Глава 8. Как сбежать и лохануться

Я сглотнула и начала лихорадочно хвататься хоть за какие-то здравые мысли. Здравых не было. Были идиотские. Либо это так внезапная молодость повлияла, либо я окончательно сошла с ума.

А его палец медленно коснулся моего языка.

И я его укусила.

Резко.

Он рванул руку, зарычал, я в ту же секунду въехала локтем в живот — рефлекс из реанимации, откуда обычно выносят всех, кроме меня.

Мужчина охнул, согнулся, схватился за ребра, а я развернулась и снизу — в кадык. Не до романтики, дорогой.

Он, кажется, не ожидал от меня такой скорости. Закашлялся, попробовал вдохнуть, а я уже сорвала с дверцы шкафа его одежду, на ходу накидывая на плечо первое, что попало под руку, распахнула дверь и побежала, куда глаза глядят.

Судя по легкой дрожи под ногами, корабль уже пришвартовывался. И это была единственная хорошая новость за последние минуты.

Мне нужно было срочно появиться на палубе — и желательно в таком виде, чтобы никто не вспомнил, что я та самая «безымянная больная», которую планировали списать в ближайший поворот моря/океана в комплекте с грузом тухлой рыбы.

Размышлять было некогда. Я мчалась вниз по этажу, стараясь не шуметь, пока никого не встретила. Взгляд цеплял все подряд — двери кают, лампы, щели между половицами. И вот — удача: пустая каюта.

Женская. Вещи разбросаны так, будто хозяйка собралась умереть стильно, но передумала в последнюю минуту.

Пахло тухлятиной — не от одежды, от корабля: соленая гниль, капустный дух, рыбья смертушка. Я захлопнула дверь, прислонилась к ней и стала дышать носом — тихо, глубоко.

Быстрый осмотр: кровать, шкаф, прикованная к полу тумбочка — как у того мужчины.

Раковина, корыто, кувшин. В зеркале мелькнула чужая девчонка — я. Длинные черные волосы, колтуны, синяки. Но… цвет лица был лучше.

Губы менее бледные, десны почти не ныли.

«Молодец, Света, витамин С работает», — похвалила я себя и полезла к умывальнику.

Вода ледяная, но я промыла лицо, шею, руки до локтей, сполоснула рот. Нашла брусок мыла, стащила без угрызений совести: хозяйка, видимо, предпочитала аромат «морской падали», я — нет.

Намылилась.

В зеркале отражалась другая я — еще чужая, но уже живая.

Румянец. Глаза блестят.

«На поправку идешь быстрее, чем предполагала», — отметила я профессионально и перешла к делу.

Сорочка в мусор. Под руку попалась мужская рубашка — длинная, чистая; грудь перетянула полосой ткани, изображая бюстгальтер. Потому что даже в чужих вещах я не нашла ничего подобного.

Из кучи вещей выудила длинную темную юбку, сапоги на шнуровке — сидят, как влитые.

В волосах повязка, быстрый узел; пара шпилек — спасибо, хоть прическу закалю.

Я прикусила губу, собирая план. Надо выйти к палубе, затеряться среди носильщиков и «полезной челяди», которые таскают бочки.

Потом — найти Дашу и Маришку, вернуть их из лап Константы, а лучше — увезти лимоны и капусту, пока нас не отправили в утиль.

Пункт третий — пережить встречу с тем зеленооким, которого я только что укусила за палец. Если он высокий начальник, меня переведут обратно в трюм.

Если нет… впрочем, тогда тем более продадут. Или выкинут в море…

Рев сверху стал громче. Лебедка скрипнула, корабль дернуло, послышался удар о брус. Мы пришвартовались. Я взяла себе сумку, запихала туда вещей первой необходимости.

Я приоткрыла дверь, выглянула: пусто. Только тень качнулась по стене и убежала по лестнице.

В коридоре я шла быстро, но не бегом — быстрый шаг, уверенный взгляд, лицо озадаченное и занятое. Всегда срабатывало, чтобы никто не задавал вопросов.

— Эй! — зычный оклик из-за спины. — Ты куда?!

Я вздрогнула.

— Список провизии к шкиперу, — не моргнув, сказала я и махнула связкой каких-то ключей, которые прихватила «на всякий». — Константа велела.

— А-а… — стражник почесал висок. — Шевелись, тогда.

Улыбнулась профессионально-ядовито и поднялась на палубу.

В нос ударил влажный воздух. Над водой стлался серый туман — густой. Не тот, привычный морской, — тяжелый, с прикусом железа. Я вдохнула — в горле легонько зачесалось.

Какой-то странный туман…

На палубе суета: матросы, надсмотрщики, больные в шеренгу. Константа, как живая и бодрая гидра, уже распределяла «обреченных» по двое. Фридрих — рядом, гладил лысину. Улыбался.

Даша и Маришка — в хвосте цепочки, бледные, но глядят по сторонам. Молодцы. Играют «умирающих».

Кэролайн — тоже там, потирает шею.

Блин, их поймали. И как же мне их вытащить так, чтобы при этом еще и на остров попасть и самой не отправиться за борт?!

Я шагнула к провизионным бочкам — моя легенда должна совпасть с декорациями. Откинула крышку ближайшей — капуста. Добро пожаловать домой, витамин С.

В отдельную банку сложила себе провизии.

— Доктор, — внезапно прозвучало под самым ухом.

Голос вкрадчивый, низкий и чертовски знакомый! Настолько, что у меня похолодело все внутри и перевернулось.

— Решили сменить профессию, да? Осматриваете бочки? Новая практика?