумело, сомневаясь, порываясь бросить осколок.

Король заметил. Сидящие на передних рядах аристократы вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть. Я прочистила горло и сказала:

– Это никогда не было самоубийством. Я потеряла память, поэтому охотно поверила в скормленную мне ложь. Однако по счастливой случайности мне в руки попался дневник Офелии. Понимаете? Она сама признавалась в содеянном. Скажи, сестра, ты нашла меня уже на полу или зашла гораздо раньше, чтобы поговорить?

Ее губы побелели. Она с силой стискивала зубы, чтобы ни слова правды не вырвалось наружу. Признаться в таком смерти подобно. Однако люди уже начали что-то понимать и по-новому взглянули на сестру. Ах, я случайно! Просто плохо контролирую магию, да-да.

– Я дала дневник стражам, – бесцветным голосом произнесла я. – Он попал в руки господина Акмаса. Его дальнейшая судьба мне неизвестна, но, как видите, Офелия все еще здесь. И продолжает всем доказывать, что это я – злобная сестрица!

– Почему мне никто не сказал? – холодно спросил король у слуги, который его представлял. – Что вообще происходит с аристократами в Сейморе? Позовите Деймона Гарда. Большая часть этих земель теперь принадлежит ему. Посмотрим, что он скажет!

– Но Ваше Величество, – проблеял слуга, – вы ведь сами велели ему охранять принца!

– Если обвинения госпожи Каталины правдивы, – решился подать голос судья, – нам потребуется помощь сильного мага для проверки. Такого не так-то просто отыскать в Сейморе. Это может быть или Деймон Гард, или Алграт Лоувел.

Брови короля поползли вверх. Услышав знакомое имя, он ухмыльнулся. Офелия тоже немного воспряла духом. У нее уже получилось один раз взять дракона под контроль. Наверное, она надеялась провернуть что-то подобное во второй раз. А я поражалась, почему на ней до сих пор нет наручников.

Местные испытывали трепет перед любой аристократической семьей, и совершенно напрасно. Я уже убедилась, что обычный человек с магическими способностями способен на большее, чем обученный дворянин.

Все эти графы обленились, годами купаясь в лучах славы и достатка. Им не требовалось подтверждать свои умения, они легко могли пройти инициацию. Тысячи талантов были загублены по причине того, что простолюдинам не хватало денег на услуги магов, а король не торопился помогать подданным.

В итоге сила рода не переходила к наследникам. Она искала достойных и не находила. Даже Офелия со всем ее упорством не смогла получить достаточно магии, чтобы противостоять мне после инициации и обучения.

Мы встретились взглядом с сестрой. Вот-вот должна была начаться последняя схватка. Король переговаривался с судьей, слуги и клерки торопливо обустраивали для него место. В поднявшейся суматохе мать ухватила меня за руку.

Сара Кирман выглядела жалко. Не знаю, что подкосило ее сильнее: предательство супруга или осознание собственной глупости.

– Каталина, я так перед тобой виновата! – всхлипнула она. – Прости меня, доченька.