Глава 21
Я: «С Адамом сегодня встречаемся».
Отправляю Лёше пояснительное смс. На самом деле лишь для галочки. Чтобы потом предъяв не было. Не туда идут наши отношения. А где был тот самый поворот в это «не туда», я не разобралась до конца. Ещё в самом начале я его пропустила?
Леша: «Спасибо, что сказала. Скучаю».
Блокирую экран, не в силах набрать достойный ответ. Ловлю себя на осознании, что Лёши в моих мыслях все меньше и меньше. Меня это очень удручает. Не понимаю… не понимаю, к чему уже идти. Чувствую вину. Как будто я не до конца искренна. Но перед решительными шагами не мешало бы разобраться в себе.
После того нелепого разговора, когда Лёша был зол как черт, мы поговорили ещё раз. И он сказал, что правда пытается совмещать сразу все. Что даже мысли не допускает потерять меня. А все остальное – неурядицы, которые нужно просто пережить. В общем… он на контакт пошёл. И мне уже стало немного легче, но…
Аня все также категорически не воспринимает Лёшу. Появился Адам, и дочь стала спокойнее реагировать на присутствие мужчины, но ни о каком смягчении и речи нет. Она просто терпит пребывание неприятного человека, каменным молчанием громко заявляя: скоро, наконец, ты уедешь, а нам будет хорошо без тебя. И дальше так продолжаться долго не может. Лёша вроде и сказал, что попытается ко мне прислушаться, но он также занят своими делами. Его в нашей с Анюткой жизни нет, если не считать смс и разговоры по телефону.
Лёша детское отстранение воспринимает, как каприз, а мой ребёнок в вечном напряжении, когда Лёша нечасто, но все-таки рядом. Он говорил о семье… какая у нас с ним может получиться семья? А если – или даже когда – у нас появится общий ребёнок? На каких задворках его жизни будет Аня? Я, возможно, рассуждаю неправильно, но я не понимаю, как можно все это совместить, скрепить… да и что потом делать, если не получится, кому разгребать? Мне. Я уже сомневаюсь, что готова к этому. От Лёши в ответ на этот вопрос я весомого ничего не услышала.
Словно меж двух огней. Как мама говорила о себе…
Опускаю взгляд на свои руки. Мысли об отце с недавнего времени снова стали выжигать изнутри. Я знаю, что обманула его доверие. Что выросла не такой, какой он хотел меня видеть. Знаю. И знаю, почему он от меня отказался так легко. Я знаю, что оступилась, но для него этого оказалось достаточно. Он не желал видеть меня в своей жизни в дальнейшем. Ну что ж… если ему так проще, если ему так нужно, если так для него правильно… я сделала все, как он хотел.
– Конечная остановка! Состав дальше не идёт, просьба освободить вагоны.
Адам щурится, демонстрируя уверенную белозубую улыбку. Довольно быстро он отошел от смущения. Глушит двигатель и небрежным движением отстёгивает ремень безопасности.
Сама же я пытаюсь выпорхнуть из собственных мыслей. В последнее время они стали удушающими. А я не могу глотнуть свежего воздуха. Словно лечу в бездну, а имя ей – неизвестность. Меня это страшит, я запуталась, потому что решиться на что-то не в состоянии. А исправить свои ошибки не понимаю, как.
– Ты наконец с нами? – посмеивается надо мной.
– Прости, что-то задумалась.
– Тебе Лёха пару раз звонил, – вновь скалится, кивает на зажатый между пальцев телефон и сообщает Анюте, что вытащит ее. Вдруг снова смотрит на меня: – но я бы на твоём месте тоже такому не отвечал, – добивает неуместным сарказмом.
Опускаю взгляд. Телефон на беззвучном режиме. Поэтому я пропустила вызовы. Задумалась. А Адам все подмечает. Ещё и шутит на эту тему. Ну и ладно. Я ему как-нибудь обязательно отомщу, сейчас не до этого, внутри раздрай. Адам покидает салон и расстёгивает ремни пассажирского сидения.
– Я ему перезвоню, как буду одна, – замечаю вскользь, а Адам лишь вновь кривит губы в улыбке. Но после моего следующего замечания недовольный блеск темных глаз заставляет меня сдержать непрошеную улыбку. – А ты не паясничай.
Мужчина не успевает помочь Анютке выбраться из машины, как к нему подходит девушка в тонком элегантном пальто, останавливается в шаге от корпуса машины, складывает на груди руки в чёрных тканевых перчатках до локтя и с вызовом глядит на мужчину.
– Привет, милый, – произносит с нажимом. Тон, которым сказаны слова, полностью противоречит их смыслу. – Ты вечно в бегах. Поэтому я решила поговорить дома.
Вздёргивает подбородок и твёрдо смотрит на мужчину в ожидании ответа.
Адам хмурит брови и беглым взглядом огибает фигуру брюнетки. Красивая, кстати, девушка. Яркая. Притягивает взгляд.
– Позже поговорим. Я занят. Звони в следующий раз, если решишь сюрприз сделать.
– То, что ты занят, это очень, конечно, заметно, – девушка кивает на меня и уверенно продолжает, – но поговорим мы сейчас. А вот она, – равнодушный кивок в мою сторону, – подождет.
Чувствую, как к девушке резко поднимается волна неприязни. Красивая, элегантная, но очень уж бестактная и грубая. О чувствах других не задумывается совершенно.
– Соф, – недовольный мужской взгляд фокусируется на женском лице, – я доступным языком сказал, что занят. Освобожусь – позвоню.
– Давай сцен устраивать не будем? Твоя девочка посидит в машине, пока ты с женой поговоришь.
На секунду из меня словно дух вышибло. Я замираю и непонимающим взглядом смотрю на эту пару. Женаты… Слово семья совсем к ним не клеится, но быть свидетелем разборок супругов мне нужно меньше всего. А Ане и подавно не стоит это видеть. Второй раз приезжаем к Адаму, и второй раз неожиданный косяк.
Набрав в грудь воздуха, я смело шагаю к машине. И обращаюсь к мужчине, который уже успел прикрыть дверь с Анюткиной стороны:
– Мы лучше домой поедем. А ты…
– Юль, – Адам нетерпеливо и несколько расстроенно перебивает меня, – две минуты, и поднимаемся.
– Вряд ли. Двумя минутами он не отделается. Ждать придётся долго.
Осматриваю мрачным взглядом обладательницу шикарной фигуры и умопомрачительных ног.
Словно в замедленной съемке я наблюдаю, как Адам набирает полную грудь воздуха, медленно поворачивает голову в сторону жены, намереваясь что-то ей сказать, но я тихо произношу:
– Это неуместно. Давайте без ребёнка, ладно? – вскидываю брови с осуждением.
– Да, извини, – он кивает в знак согласия. Вижу, что злой уже.
Тяну ручку на себя и помогаю Анечке выбраться из салона.
Физически ощущаю, как они оба на меня смотрят. Вдруг напряжённую тишину разрезает резкий звук вызова моего мобильного. Ох, я телефон в машине, что ли, оставила?
– А вы ещё и ребенка привезли?
Я стараюсь не реагировать. Но ткнуть в бок этой козе очень уж захотелось. Брюнетка, надув губы, недобро наблюдает за тем, как Адам шагает вперед и, распахнув переднюю дверь, тянется к моему телефону. Мрачно полоснув взглядом по экрану, он отдаёт гаджет мне.
Лёша снова звонит.
– Здесь стой и меня жди, – бросает Адам супруге. Но ответ заставил его скрипнуть зубами:
– Разбежалась. Ключи дай. Поднимусь пока.
Адам больше никак не отреагировал. Приблизился ко мне, стараясь оправдаться.
– Извини, пожалуйста. Это какой-то капец. Мы с ней уже…
– Ничего, – перебиваю, не желая больше тратить время и нервы. – Вы лучше без свидетелей обсудите. Не хочу, чтобы Аня слышала.
Дочь уже смекнула, что к Адаму мы не идём, и начала громко возмущаться, что ей обещали позволить покормить ската.
– Анют. Я очень виноват, но сегодня не получится.
Мне приходится вмешаться и дать краткие пояснения, что к Адаму тетя приехала убираться, теперь в квартире будет неприятно пахнуть химией и туда не пускают. А ската так и вообще кормить нельзя.
Дочь скрестила руки на груди и опустила голову.
– Можно я вечером позвоню? – Адам слегка поглаживает Аню по спине. Он тоже расстроен.
– Нет, – резкий ответ ещё больше вызывает у мужчины чувство вины.
– Почему? Я ж не специально. Я же ждал вас, правда.
– Мама будет с Лёшей разговаривать, – Аня чуть ли не плачет от обиды и отворачивается, – а ты не дозвонишься!
– А мы попросим маму не пропустить звонок. А ещё я могу приехать сам.
– Не можешь. Тебе же с химией разбираться. Забыл? – бескомпромиссно и сразу даю понять, что к нам ехать не надо.
– Я вам такси закажу, – Адаму неловко. Удивительно.
– Не нужно. Мы сами разберёмся.
Но он все равно тянется к телефону и спустя короткое время сообщает, что машина будет через несколько минут.
Оставив эту семейную пару позади, я стараюсь разговорить Аню. Она не увидела ската, и для неё это целая трагедия.
В конце концов мы договорились исправить неудавшийся вечер рисованием, и Аня повеселела.
– Юля. Я переживаю, когда ты не подходишь к телефону. Что у вас случилось? – обеспокоенный тон Лёши заставляет почувствовать себя не в своей тарелке.
– Небольшая накладка. Все нормально.
– Я не могу сосредоточиться, когда ты не на связи. Пожалуйста, не держи меня в неведении. Что случилось?
– Домой едем. Жена Адама не слишком-то радуется его отлучкам.
– Ну это ничего, разберётся, – слышу явное облегчение в голосе собеседника. – Потом будет больше времени с Аней проводить, все привыкнут. Юль, мне сейчас нужно ещё с управляющим встретиться. Я тебя вечером наберу.
– Хорошо, – замечаю, что дочь на меня внимательно смотрит, и ласково улыбаюсь моему котёнку. И так приятно видеть счастливую улыбку в ответ.
– Юююль…?
– М? – вновь пытаюсь сосредоточиться на томных нотках мужского голоса
– Как же я мечтаю вернуться и поскорее взять тебя в плен.
– Ты неисправим, – вырывается беззаботное замечание, – командир.
– Ну почему же. То чёрное кружевное бельё вполне может заставить меня преклонить голову…
Раньше у нас было много подобных разговоров. И переписок. Они будоражили. Разгоняли адреналин по крови…
Тщетно пытаюсь заглушить новый поток мыслей, и всплывает лишь одно слово. Жена.