Глава 9. Туман, который убивает

Я не вздрогнула. Просто медленно повернулась. И мысленно помолилась богу.

Зеленоглазый. В голове — мгновенная рентгенограмма: жив, кадык цел, голос хрипловатый (значит, по кадыку попала), рука с перевязью (значит, рана есть), глаза смеются (значит, злопамятный).

На нем теперь был офицерский мундир — так-так, а мы, оказывается, при должности. Прекрасно. Это же значит, у него есть власть. А у меня — причинная боль в копчике.

И в голове, ясное дело.

— Проверяю заразу, которой все болеют, — сообщила я ровно.

— Врач с повышенной зоной ответственности, — протянул он. — Редкий зверь.

— Женщина-врач — еще реже, — сухо кивнула я. — Ну так что, господин…?

— Данте де Эммерик. — Он чуть наклонился. — Меня удивляет ваше здоровье. Полчаса назад вы умирали, насколько мне известно.

Вы посмотрите на него. Уже вынюхал!

— Я быстро выздоравливаю, — парировала я. — Самолечение.

Он усмехнулся краем губ. Кончиком перчатки коснулся моей повязки в волосах — дерзко, как проверяют узду. Я отступила на полшага, показывая зубы — не в улыбке.

Благо, зубы не выпали. А то был бы мощный оскал.

— Что вам от меня надо? — спросила я тихо.

— Кое-что, что вам понравится. И… — он бросил взгляд на цепочку больных, где Даша уже согнулась пополам, изображая умирающую на последнем издыхании, — …немного порядка. На берег спускаются только отмеченные. Остальные остаются. Вы в каком списке, доктор?

«В своем», — хотелось сказать. Но я расслышала внизу, под тонким бархатом голоса, щелчок ловушки.

Он почти поймал меня на горячем. Рискнем.

— В списке тех, кто работает, — сказала я. — Я сопровождаю провизию.

— Правда? — он улыбнулся так сладко, что диабетики бы умерли дважды. — Стража!

Двое уже были рядом. А я готовилась к тому, что меня убьют и сбросят в воду.

— Эта девушка — моя помощница, — отчеканил он, не сводя с меня глаз. — Проведите ее на берег. И… — пауза, — вот этих троих. — Он ткнул пальцем в моих девчонок и, к моему изумлению, в Кэролайн. — Они мне нужны для описи.

Я моргнула. Он что, играет со мной? Или прикрывает? В любом случае — шанс.

— Быстро, — скомандовал он. — Пока инспектор не подошел.

Я повернула голову туда, где по трапу поднималась новая фигура — стройная, в черном, с эмблемой на груди. Стая стражников за спиной. Инспектор. О-хо.

А как хорош… Длинные, черные волосы, собранные в хвост. Широкий разворот плеч. Могучая и коренастая шея. Высокий. Прямо от сюда было видно, что он высокий. Скулы острые, подбородок прямой, нос без горбинки. И хищная грация в каждом движении.

От него прямо веяло опасностью и властью.

А потом… он посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами. И я помчала.

— Шевелимся, — прошипела я Даше, когда нас повели к сходням. — Медленно, но решительно. Пускай слюни, корчи из себя конец недели. Маришка — бери меня под руку, будто я тебе нужна. Кэролайн — не смотри на меня, смотри в землю. И да, если уронишь лимон — я тебя этим лимоном и задушу.

— Я… я буду держать лимоны, как спасательный трос, — прошептала Кэролайн, растерянно хлопая ресницами.

— Молодец, умница, — процедила я.

Мы ступили на трап с другой стороны. Туман сгустился, словно прислушиваясь. С берега донесся низкий удар колокола. Где-то далеко завыла лодка.

Магия? Или просто ветер? Мне было все равно. Я шла, чувствуя, как под пальцами в кармане остро пахнет кислым спасением, и прикидывала: как дальше повернется судьба и какого за меня заступился Данте.

Мы спустились вниз, к самому причалу. Доски под ногами скрипели так, что я начала переживать о том, что мы провалимся.

— Не дышите! — заорал один из стражников, и я увидела, как его глаза расширились от ужаса.

Я, недолго думая, резко задержала дыхание и прикрыла нос и рот рукавом рубашки. Старый добрый метод «марлевого повязочного» спасения. Вот только марля у меня отсутствовала, пришлось довольствоваться тем, что было.

И я побежала обратно на палубу. Раз здесь небезопасно.

И как назло — с верхней палубы вниз покатились люди. Настоящий живой поток, сбивший нашу троицу с ног. Я даже не успела понять, кто именно толкнул меня первым — мужчина, женщина или ребенок. Все орали, махали руками, хватали друг друга, падали снова и снова.

Туман же вел себя, как сущность. Сгущался. Лез в глаза, уши, кожу. Казалось, он проникал внутрь.

Послышались первые крики. Выстрелы. И стук чьих-то сапог рядом.

Я не удержалась — грохнулась на землю. Ударилась головой. И мир мигнул белым.

— Она надышалась туманом? — донесся сквозь сон чей-то хриплый голос.

— Тут все почти им надышались, сэр, — отозвался другой, старческий.

Я замерла. Веки не слушались, но уши работали.

— Но никто из них не знал, что туман усиливает болезни. Как и магия, — продолжал старик. — Из-за этого большинство и умирает.

«Спасибо, Кэп Очевидность», — подумала я. Хотела бы встать и хлопнуть его по плечу, но тело решило поиграть в деревянное полено.

— И почему-то их всех отправили на этот чертов остров… — закончил старик.

— Сюда отправляют обреченных. Тех, кого сама империя оставила умирать. Вы же знаете, — сказал хриплый голос. — И все они обязаны умереть, иначе помрем мы.