Глава 24
Выхожу из ванны, ощущая стянутость и сухость кожи. После каждого мытья рук стараюсь наносить крем, но в сумочку бросить небольшой тюбик все забываю. А дешёвая упаковка из супермаркета, захваченная на бегу и скромно ждущая меня на полке в ванной, неожиданно оказалась пустой. Странно, если бы я заметила – я бы ее еще в прошлый раз выбросила. Отправляю тюбик в мусорку… а неуместная мысль так неуместно ударяет в голову. Сколько крема там было месяц назад? Нет, правда, мне кажется, ещё немного оставалось…
– Юль? Ты где застряла?
Стою в дверях кухни и понимаю, что мне здесь некомфортно. Обхватываю плечи руками. С середины следующей недели точно возьму отгул. Прямо до выходных. И мы с Аней будем только вдвоём. А Лёше…Лёше говорить ничего не стану.
– Юля, – мужской голос приближается. А я не пойму, что со мной творится. Ладони холодные. Дыхание сбивается. Какое-то неприятное ощущение.
Еще в машине по пути сюда мне захотелось скупо распрощаться и вернуться домой. Но… Бежать от проблем глупо и трусливо. И разговор по пути сюда доказал это как нельзя лучше.
Крепкая мужская фигура появляется в коридоре, прерывая мои раздумья.
– Ты напряжена, – широкая ладонь властно ложится на талию и притягивает к мощному торсу. – Случилось что-то?
Вдох выходит слишком громким, а Лёша истолковывает это по-своему: наклоняется и невесомо прикасается к моим губам, спуская руку чуть ниже. Но в поцелуй не вовлекает, ждёт ответа, заглядывая в глаза.
– Я не понимаю… – шепчу тихо и не слишком уверенно, – ты… ты был так агрессивен в машине. Холоден.
То, что мои слова оказались тактической ошибкой, я поняла сразу, как только Лёша улыбнулся. Он стоит и смотрит на меня… А я чувствую, как настойчивая ладонь скользит выше, задевая декольте, и вот мужские пальцы уже ласково поглаживают ямочку между ключиц.
– Может, нам просто обоим нужно согреться? – произносит вкрадчивым тоном, накрывая мои губы. Тёплый язык уверенно скользит внутрь, мягко проходится по жемчужному ряду.
Лёша тянет на себя, мы перемещаемся в гостиную, а я вдруг чувствую себя скованно, будто меня парализовало: отвечать на его бешеную страсть мне неподвластно, и оттолкнуть не получается.
Внезапно тишину разрывает громкая мелодия. Я снова вздрагиваю, ожидая, что Лёша отстранится и ответит, тем самым даст мне время вновь обрести уверенность. Но он не двигается. Слишком поздно до меня доходит, что это звонит мой телефон. Лёша недовольно поднимается и подходит к подоконнику, откуда идёт звук. Раздраженно смотрит на экран и ещё больше хмурится.
Приближаясь, протягивает мне мобильник, колет словами:
– Он тебе теперь постоянно звонит?
Возмущение в мужском голосе зашкаливает.
На экране имя папы Анюты. Сегодня суббота. И я предупреждала, что мы не сможем увидеться.
Мужское негодование начинает катастрофически расти, увеличиваясь в размерах, превращаясь в ощутимую агрессию. И это давит. Очень давит. Нет… Это парализует еще больше.
– Нет конечно, – нерешительный шепот подобен растерянному колебанию листвы.
– Так скажи, что ты занята. Со мной. И тебя отвлекать не нужно.
Тяжело сглатываю, пальцы вдруг становятся деревянными. И мысли странные в голове. Встречи с Адамом в последнее время были намного эмоционально комфортнее, наполнены весельем и радостью. Я так ждала, пока Лёша вернётся, а в итоге ничего, кроме опасливого ступора и сожаления, что я здесь, теперь не ощущаю.
Телефон смолкает, а я быстро разблокирую экран и вбиваю дрожащими пальцами короткое смс:
Я: «Не могу сейчас говорить».
На моих глазах собеседник начинает набирать ответ.
Адам: «Через час освободишься?»
Я: «Завтра».
Адам: «С ним сейчас?»
Мобильный из рук безжалостно вырывают.
Перевожу взгляд на уже свирепого Лёшу. Ошеломленно наблюдаю, как он отключает звук и откидывает телефон в сторону. Чувствую, как внутри меня что-то ломается. Мне становится… страшно. Я боюсь отказать ему. Я… я совсем не знаю этого человека. Сейчас передо мной чужак. Никогда раньше не видела в темных глазах такой холодной замутненной мглы.
Он нависает надо мной, упирается кулаками в сиденье дивана. Секунда, и я вновь ощущаю на себе твердость его губ, пытаюсь отвернуться и собраться с мыслями.
– Я соскучился.
Утягивая меня за собой, опускается на диван, закидывает мои ноги себе на колени. Платье задирается, Лёша налегает сбоку.
Горячее дыхание опаляет кожу, нежный поцелуй за ушком, и мужские губы плавно, но настойчиво движутся вниз одновременно с тем, как ладонь твёрдо гладит бедро, скользя выше. Его рваный выдох добивает мое смятение.
До меня четко доходит осознание, что я не хочу, мне неприятно, поскорее бы убежать. У меня нет веры и уверенности в этом мужчине. Нет гарантий, что если я попрошу – он остановится.
– Лёш, – начинаю отстраняться, а его рука уже оттягивает в сторону вырез платья.
– Ммм…
Накрываю ладонью его пальцы, но он хватает мою руку, подносит к губам, быстро целует и заводит мне за спину. Налегает весом тела ещё сильнее, побуждая опуститься спиной на диван. И накрывает собой. Все происходит очень быстро, отдаваясь внутри неприятными ощущениями.
Слегка прикусывает шею, а я отворачиваюсь, в панике опуская взгляд в пол и… резко замираю.
– Подожди, – в голос возвращается громкость, и я упираюсь кулаками мужчине в грудь, заставляя приподняться. – Подожди! ПОДОЖДИ!
Томный взгляд непонимающе опускается на мои губы, затем плавно движется вверх.
– Юль..?
Отстраняюсь и поднимаюсь на ноги, нервными движениями одёргивая платье.
Смело отвечаю на недовольный мужской взор и с трудом выдавливаю:
– Ты женщину домой приводил?
– Не говори ерунды. И иди ко мне, – спокойно приподнимается.
А я упрямо подхожу к стене и, присаживаясь на корточки, пальцем придвигаю к себе тюбик губной помады.
Ошарашенно поднимаю крышку металлического цилиндрического корпуса. Не веря своим глазам кручу основание, наблюдая за тем, как выезжает приятный нюдовый пигмент.
– Лёш. Это не моя помада, – кривым движением обвиняюще швыряю улику на диван. Фу. Противно. – Ты три дня назад вернулся. Надеюсь, с пользой для себя время провёл.
Разворачиваюсь и иду в коридор.
– Да успокойся ты, – обвивает руками и прижимается сзади, заставляя меня остановиться. – Сестра приезжала. Проездом на пару дней. Она, наверное, и забыла.
– Что ты несёшь, Лёша?!
Пытаюсь оторвать от себя мужские ладони, но тщетно.
– Я тебе серьезно говорю, – выдыхает в затылок. – Она позвонила, попросила перекантоваться пару дней.
– Не надо из меня делать идиотку.
– Никто идиотку не делает, – резко разворачивает к себе, прижимая к стене мощным телом, и ловит мое лицо ладонями.
Он думает, что я не знаю, что это за помада? Да я столько времени и сил убиваю на статьи про вот это вот все! Я даже знаю, кто из знаменитостей предпочитает этот бренд и сколько на нем накручивают наши магазины! И уж при необходимости перекантоваться владелица такой косметики однозначно может себе позволить гостиницу!
– Да? Ну вот тогда лучше промолчи и не оправдывайся. Ещё скажи, ключи у неё есть.
Сестра Лёши живет в Питере. Но он всегда говорил, что они не особо близко общаются. И уж тем более не говорил, что устроил перевалочный пункт втайне от меня.
– Ключей нет. Я вернулся, и она приехала. Мы почти не пересекались. Я рано утром уезжаю, приезжаю поздно вечером. Ты же знаешь.
– Очень интересно она объявилась со своей поездкой, – неожиданная догадка сбивает с ног, но кажется какой-то нереальной. – Она попросилась к тебе, и ты сорвался с Барнаула?
– Ну я подгадал, все верно.
– То есть твое присутствие там было необязательным? – качаю головой, не понимая, что происходит. Зачем он уезжал, если в этом не было необходимости? Если была срочность всего на несколько дней, почему он там пробыл больше двух недель? Да и вернулся не потому, что пора, а потому что кто-то настоял?
– Обязательным. Я постоянно в разъездах. Там удобнее контролировать стройку, работяг на место ставить. У меня два ЧП за это время было, а ты надуманные претензии высказываешь. Юль, как с цепи сорвалась, ей-богу. У меня до одного места проектов, а в Барнауле с господдержкой один из самых геморных сейчас. Ты ещё на мозги решила покапать за то, что я сестру пустил переночевать?
Я поверить не могу. Во-первых, он меня не слышит, грубит. Во-вторых, перекладывает на меня вину. В третьих, он как жил сам, отдельной жизнью, так и живет. Ничего мне не рассказывает.
Хотя за Адама я уже стоооолько наслушалась… А Леша даже не посчитал нужным поставить меня в известность, что к нему приезжают родственники из другого города. Такие встречи обычно очень ценные. Но самое главное… больше я не верю ему. Это не сестры помада.
– Хорошего вечера, Лёш. Сестре, – с которой я, кстати, незнакома, – привет.
Отодвигаюсь и подхожу к двери. Нахожу глазами ботильоны на каблуке, чуть прикрываю глаза. Как хочется вбить ноги в мягкие уютные кроссовки и убежать отсюда поскорее. Да и вообще, это слово «уютный»… как мало его в последнее время в моей жизни. Закусив губу от отчаяния, я уговариваю себя не давать воли эмоциям и чуть позже подумать о своей жизни. Почему я живу не так, как хотела бы? Почему в моей жизни люди, которым в ней не место? А те, которых хотелось бы в ней видеть… предпочли из неё исчезнуть. Очень и очень горько в душе. Непередаваемо. Тускло, блекло и уныло. А хочется уюта и тепла. Только один человечек способен искренне их со мной разделить. Моя малышка.
Внезапно вспоминаю, что забыла мобильник на диване, куда его Лёша отшвырнул, но идти обратно…
Моего слуха касаются долгие гудки, доносящиеся из динамика Лёшиного телефона. Он включил громкую связь.
– Не веришь мне?
– У тебя в квартире женские вещи, а о том, что в гостях родственница, ты решил мне не рассказывать. Как считаешь, верю я тебе или нет?
– Хорошо. Слушай.
Когда мягкий воркующий голосок, наконец, ответил на вызов, я слегка поморщилась.
– Да, Лёшик, что такое?
– Ну как добралась?
– Да все в порядке, – в женском тоне отчетливо слышится неуверенность. – А что?
– Ты ничего не теряла? У меня на полу твоя помада валяется.
Так и хочется крикнуть во весь голос: «А ну не подсказывать!!!»
Вообще-то Лёша немного мне рассказывал о семье. Сестра его не замужем, живет в Питере, и мама там же. Отец умер уже давно. Лёша нечасто общается с семьей, а приезжает и того реже.
– А, да. Так я ее у тебя выронила? А я думала, в аэропорту оставила. Ну ладно уж, выбрасывай.
Округляю глаза. Столько денег в мусорку?! Кем она работает? Я бы, честное слово, попросила выслать, тем более она почти новая. Или сестра сама не в курсе, что там за помада, и просто подыгрывает? Право слово, я уже совсем не верю тому, что происходит, и отношусь с подозрением ко всему.
– Да просто я не один домой пришел, а тут твои причиндалы валяются.
Прекрасно. За столько времени он своей семье не сообщил даже имени женщины, с которой обсуждал возможность заключения брака.
– Ну прости, я торопилась. Скажи, что сестра у тебя растеряшка, – мелодичный звон вызывает только одно желание: нажать отбой на чужом телефоне и сухо распрощаться с мужчиной.
Пока Лёша произносит прохладное «ладно, бывает», я твёрдо направляюсь в зал и забираю телефон.
Кладу его на тумбу, пока обуваюсь. На экран даже не смотрю и не замечаю, как он начинает подсвечиваться. А вот от внимания Лёши ничего не укрылось.
– Разувайся.
– Я ухожу.
– Нет, ты не уходишь. Ты взъелась из-за помады. Я доказал, что это чушь. Что ещё не так?
Расправляю плечи и смело смотрю на мужчину.
– Все не так. Мы с тобой чужие люди. Существуем параллельно. Тебя беспокоят только твои проекты и твой геморрой. Тебе не нужна семья. Тебе не нужно общение, забота или внимание, ты всегда занят. Тебе нужна удобная женщина без претензий, готовая в любое время прыгнуть в постель. Больше тебя не интересует ничего. Ты отмахиваешься от всего, что для меня важно. И хорошо, когда никакие дети не мешают.
– Просто женщина в постель? А ему? – Лёша тянется к моему телефону и, заставляя экран светиться, тычет им мне в лицо. Я вдруг вижу смс от Адама: «Давай я заберу тебя от него? За Анюткой заедем. Прокатимся». – Ему нужно что-то другое? Что же?