Глава 95

– Отвали, – не очень уверенно пискнула Ада.

– Так ты первая начала! – удивился Коул.

– Деревенщина!

– Истеричка.

Они еще пару мгновений буравили друг друга взглядом. Ада тихо ненавидела лежащего на ней принца, тот почему-то очень неохотно вставал. Они все же разошлись по разным углам, обиженно сопя. Ада села ко мне поближе, нервно приобнимая и положив подбородок на плечо. Она то и дело зыркала на Коула, занявшего табуретку и духовки.

Принц продолжал жевать недоеденный бутерброд. Он хмурился. Пока друзья окончательно не перессорились, я отвлекла их разговором. Оба хотели знать, что же в итоге произошло на суде.

– Меня не пустили, – закатил глаза Коул. – Сказали сидеть дома и няньку приставили.

– Ага, я видела. Мы твою няньку долго ждали.

– Он там вроде убежал спроваживать нежданных гостей, – заметил Коул. – И выглядел очень взволнованным. Сказал, ты можешь быть в опасности, поэтому и ушел, несмотря на приказ.

Я смутилась. Выходит, Деймону вообще никто не указ, когда дело касается близких? Он рисковал всем, пойдя против воли короля. Полагаю, слуги еще не успели ему сообщить, что Его Величество ждет его на суде.

– Почему я не удивлена, что тебя охраняют? – раздраженно произнесла Ада. – Не удивлюсь, если ты сбежал из тюрьмы. Очень уж рожа бандитская!

Коул опешил. Раньше наследного принца оборванцем не называли, разве что блохастым и кошаком. Я прыснула.

– В общем, проблема решилась, – сказала я и кратко описала произошедшее в суде до визита короля.

Коул посмотрел на меня с уважением, узнав про хитрости с платком и едой. Ада похвалила меня за решение позвать журналистку. Слово может быть весьма действенным оружием.

– Но возникла проблема, – продолжила я. – Твой папа перепутал меня с Офелией и начал обвинять во всяком. К счастью, он попробовал мою еду. Я смогла доказать, что это я готовила.

– А другие почему молчали? – рявкнула Ада. – Все же видели, что это принадлежит тебе!

– Боялись выступить в суде, – развела руками я. – Папа Коула умеет быть грозным.

Ада пренебрежительно фыркнула. Она не верила, что у такого оболтуса нормальный отец. А я до сих пор не рассказала ей про того самого принца.

– И потом нам сообщили о находке Алграта, – вздохнула я. – Это… чудовищно. Он рассказал мне, что занимался детским приютом. Дэнни же вынесла ему книгу учета, еще и с воспитательницей возникла проблема.

А дальше мне пришлось поведать друзьям о страшном. Приют и раньше был не самым приятным местом, директора в нем подворовывали, но детей содержали в чистоте, вовремя кормили и даже достойно обучали. Примерно десять лет назад начались странности.

Исчезали дети. Бывшая директриса выразила обеспокоенность и попыталась их найти, но вскоре сама уехала из Сеймора. Новую все никак не назначали, и шефство взяла на себя та самая воспитательница, которую Дэнни привела ко мне на порог.

Да, она была куда старше, чем казалась. И не просто так. Дети продолжали исчезать, воспитательниц уволили за ненадобностью, а домоправительницу звали все реже и реже. Мол, нет денег на ее услуги. Хорошо, что госпожа Астра продолжала заглядывать туда по доброте душевной. Не знаю, что случилось бы с детьми, если бы визиты домоправительницы прекратились.

Офелия еще будучи ребенком научилась выпивать людей. Ее инициациия произошла, когда она из зависти убила подружку. Офелия не испытывала раскаяния, даже наоборот. А еще она почувствовала, что ее сила увеличилась. Она смогла очаровать свою первую жертву и заставить ее подчиниться, пусть и ненадолго.

Сила снова исчезла. Офелия была зла, ведь ей хотелось любви и признания, а получить их от матери или отсутствующего отца нелегко. Она снова решилась на преступление, на сей раз напав намеренно.

Из-за возраста ей легко удавалось уводить за собой приютских детей. А они и так часто сбегали из-за плохих условий или просто присоединялись к дурным компаниям. Схема Офелии была проста и идеально отработана, но потом ее нашла директриса.

Казалось, все кончено. Но эта дрянь сумела откупиться. И один раз, и второй, когда обо всем прознала воспитательница. Если директриса не захотела марать руки и просто уехала, то вторая решила встать в долю. За магические услуги Офелии воспитательница сама поставляла ей детей.

Однако она была слишком жадной. По документам в приюте жило больше двух сотен сирот, на которых она получала финансирование. Никто не знал, что дела настолько плохи, потому что отчеты были тщательно сфабрикованы, а в архивах мэрии приют вообще значился под другим адресом.

Узнав об этом, Алграт пошел за подтверждениями. Воспитательница рассказала, где они прятали тела. Не мешкая, Алграт направился туда со стражей и следователями, чтобы на месте определить, есть ли там магия Офелии. Он боялся, что если не поторопится, моя сестра сумеет замести следы.

От количества улик становилось не по себе. Даже если Офелия придет в себя после заклинания Марты, ее будет ждать кое-что похуже.