Глава 112. Милые традиции

Свадьбу пришлось организовывать в темпе: времени мало, список требований огромный, а все вокруг уверены, что именно их желание — жизненно важное.

Животик рос. Пока еще незаметно, но я-то знала, чем это закончится. Еще пару месяцев и ни один корсет меня не спасет. Тем более, что я терпеть не могу корсеты. Это издевательство над женщинами следовало запретить! Чем я и займусь.

Мертвые ткани — это вам ни хухры-мухры. А мне хотелось успеть, вот именно так, как я когда-то придумала себе в юности, только уже без белого платья. В нем я уже замуж выходила, поэтому требования этого не было. Белое платье сменилось на ало-золотое по местным традициям, таковы обычаи, когда выходишь замуж за драконов, и вместо ресторана на окраине города у меня внезапно оказался императорский дворец. Но суть оставалась прежней: я хотела стоять в красивом платье, а не думать, как не уберечься от отеков и изжоги. Хотя, ни того, ни другого у меня пока что не было. Но еще время не пришло.

Вторая юность, так сказать, наступила. Потому этим шансом я хочу воспользоваться на полную. Раз уж жизнь выдала бонусный уровень, грех не использовать.

Отцы тоже отставать не собирался. Причем оба. Император реализовывал свои мечты о «шикарной императорской свадьбе дочери, которую он наконец-то не профукал», а папа, который меня растил, вообще светился, как новенький фонарь — ему досталась официальная роль, и он относился к ней со всей серьезностью.

Мне иногда казалось, что готовятся они жениться, а не я выходить замуж.

Свадьбу решили проводить в императорском храме при дворце. На всякий случай я уточнила, не прилагается ли к этому вариант «а теперь невеста приносит клятву пожертвовать собой ради империи», но мне обещали, что максимум — пара клятв богине, и все, никто меня на алтарь не положит. Я все равно держалась настороже. Мало ли, какие у них еще традиции.

Платье подобрали по местным драконьим традициям, как я уже говорила: ало-золотое, с длинным, тяжелым подолом, который тянулся за мной шлейфом и в зеркале это выглядело невероятно. Ткань — плотная, мягкая, с вышивкой золотыми нитями.

Черные волосы мне собрали в высокую прическу. В волосы вплели тонкие золотые нити и маленькие украшения в виде цветов. Сверху была небольшая корона. Золотая с алыми камнями. Она не была тяжелой и легко держалась на голове.

Фата была золотая, тонкая.

Под руку меня вели два отца. Император — слева, в парадном одеянии, в котором блестело все, что могло блестеть, но при этом не вычурно, а дорого и богато. Аристократично, так сказать. Справа — мой папа, который растил, в строгом темном костюме местного образца, немного нервный, но невероятно гордый.

Я шла между ними и думала, что, если бы кто-то сказал мне несколько лет назад, что я попаду в другой мир, найду любовь, выйду замуж, буду беременна и при этом обрету настоящую семью, то я бы не поверила. Это мой любимый сон и несбыточная мечта. И все это стало явью.

В храме собрались все, кого можно было туда впихнуть, не нарушая пожарной безопасности. Аристократы, в своих лучших нарядах, сидели ближе к алтарю и делали вид, что они не глазеют на мое платье и живот. Никто не смел говорить, что я выходила так скоро замуж из-за беременности. Кто такое скажет истинной драконов, да еще и дочери императора? Теперь уж никто.

Простые работяги стояли дальше, у колонн, но их было много, и от них шел тот самый живой шум, которого всегда нет прилизанных придворных церемоний. И так свадьба была приятнее.

И да, я видела, как многие реально восторгались. И самой свадьбой, и одеянием, ведь императорскую свадьбу не каждый день видели. Да и свадьбу с драконами.

Первый ряд заняли свои: Освальд, уже совершенно здоровый и довольный; мама, в красивом, но без лишнего пафоса платье, с сияющими глазами; рядом с ней — Люсия, держащая на руках своего малыша, которого я тоже настояла пригласить. Куда ж без него? Авось найдем достойного мужа.

Священник ждал у алтаря, а рядом с ним — мои женихи. То есть уже почти мужья.

Данте в парадной алой форме, которая подчеркивала его плечи и высоченный рост. Волосы аккуратно собраны, взгляд — темный, внимательный.

Эдгар был в строгом черном с золотой вышивкой. Он также окидывал территорию властным взглядом. А потом заметили меня. Их взгляды сразу же стали другими. Теплыми и нежными. Удивленными. Они не видели меня до этого в свадебном платье, а теперь оторвать взглядом не могли и не хотели.

Я ступала по длинной, алой, ведущей к алтарю, ковровой дорожке и чувствовала, как в груди поднимается легкая паника. И вовсе не оттого, что я собиралась замуж. Это как раз было единственное, в чем я не сомневалась. Меня больше напрягал сам масштаб происходящего.

Аристократам, императору, всем этим людям я по очереди казалась то врачом, то инструментом, то «ценным кадром». А сейчас я была просто Светой, которую настигло то, о чем она когда-то мечтала — семья.

Теперь уже никто не рассматривал меня, как инструмент или, как очень удобную вещь. Я была просто собой.

Взгляды Данте и Эдгара скользили по моему платью, по лицу, по фате. Я видела, как темнеют их глаза, как растягиваются губы в улыбках. Нежных, влюбленных, блин. В этих улыбках не было властности, только счастье и… да, немного собственничества. Но это уже наша норма. Норма, которая мне нравилась.

У алтаря отцы остановились. Император задержал мою руку чуть дольше, чем нужно, словно не хотел отпускать. Папа, который растил, сжал мои пальцы и шепнул:

— Если что, то беги к нам, но я надеюсь, что не придется.

— Не придется, — уверенно отвечать было легко. Я же говорила, что не сомневаюсь в моих мужчинах? Повторюсь, что не сомневаюсь. Совершенно. Им можно было доверять с закрытыми глазами.

Они передали меня Данте и Эдгару. Один забрал правую руку, другой — левую. Я оказалась между ними, и тревога заметно отступила. Священник начал читать положенный текст.

Клятвы богине мы давали именно те, которые смогли согласовать заранее: без пунктов про «послушную, тихую жену» и прочие забавные архаизмы. Я честно обещала беречь их, поддерживать и не мешать спасать мир, если уж их так тянет. Они обещали защищать, уважать и не пытаться лечить меня своими методами, если я скажу, что это противопоказано. И, что любить друг друга мы будем вечно.

Потом были кольца, которыми мы обменивались. Очень традиционно даже для моего мира. Золотые кольца с гравировками. Когда холодное кольцо скользнуло мне на палец, то внутри зародилось новое ощущение. Что это теперь новый этап, совершенно другой.

Священник произнес последнюю фразу, обращенную к богине и залу, и официально объявил нас мужем и женой. То есть женой и двумя мужьями.

Мы поцеловались. Сначала по очереди со всеми приличиями, как положено при свидетелях. А потом, когда зал все равно зашумел и поднялся гул радостных возгласов, никто особо не возражал против того, чтобы мы слегка вышли за рамки протокола.

Мама, естественно, расплакалась. Причем так основательно, что пришлось подавать ей платок. И еще два платка. Освальд тоже вытирал уголки глаз, ворчал что-то про «старость» и «девчонка выросла», но выглядел он при этом подозрительно счастливым.

Люсия махала мне свободной рукой, другой прижимая к себе малыша, который то тянулся к золотым отцветам, то зевал, засыпая. Совсем скоро у меня будет такой же маленький ребеночек.

После храма началось празднование. Императорский дворец умел праздновать так, что хватило бы на три государства поменьше. Столы ломились от еды, музыканты играли, люди смеялись. Работяги сидели бок о бок с аристократами, и, что удивительно, никто никого не пытался убить вилкой за манеры. По крайней мере, на наших глазах.

Меня то и дело подхватывали в танец, то один из мужей, то второй, то оба сразу, умудряясь при этом не наступить мне на платье. Пару раз отцы тоже вытаскивали меня «просто чуть покружиться», и я, хохоча, позволяла.

Живот временами напоминал о себе легким тянущим ощущением, и тогда Данте и Эдгар одновременно начинали коситься так, будто я собиралась родить прямо на середине зала. Приходилось успокаивать.

Потому что это совершенно нормально, но уставала я быстрее. И мои мужья это замечали. Волновались и норовили утащить с праздника в постель.

Когда наконец ночь приблизилась к тому моменту, когда даже самые стойкие начали зевать, а кто-то уже спал, началась заключительная часть.

По традиции, мужья и жена после свадьбы идут в купальню — не в смысле «общественную баню с дедушками», а в украшенные, подготовленные термы при дворце. Там они должны провести ночь вместе, смывая с себя празднество и… ну, дальше традиции максимально расплывчаты, но все знают, зачем это и чем заканчивалось. Мы уже традицию исполнили, но сходить в купальню святое.

По тому мы отправились туда, но отрубилась я на массаже, который плавно перетекал в поцелуи. Мне шепотом пообещали, что как только я проснусь, то не смогу отвертеться. А я и не была против.