Глава 2. Не хочу помирать с голоду!

Чую разговор будет долгим.

— Милая, как вас зовут? — ласково спросила я.

— М-маша…

— Я спросила, сколько у меня есть времени, чтобы не подохнуть раньше, чем доберусь до нормальных продуктов.

— Я не поняла…

— Я скажу тебе по секрету: от цинги умирают только идиоты. Или те, кого умышленно морят голодом и не дают нормального питания.

Девушка моргнула.

— Простите?

Тяжелый случай. Я поняла.

— Сколько здесь людей с такими же симптомами?

— Почти половина, — шепнула она. — А почему?

— Потому что это не магия, не проклятие и не «болезнь крови». Это дефицит витамина C.

Маша лишь глупо хлопала глазами.

— Наверное… у вас горячка.

Что ж, про витамины здесь не слышали. Про дезинфекцию тоже. И лечили все какой-то магией. Я о таком читала только в любовных романах. Но это все определенно не роман, и не сон. Боль настоящая.

И мне становилось действительно хуже.

— Скажите, — голос мой сделался жестким. — Кто у вас тут заведует лечением?

— Лечения нет. Мы пытались лечить магией, но она быстрее убивает. Всех таких отправляют на Остров Обреченных. Там... проще дать спокойную смерть.

Я закатила глаза. Короче, надо уматывать от сюда, пока меня не похоронили. Понять бы еще, где я нахожусь. Территориально. А, самое главное ж забыла!

— Маша, подскажите, а как меня зовут? — спросила я как можно спокойнее.

У Маши расширились глаза так, будто сейчас выпадут из орбит. Потом она побледнела и — о, боже — начала бить себя кулаком по горлу.

— Подавилась?

— Господи! — взвизгнула она сипло. — Только не идите на белый свет!

И тут же, совершенно неожиданно, вцепилась мне в ногу так, что я зашипела, едва удержавшись от того, чтобы не отвесить ей локтем в глаз.

Резкая боль прострелила конечность. Знаете, как если нажать на свежий синяк, да еще от всей души? Вот оно. Походу, мне действительно плохо, раз организм реагирует настолько четко и ярко.

— Да какой, к черту, белый свет! — отрезала я, пытаясь отцепить от себя эту истеричку. — Я просто ничего не помню!

Но хрен там. Маша вцепилась мертвой хваткой, как клещ в мягкое место, и тряслась, будто я вот-вот отдам Богу душу прямо у нее на руках.

— Нет! Нужно срочно врача… врача! — завопила она, запрокинув голову.

Вот только врача мне точно не надо.

Во-первых, сама врач.

Во-вторых, я уже успела заметить, что у них тут лечат… ну, скажем так, не тем, чем положено. Если мне начнут нашептывать заклинания на воду или поливать настойкой из корней каких-то, то моя смерть наступит раньше, чем сама цинга.

Я резко захлопнула ладонью Машин рот.

И откуда только силы взялись? Наверное, адреналин.

— Врача мне не надо, — отчеканила я. — Ты сама сказала, что он не в силах помочь. Лучше напомни, кто я такая и мое имя.

Маша шмыгнула носом и кивнула. Я медленно убрала руку.

Другие врачи — или те, кого здесь считают врачами — на Машин крик почему-то не отреагировали.

Либо у них у всех профдеформация и на вопли они не бегут, либо здесь все время кто-то орет, и они просто экономят нервы. Ну, оно и к лучшему.

— Вас зовут Света.

Отлично. Меня также звали в прошлой жизни. Даже переучиваться не придется.

— Семьи у вас нет… С болезнью мы нашли вас на улице. Ну и на корабль. И врач установил, что вам осталось два часа.

Я скривилась.

Не густо. А то, что нет семьи — плохо.

В таком обществе, да еще в фиг знает в каком веке, семья — это не только родня, но и страховка от того, что тебя спишут в расход как ненужную вещь. Или продадут куда-то. Вот, меня ж отправляют в хрен пойми куда.

— А какая это страна? — спросила я.

— Вэйндская империя, — ответила она.

Вэйндская… Ну, хоть не Жопинская, уже плюс. Правда, название мне ничего не сказало. Значит, это даже не на Земле. Плохо дело. Но еще хуже, если я попаду на какой-то закрытый остров, где нас везут, как свинью на убой.

— Мне не нужно никакое лечение. Я хочу уйти отсюда.

— О, это невозможно, — Маша тут же растерянно заулыбалась. — По приказу императора все на этом корабле должны быть доставлены на Остров. Либо там выздороветь, либо… умереть.

Отлично.

Прекрасно.

Идеальная система здравоохранения: или выздоровеешь (от цинги, ага, без витамина C), или сдохнешь и никому не должен.

— Тогда… можно ли поесть?

Мне нужно узнать, что у них здесь есть из продуктов.

У меня и в прошлой жизни бывали тяжелые дежурства, но чтобы помереть от дефицита лимона с пустым желудком — это уже какая-то постирония.

Но прежде чем Маша успела ответить, с другого конца «больничной палубы» — потому что корабль, видимо, был переоборудован под передвижной хоспис — донесся голос.

Громкий, хриплый и раздраженный.

Жутко знакомый.

— Мария! Нам нужна помощь с другими пациентами! — прикрикнул на нее мужчина в белом халате.

Ну вот. А вот и наш «врач».

Тот самый, которого я увидела первым, когда открыла глаза в новом теле.

Лысина, как у деда-перебежчика из учебника по патологической анатомии, глаза — холодные, синие и равнодушные.

Плевал он на жизни пациентов.

Маша вздрогнула, словно ее хлестнули хлыстом. Посмотрела на него умоляюще, как котенок.

— Она бы хотела покушать… господин Фридрих, можно ли ей поесть?

Фридриха перекосило, будто она попросила не еды, а танец на его лысине. Потом он хохотнул. Злобно, глухо, со вкусом.

— Зачем? — выплюнул он. — Она все равно умрет… через час. Никакой еды Светлане Новиковой!