Глава 71. Во мне проснулась кошечка

Когда помощницы ушли, я осталась в одиночестве и… начала присматриваться к себе новой. Честно говоря, я так долго занималась проблемами других, что забыла уже о том, что это моя вторая молодость. Моя вторая жизнь и мой новый билет на счастье. Иногда люди так сильно заняты тем, чтобы работать и развиваться, что просто забывали жить. Так и я.

Дверь приоткрылась едва слышно. Я уловила это в зеркале, пока закалывала шпильку в волосы, ибо она слегка торчала, чем портила прическу. И инстинктивно обернулась.

Первым вошел Эдгар — холодный, собранный с пугающей давящей атмосферой вокруг него, но с глазами, в которых можно было бы утопить здравомыслие. За ним — Данте, с легкой, игривой ухмылкой и одетый с иголочки. Носит плащ, пахнет грехом, умеет играть в шахматы и в любовь. Оба были одеты так, что сердце билось чаще — виконт на виконте и виконтом погоняет. Серо-синие тона, золотая вышивка, манжеты, что могли ослепить при правильном угле падения света.

У меня вспотели ладони. Причем не от страха. Хотя, если уж быть честной… ладно, ладно, капля адреналина была. Что уж тут таить! Самой себе признаться я могла.

Атмосфера в спальне Эдгара наэлектризовалась. В прямом и переносном смысле. Данте перевел взгляд на мою шею и если бы у него была капелька сомнений, что между нами ночью произошло, то теперь он их потерял. Судя по пунцовым щекам и тем самым меткам-укусам истинности, которые я по глупости не прикрыла. Мне их еще и не замазали почему-то! Надо срочно избавиться от них.

Браво, доктор Света. Пять баллов за маскировку. Следующий раз заклей лейкопластырем рот. Или шею.

И Эдгар, собака такая, не просто знал, что между мной и Данте «могло», он знал, что «не произошло». В смысле, что он был первым. Или, вернее, что Данте опоздал. И метки тому прямое доказательство. Пометить-то успел, а вот взять свое нет.

Я снова посмотрела в зеркало. Ах да. Отвлеклась на сережки, на прическу, на свой греховный вырез и, как типичная дура забыла, что теперь я ношу невидимую табличку «эта женщина принадлежит Эдгару и Данте». Шикарно.

Впрочем, чего я на себя кидаюсь? Не одна я тут влюбленная в собственное отражение. Данте смотрел на меня с таким выражением, будто бы хотел меня, как минимум укусить за причинные места. А Эдгар… он вообще изучал меня так, будто собирался наброситься прямо здесь и сделать все неприличные действия, которые у него на лице написаны. Глаза блестели, ноздри раздувались. И оба. Оба! Вцепились в меня взглядами, что становилось все жарче и горячее. Под кожей буквально пробегали электрические разряды.

И что вы думаете я сделала? Я, женщина логичная, здравомыслящая, протрезвевшая от ночных ласк? Правильно. Начала покачивать бедрами и приближаться к ним.

Да, да, на огромных каблуках, в платье, которое я с трудом натянула, и которое точно не рассчитано на такие амплитуды движений. Но куда там. Пошла, как королева. Не знаю уж, чего во мне было больше: дерзости или самодовольства. Стреляла глазками и замечала, как они на меня реагировали. Замерли на месте и буквально сверлили взглядами. А между ног… между ног твердело и увеличивалось в размерах их достоинство.

Я женственно собиралась проскользнуть между ними и, естественно… подвернула ногу.

Причем так эффектно, что уже видела себя летящей в стул, в зеркало, в плинтус. Однако Данте среагировал молниеносно. Перехватил, прижал, его лицо оказалось близко к моему, и он опалил меня горячим, приятным дыханием.

— Осторожнее, — прошептал он, и его дыхание коснулось моей шеи. — Я же не железный, красавица.

О, если бы ты знал, Данте, насколько я не железная. Особенно сейчас, когда табун мурашек марширует от затылка до пяток. Его руки были горячие, а моя кожа — прохладная, и от этого соприкосновения пошла искра такая, что стало сложно дышать.

Я сделала вид, что мне неудобно. Хотя, честно говоря, даже кровь перестала циркулировать, чтобы не помешать моменту.

— Прости, каблук… не мой союзник, — пробормотала я, притворно улыбаясь. А его руки крепко сжали мою талию, затем устремились ниже, обжигая кожу буквально через одежду и лишая хоть каких-то мыслей. Не только здравых, а вообще.

Между ног сладко потянуло и я прикусила губу, смотря то на его губы, то на его глаза. А в глазах, боже мой, что отражалось в его глазах. Настоящая буря эмоций, которая захлестывала меня раз за разом. Он крепко сжал руки на ягодицах, скользнул пальцами между полушарий и нащупал уже мокрое местечко.

Я застонала и зажмурилась. Между ног все от радости захлюпало, и я задрожала. Меня неожиданно резко отодрали от удобных рук Данте, и я оказалась прижата к Эдгару.

— Отдай, пока руки не оторвал, — прорычал Данте, буравя брата тяжелым, таки порочным взглядом, что в груди все сперло и перевернулось.

— Себе оторви. Нас ждет делегация императора, — звенящим от злости голосом процедил Эдгар. Это резануло по ушам и слегка дало прийти в себя. И правда. Совсем уже гормоны поехали по одному месту!

Данте цокнул языком, лаская голодным взглядом мои обнаженные ноги, которые мигом покрылись мурашками. Эдгар понес меня словно бы под мышкой и направился вон из комнаты.

— Радость моя, если будешь так вышагивать перед делегацией, я тебя сам нагну. Не провоцируй, — прошептал мне Эдгар на ухо, укусив.