Глава 65. Опасная истинность

Опасная, мать ее, вещь — эта их истинность.

У меня, вон, как гайки в голове выкручивало — будто кто внутрь черепа залез и решил мебель передвинуть. А потом и вовсе, как по инструкции, начали «выходить побочные эффекты»: слабость, дрожь, бешеная температура и желание оказаться в крепких, мужских объятиях. Вот последнее совершенно неожиданно! Я-то думала, что буду людей тут лечить, бороться за права женщин, а сама оказалась в ловушке под названием «неожиданный брак».

Но я еще успею побороться за наши права.

— Значит, от этого никак не вылечиться, — пробормотала я, глядя на поверхность воды, в которой блаженно плавала и отогревалась, давая мышцам отдохнуть после сексуального марафона.

Признаться честно, никогда не ожидала от себя таких чудес, но, если бы мне предложили повторить, то я бы обязательно согласилась. Женское тело – загадка, которую вечно хотелось познать. И не только мужчинам.

— Никак. — Эдгар, паразит крылатый, прошептал мне на ухо почти с нежностью. Злорадной нежностью. — Ты будешь с нами навсегда.

Словно приговор вынесли. И ведь не поспоришь — глянула на свои руки: кожа будто тоньше стала, светлее. Чувствительность повысилась настолько, что я, кажется, различала по температуре отдельные капли воды. Прекрасно. Осталось хвост вырастить и будет полный комплект.

А, нет, еще крылья и начать высиживать яйца. Просто красота! Хотя, прожить намного дольше, чем было положено – это неоспоримый плюс. Буду доставать всех местных, пока женщинам не дадут добро учиться. А я, как репей: приставучая и отодрать мня можно только с кожей.

— Какой ужас, — хрипло пообещала я, — я уплыву отсюда.

— Не получится, — сипло сказал Эдгар, но по интонации было ясно — скотина улыбается.

— Из-за тумана?

— И из-за него тоже, хотя драконов туман не берет. Только простых смертных.

О, интересный факт. Знать бы еще, как человеку с ним бороться. Надеть противогаз? Изобрести костюм?

— Значит, из-за приказа императора.

— Да. И из-за того, что нужно найти предателя и убить всех, кто ему помогал, — проговорил он, начав скользить костяшками по хребту. Еще немного и я замурчу, а у нас тут завернулась серьезная тема. Съезжать с нее не хотелось так же сильно, как, чтобы он убирал руки от меня.

Болезнь прогрессировала. Истинность забиралась будто бы в мозг.

Я шумно выдохнула, чтобы не взвизгнуть. Вот ведь... в любой другой ситуации я бы заорала, что «вы что, совсем с ума сошли, господа драконы?». Но теперь… теперь я сидела в их чертовом котле с этикеткой «истинная», и мою спину мыл сам Эдгар. С особым энтузиазмом, как будто собирался протереть до сияния. Или до стона, который я едва сдерживала.

— А я смотрю, ты особо это не скрываешь, — сказала я, борясь с голосом, который упрямо дрожал. Да как тут не дрожать, когда меня лапал такой мужчина?! Волей-неволей начнешь слегка запинаться в словах.

— От тебя мало что скроешь. Ты даже папку у меня стащила, — прохрипел он, наклоняясь ближе, и его рука вдруг подчеркнуто ополоснула мою спину. — И, очевидно, сбежала от Данте, чтобы ему не достался лакомый кусочек.

Я фыркнула, стараясь не выдать, как внутри все сжимается. Да если б не их драконьи фокусы — и правда, никто бы никому не достался.

— Он бы и тебе не достался, если б не ваши фокусы, — отозвалась я. — Я, между прочим, девушка независимая. Вчера могла сама в себя лекарство вколоть. С пятого раза, но все-таки.

— Все больше влюбляюсь в твою самоуверенность, — мягко сказал Эдгар и поцеловал меня в шею.

Я дернулась. Сердце тоже. По позвоночнику пошла дрожь.

— Что? — тупо переспросила я, не сразу поняв, к какому из его слов этот вопрос относится.

— Что? — игриво переспросил он, мурлыча, как кот, у которого все получилось. И ведь получилось.

Я сглотнула и лихорадочно попыталась сменить тему.

— Это самое… а почему ты так медленно ищешь предателя? Раскромсал бы всех и пусть катятся на тот свет. Или тебе нравится тут сидеть? Понимаю, островная романтика. Только вот продуктов нет и благодаря Фридриху вырезалась случайно рабочая часть населения.

— Потому что не все виновные очевидны. Тут нужны тонкие методы.

— Какие еще тонкие методы? Дедуктивный метод? Так это толстенный метод, — фыркнула я, подперев щеку.

Эдгар рассмеялся коротко и каким-то опасно довольным тоном сказал:

— И как в такой девушке умещалось столько умных слов?

— Не влезало, честно говоря. Оттуда и цинизм.

Он задумчиво провел пальцем по шее. Господи, как же приятно… я подавила в себе желание потереться, как кошка.

— Проблема намного глубже, милая. А тебе предстоит лечить большую часть оставшегося населения.

— Да ты что! И как же я это сделаю? — я прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. Без шуток. Это был тот момент, когда стоило бы задать пару уточняющих вопросов. Но я пошла по классике. — Да вы, я смотрю, как Джин из бутылки. Все достанете, все принесете?

— Мы тебе поможем. Все, что нужно, будет у тебя, — заверил он. — Но лампу потереть можно.

Классно, что они тоже знали про Джина. Попробуй тут угадай, что для их мира свойственно, а что нет.

— Пожалуй, придержусь от натираний лампы. А то это чревато последствиями, — я прикрыла глаза, чувствуя румянец на щеках.